Цена российского атомщика

В.В.КАРПОВ. председатель первичной профсоюзной организации Калининской АЭС

Открытое письмо руководителю
Федерального агентства по атомной энергии С.В.Кириенко

Уважаемый Сергей Владиленович!

С большим интересом воспринимаю Ваши планы возрождения атомной энергетики. Эти планы вызывают одновременно и чувство уважения к масштабу проекта, и чувство сомнения в его реализации. Каждое из чувств в отдельности вполне естественно, но вместе они не сочетаются. Как кофе с бензином.

О планах возрождения атомной энергетики Ваши предшественники говорили ещё в 2000 году. С тех пор прошло шесть лет. Эти планы так и не осуществились, в первую очередь по объёмам производства. Возникает вполне понятное чувство беспокойства: не повторяется ли прежня ситуация?

Не стоит спорить том, что строить новые атомные энергоблоки нужно. Старые выработают свой ресурс, а заменить их нечем. Остаётся только одно решение – строить.

Но возникают вопросы.

Кто станет изготовлять оборудование для новых блоков? – Может быть, «Атоммаш»? Или Ижорские заводы, которые давно «лежат», потеряв лучшую часть своего персонала? Кто разработает проекты новых блоков на 1500 МВт или проекты новых реакторов на быстрых нейтронах? Полупустые КБ и НИИ? И как нам конкурировать на международном рынке строительства АЭС, не имея опыта возведения таких блоков? И кто будет возводить новые атомные станции, если строительных коллективов, способных сдать блок «под ключ», почти не осталось?

Впрочем, всё это технические вопросы, которые находятся в сфере компетенции технических работников. Как принято говорить в таких случаях, «были бы деньги»…

Я хочу сказать о другой стороне проблемы, которую знаю лучше, поскольку работаю с живыми людьми, а не с бумажками.

Оборудование можно купить. Энергоблоки можно построить, нанять, скажем, квалифицированных строителей за рубежом. Но кто будет работать на новых АЭС? Ренессанс энергетики без специалистов-атомщиков — это брачная ночь без невесты. И, если техническим вопросам уделяется достаточно много внимания, то вопрос с персоналом остаётся неясным. Реальность также не впечатляет. Мне приходится принимать участие в корпоративных совещаниях, ситуацию знаю не понаслышке. Одни совещания ссылаются на другие, а воз и ныне там. Есть общие соображения, но ни один из планов не вселяет надежды на успех. Нет даже идеологии решения проблемы персонала, нет методологического подхода к ней. Если нет идеи, то нет, и не будет решения. Если неизвестно, куда идти, то и придёшь «куда-нибудь».

Давайте попробуем взглянуть на ситуацию объективно, опираясь на факты и расчёты.

В течение многих «послечернобыльских» лет новых работников на АЭС не принимали. Персонал состарился. Средний возраст работников АЭС – 42 года (на КлнАЭС 47 лет), возраст руководителей – 51 год. Через 10 лет почти все они уйдут на пенсию. На самом деле это произойдёт раньше, Уже сейчас среди работников АЭС 20% составляют пенсионеры. Ежегодно их число увеличивается. На некоторых станциях - Ленинградской и Кольской АЭС каждый третий работающий – пенсионер. Нынешний персонал не продержится и до середины проекта 2030 года. А ведь уйдут не просто работники, уйдут так называемые носители «критического уровня знаний», люди, чей опыт заменить нечем и некем. Наставничество в его «социалистическом» смысле уже не возродить. Ветеран не станет готовить себе конкурентов, чтобы самому уйти на нищенскую пенсию. Хотя, все пенсионеры знают, что покинуть рабочее место им всё равно придётся. И они стараются держаться до последнего.

Кто придёт им на смену?

По западным меркам на 1 энергоблок потребуется около 500 человек профильного персонала, т.е. не считая обслуживающего. Но там другая надёжность оборудования, другая система ремонта, другие законодательство и зарплаты. На западные стандарты мы перейдём не скоро. Значит, потребуется около 1000 человек на блок. Произведём несложный расчёт: строительство 40 блоков к 2030 году означает, что нужно принять 40 тыс. человек за 25 лет (1,6 тыс. работников в год). Нынешние темпы около 250 чел./год потребуют 160 лет для набора персонала. Если оценить численность по западным образцам, то набор займёт каких-то 80 лет. Срок реальный, но мы с вами точно не доживём. Однако все оценки сделаны из предположения, что никто из поступивших не увольняется и не умирает, а темпы поступления работников не снижаются. Слишком оптимистические предположения. (см. таб.1).

Кроме того, освоение специальности требует от молодого специалиста от 5 до 7 лет работы для накопления опыта. Приходящая на станцию молодёжь будет встречена другой чуть более опытной молодёжью. Вы можете представить себе рабочие смены, состоящие из одних только молодых специалистов?

Ресурс на будущее

Проблема серьёзнее, чем кажется, поскольку её главная часть заключена в другом.

В условиях демографического кризиса молодых работников будет немного. Ещё меньшая часть из них сможет работать на АЭС. Попытаемся оценить эту малую часть.

Будущий работник должен иметь хорошее здоровье, соответствующее образование, профессиональные психологические качества, и, главное, желание работать в атомной энергетике.

Здоровье имеет особое значение. Если начальник цеха падает в обморок на совещании у директора (пример из жизни), то это случай неприятный, но не ведущий к аварии. А если такое происходит в момент срабатывания аварийной защиты или сигнала гражданской обороны, то… не стоит даже говорить. Итак, здоровье – самая хрупкая составляющая набора качеств будущего персонала. Как обстоят дела с ним? Вот, например, среди призывников по Удомельскому району годны по состоянию здоровья всего 28%. Судя по газетным публикациям в других регионах ещё хуже. Будем считать, что здоровы примерно 1/3 потенциальных будущих работников.

Образование высшее и среднее специальное – его значение очевидно. Вряд ли на АЭС понадобится астроном или ткачиха. А, если понадобится инженер-электрик, то, разумеется, он не должен быть двоечником. Готова ли система образования к решению проблемы? На этот вопрос могут ответить только работники вузов, но их ответ заранее известен. У них ведь те же проблемы, что и у атомщиков: старение персонала, износ учебного оборудования, низкая зарплата. К списку следует добавить и падение качества подготовки студентов из-за господства ЕГЭ при поступлении в вуз и системы «магистр-бакалавр» при обучении. Платность обучения позволяет закончить ВУЗ при самых мизерных знаниях, а то и, не мудрствуя, купить диплом. Преподаватели жалуются на низкую посещаемость лекций – студенты более озабочены поисками приработка, чем занятиями. Система профтехучилищ практически разрушена, подготовки квалифицированных рабочих просто нет. Предположим, что по специальности и по уровню образования подойдёт 1/3 выпускников всех вузов страны, хотя такая оценка явно завышена. Ведь в других отраслях тоже есть спрос на рабочую силу. Тогда для АЭС останется 1/9 от всех претендентов на рабочие места.

Теперь обсудим профессиональные психофизиологические качества. Их роль для непосвящённых неочевидна, хотя многие знают, что на АЭС есть соответствующие лаборатории для такого обследования. Их задача — это не только отсев людей с заведомой психопатологией. И не только подбор работников, имеющих профессионально важные личностные качества, начиная от хорошей памяти, быстрой реакции и вплоть до осторожности и умения прогнозировать ситуацию. Требования гораздо жёстче. Их суть в том, что есть люди, которые в силу своих личных качеств к ответственной работе в принципе не способны, хотя в других сферах деятельности они весьма успешны. Наглядный пример, жюльверновский герой - профессор Паганель: он прекрасно образован, умён, но вместо испанского языка по рассеянности выучил португальский. Психологическое тестирование Панганель не пройдёт. Даже в качестве слесаря его на АЭС терпеть не станут ? это естественный отбор. Можно привести и более близкие нам гоголевские примеры: скажем, оператор реакторного отделения Хлестаков, начальник электроцеха Собакевич, проектировщик Манилов… Результат их деятельности очевиден. Оценим долю людей с подходящими психофизиологическими качествами в 1/3, и тогда от кандидатов останется всего 1/27 или 4%. Можно привести и другие оценки, но вряд ли они будут значительно лучше. Давайте удвоим число – пусть оно составит 8%, с учётом работающих не по специальности.

Как видите, потенциальных работников для АЭС среди выпускников вузов и техникумов не много. Осталось выяснить главное: число желающих работать в атомной энергетике. Проведя опрос по 9, 10, 11 классам двух школ нашего города (180 человек), могу утверждать, что после получения высшего или среднего образования на Калининской АЭС собираются работать всего 5,5% выпускников. В Москве и Санкт-Петербурге собираются работать 47%, уехать в другой город – ещё 10%. Работать в родном городе, но не на АЭС не собирается ни один. Молодых строителей у нас не будет. От 8% останется 0,4%. Проводить дальнейшие расчёты как-то уже не хочется… Кадры решают всё, просто не все кадры это делают. (см. таб.2).

Нет гарантии, что, потрудившись некоторое время на станции, молодёжь не станет увольняться. Проработав 2-3 года, накопив опыт, молодые специалисты уедут в Китай, в Канаду или просто в Москву, где их примут с удовольствием. Предпосылки тому имеются. Как, впрочем, и примеры.

В 2004 г. на КлнАЭС было принято 67 молодых специалистов, в течение 2005г. уволилось 7 человек. Вот результаты опроса оставшихся (подчёркиваю: «оставшихся»).

Недовольны оплатой труда – 43%. Убеждены, что их зарплата не соответствует степени их отдачи на работе – 79%. Уверены, что в течение 3 месяцев, при желании смогут найти работу с более высокой оплатой труда – 59%. Считают главной проблемой отсутствие перспектив получения (улучшения) жилья – 34%. Без комментариев.

Любопытно сопоставить данные по Удомле с населением более 30 тыс. чел. (таб. 3) и по Волгодонску с населением около 250 тыс. чел. (таб. 4). В маленьком городе, где АЭС является градообразующим предприятием, альтернативы у работника практически нет. Решающую роль может сыграть, например, трудоустройство членов семьи. В большом городе – больший выбор рабочих мест. Но и требования у работников к условиям труда значительно серьёзнее.

Процесс разбегания молодых работников запущен. Какие социальные льготы мы можем в противовес ему предложить молодёжи? Дорогостоящую ипотеку? (Сегодня, чтобы получить ипотечный кредит нужно доказать банку, что ты настолько влиятелен и богат, что в общем-то, никакой кредит тебе и не нужен.) А что можно говорить сейчас, когда потеряна последняя зацепка ? отменяется отсрочка от службы в армии.

Состояние нынешнее

Здоровье. Старение персонала неминуемо ведёт к ухудшению его здоровья. Но это обширная тема, тема отдельной статьи. Впрочем, один из путей поддержания здоровья настолько интересен, что заслуживает хотя бы краткого комментария. Речь идёт о реабилитационно-оздоровительных мероприятиях. По мнению начальника  профилактория Калининской АЭС А. Суборенкова трём тысячам человек на станции прохождение реабилитационных мероприятий просто необходимо (это из 5300 работников!) По его утверждению, к маю 2006г. курс РОМ прошёл 421 человек, при этом у 159 человек в результате выявлены заболевания, которые не показал профосмотр. «Заболевания серьёзные – сахарный диабет, опухоли головного мозга, патология щитовидной железы, сердечно-сосудистой системы…» Другими словами, во время профосмотра «не заметили» серьёзное заболевание … у каждого третьего! Зачем же тогда нужен медицинский осмотр при таком низком его качестве?

Сама система реабилитации представляет собой нечто загадочное, а именно, никто и никогда не говорит о её эффективности. На отраслевых совещаниях, говоря о реабилитации здоровья персонала, докладывают о затраченных суммах и о степени наполняемости санаториев. Каким образом можно оценить улучшение состояния здоровья сотрудника Иванова по количеству занятых мест в санатории или по величине затрат? Ничего не говорят о снижении заболеваемости, в т.ч. и хронической. Ничего не говорят о средней продолжительности одного заболевания. Ни слова об экономических потерях от заболеваемости персонала. При попытке выяснить в чём же состоит эффект от реабилитации, следует туманный ответ о том, что-де это можно выяснить путём опроса. Совершенно непонятное утверждение. В качестве примера привожу результат такого самодеятельного опроса в локальной компьютерной сети Калининской АЭС. (см. диаграмму 5). Результат шокирующий: 37% вообще не знают о программе реабилитации, остальные дают в основном негативные оценки. Вопросник совершенно безграмотный и никакому анализу не поддаётся. При полном отсутствии критериев оценки эффективности, реабилитация здоровья персонала АЭС напоминает стрельбу с завязанными глазами. Шуму много, результат неизвестен.

Ещё раз повторю – здоровье персонала тема слишком обширная.

Социальная напряженность. Теперь рассмотрим более узкие вопросы, например социальную напряжённость.

Интенсивность отказов оборудования возрастает в двух случаях: когда износилось оборудование старое и когда ещё не притёрлось новое. Как и нам на Калининской АЭС, этот период работы одновременно со старым и новым блоком предстоит пережить всем атомным станциям. Нагрузка на людей большая, любые социальные проблемы немедленно сказываются на числе отказов и остановов. По этим показателям Калининская АЭС рекордсмен. Ухудшение социальных условий приводит людей в нервозное состояние. «Спусковым крючком» может послужить любой фактор. Предстоящее сокращение непрофильного персонала, аттестация рабочих мест, повышение цен в столовой, необоснованное изменение графиков работы — всё это создаёт крайне напряжённую атмосферу на работе. Попытки «навести порядок» административными методами только ухудшают ситуацию. Конечно, не составит труда, например, вычислять время прибытия на рабочее место по времени пересечения работником проходной. Но какую нервозную обстановку такой «метод» создаст!

Вот данные по всем АЭС на июнь 2006г. за годичный период. Прогулов – 105. Появления на работе в состоянии алкогольного или иного опьянения – 74. Нарушения трудовой дисциплины – 137. Нарушения общественного порядка – 55. Уголовные преступления – 1. Для почти 48-тысячного коллектива концерна (43 тыс. – на АЭС), это вроде не так уж много, хотя и небезопасно. Но вот ещё одно число. Уволены за виновные действия – 46 человек. Сопоставьте эту величину с предыдущими – есть повод для размышлений? Я помню ещё те времена, когда за появление на АЭС в пьяном виде нарушителя увольняли автоматически. Теперь надо беречь последний резерв.

Значение таких факторов нельзя недооценивать.  Так проведённые в начале 90-х годов опросы ВЦИОМ по теме «Как, по вашему, ведут себя люди, если на предприятии появляется угроза массовых увольнений?» показали, что 15-20% людей могут быть просто деморализованы (пьянство, наркомания, суицид). Другие дестабилизирующие социальные факторы, скорее всего, действуют слабее, но их много, а воздействие их на человека – комплексное.

Зарплата. Зарплата машиниста московского метро – 25000 руб. На АЭС немного пониже, примерно раза в два. (см. таб. 6). За 2005г. средняя зарплата по концерну «Росэнергоатом» составила 16348 руб. Собственно в московском аппарате концерна ? 46 300 руб., на АЭС (кроме «северных») от 16300 до 12300 руб. Как видно, разброс зарплат на атомных станциях велик, что при единой системе оплаты труда выглядит довольно странно. Рост заработной платы за год от 22% до 7,4% на разных АЭС, что невозможно объяснить только разбросом численности. На некоторых станциях рост зарплаты оказался меньше инфляции. Учитывая, что прожиточный минимум в различных регионах разный, то АЭС фактически конкурируют между собой в борьбе за персонал. Кроме того, прожиточный минимум растёт, зарплаты многим не хватает. Каково приходится тем, чьи дети учатся в платных учебных заведениях? Уже никого не удивляет атомщик, который подрабатывает таксистом. Обычное дело. Введение новой системы оплаты труда с 1 января 2007г. теоретически поднимет среднюю зарплату на 26-28%. Но при этом увеличит соотношение между минимальной и максимальной зарплатой с 11 до 14 раз, что весьма содействует нагнетанию социальной напряжённости. На «северных станциях» (Кольская, Билибинская) минимальную тарифную ставку пришлось увеличивать по… предписанию прокуратуры. Вот это уже экзотика.

Из этого следует простой вывод. Привлечь персонал зарплатой мы не можем. По уровню зарплаты мы не способны конкурировать со многими традиционными областями промышленности. Остаётся последнее ? социальные льготы. Необходима привлекательная социальная программа, в первую очередь жилищная. И не только для тех, кто эксплуатирует АЭС, но и для строителей. Ни в одном из нынешних социальных планов строители не упоминаются. Нужна единая социальная программа, единый социальный стандарт как для тех, кто строит АЭС, так и для тех, кто их эксплуатирует. Может быть, тогда дети строителей и атомщиков захотят работать на атомной станции. Сейчас дела у строителей далеко не блестящи. Например, на возведение второго блока Волгодонской АЭС в 2007г. потребуется 5000 человек, а в настоящее время работают 2100.

Подведём итог.

Нужны новые идеи. Нужна концепция социальной безопасности и гарантий наукоёмких и опасных производств. Нужны принципиально новые планы социального развития АЭС. Нужны программы сохранения социального уровня отделяемого персонала. Нужна система поддержки пенсионеров, на которую засматривались бы работники других отраслей. Необходимо активное участие представителей атомщиков в законотворческих процессах. Нужен депутатский корпус атомщиков.

Увы, есть вещи, которые нельзя сделать, глядя с большой высоты. По моему убеждению, оптимальный подход заключается в создании рабочей группы, в которую на паритетных условиях войдут и представители работников атомных станций, и представители концерна ? работодателя. Мы, члены профсоюза, прекрасно понимаем: если разрушится предприятие, то разрушится и профсоюз. Мы ведь не менее заинтересованы в развитии отрасли, чем Вы. Моё письмо к Вам вызвано сильным чувством беспокойства о будущем.

Сергей Владиленович! Атомная энергетика без людей – набор камня, металла и пластика. Ключ к развитию — это создание атмосферы уважения к профессии инженера-атомщика и формирование персонала новых атомных станций. Всё остальное — производные. Иначе нам дорого придётся заплатить за неумение решать социальные вопросы. Цена человеческого фактора всегда очень высока.

Письмо выражает моё частное мнение, но подписываюсь полностью как

Председатель первичной профсоюзной организации Калининской АЭС,
депутат Городского совета г.Удомли                                            В.В. Карпов

Таблица 1. Динамика движения молодых специалистов 2003-5 гг. в концерне «Росэнергоатом».

Таблица 2. Результат опроса школьников 9-11 классов г.Удомли (шк. №4 и шк. №5, 180 человек)

Таблица 3. Опрос молодых специалистов КлнАЭС (на начало 2006 г. опрошено 54 человека)

Таблица 4. Результат опроса на Волгодонской АЭС "Если бы Вы хотели уволиться с предприятия, то по какой причине?" (учитывалось мнение и увольняющихся, общее к-во опрошенных не указано)

Диаграмма 5. В связи с низкой посещаемостью курса Корпоративной программы реабилитационно-оздоровительных мероприятий (РОМ) ответьте, пожалуйста, прошли ли Вы РОМ, и если нет, то почему? (всего опрошено 329 человек)

Список сокращений:
ФОСК – физкультурно-оздоровительный спортивный комплекс.
ЦМСЧ – центральная медико-санитарная часть.

Таблица 6. Зарплата в концерне «Росэнергоатом» за 2004-5 г.

Газета КлнАЭС «Мирный атом сегодня» №22 от 5 июня 2006г., «За здоровьем нужно следить. Корпоративно». Интервью с нач. профилактория А.Суборенковым.
Газета "Солидарность" №41, ноябрь 2000г., "По закону маятника", Зав. отделом  социально-трудовых исследований ИМЭМО  РАН Леонид Абрамович Гордон.
Атомпресса, №42, 2006, «Росатомстрой»: полный вперёд!»

Журнал «Атомная стратегия» № 27, январь 2007 г.

назад

Материалы из архива

2.2006 Как приватизировали АЭС в Великобритании

Джон Дайнан, консультант Европейской комиссии на площадке Смоленской АЭС Джон Дайнан – не случайная личность в атомной энергетике. Начиная с 70-х годов, он активно работает в сфере производства электроэнергии. В 90-е годы прошлого века Джон Дайнан стал свидетелем подготовки и проведения акционирования, приватизации атомной энергетики Великобритании, а также создания генерирующей компании British Energy.

4.2007 Поговорим профессионально

А.Н.Ирецкий, Санкт-Петербург С наступлением атомной эры в обществе распространился иррациональный страх перед ядерными, химическими и другими современными технологиями. Давно известно, что неловкие попытки избавить человека от каких-то мыслей, приводят к появлению навязчивых страхов – фобий. Попытки избавиться «в лоб» от мыслей определенной тревожной тематики ведут к усилению страха.

4.2009 России нужен закон о статусе ядерной оружейной сферы

Сергей Брезкун, профессор Академии военных наукПоследние несколько лет стали временем коренного реформирования правового и структурного облика отечественной атомной отрасли. Сначала Министерство РФ по атомной энергии было опрометчиво преобразовано со снижением статуса в Федеральное агентство по атомной энергии. В 2008 году уже само агентство было ещё более опрометчиво преобразовано в Государственную корпорацию по атомной энергии «Росатом».