Лектор и педагог от бога

Е.А.Шашуков, директор музея ГУП НПО «Радиевый институт им. В.Г.Хлопина»

Передо мной лежат несколько книг профессора Петроградского университета Ореста Данииловича Хвольсона (1852–1934), среди которых особенно выделяется многотомное издание «Курса физики». Этот учебник, созданный обрусевшим немцем на хорошем русском языке, пользовался на протяжении долгого времени большой популярностью не только в России, но и во многих европейских странах. «Курс физики» вышел в нескольких изданиях и, что не часто происходит с работами русских авторов, был переведен на немецкий, французский, испанский и другие языки.

На этом «Курсе» училось не одно поколение входивших в физику отечественных и зарубежных специалистов, среди которых можно отметить выдающегося физика-ядерщика Энрико Ферми. В письме своему приятелю 17-летний Ферми писал: «Я очень рад, что взялся за этот учебник, так как он углубил те знания физики, которые у меня уже были, и познакомил меня со многим, о чем я не имел ни малейшего представления…»

В качестве примера рассмотрения в этом учебнике физических проблем, вот как излагает Хвольсон сформулированный и развитый А.Эйнштейном в 1905 году принцип относительности. Во введении к этой главе он пишет: «…Принцип относительности воздвигает новое мировоззрение, сугубо и в самом корне отличающееся от существовавшего ранее, уничтожая как раз те его черты, которые, как аксиомы, как истины самоочевидные, даже не высказывались, не формулировались, но всеми, как нечто несомненное, принимались почти бессознательно…Область, которую оно охватывает, непрерывно расширяется, и нет главы физики, в которой не чувствовалось бы его влияние, разрушающее все традиционно укоренившиеся понятия, и заставляющее произвести коренную переоценку всех ценностей, которыми пользовалась физика, и которые составляли плод вековой работы светил науки».

Замечательно сказано, особенно для вступающих в науку молодых людей.

Помимо «Курса физики» Хвольсон написал около 30-ти научно-популярных книг, которые также получили широкую известность. Так, лауреат Нобелевской премии физик-ядерщик академик В.Л.Гинзбург, прочитав в молодые годы книгу Ореста Даниловича «Физика наших дней» (первое издание вышло в 1928 году), много лет спустя говорил, что книга Хвольсона, о которой он вспоминает с большой благодарностью, решила его судьбу стать физиком.

В предисловии ко второму изданию этой книги, вышедшему в 1929 году, Орест Даниилович самокритично оценивает трудности в популярном изложении «новой микромеханики». Он пишет: «Эту главу я оставил почти без изменений, хотя в настоящее время уже начинает выясняться возможность популярного изложения некоторых основ и достижений новой микромеханики. Но эта задача очень трудная и я откровенно сознаюсь, что до сих пор у меня еще не сложился план такого изложения».

Только через 3 года в четвертом издании книги Хвольсон пишет: «Нам предстоит трудная задача дать, в общедоступной форме, хотя бы некоторое понятие об основах нового учения, находящегося все еще в периоде бурного роста… Вокруг нас грохочет научный ураган, какого не знает история нашей науки, ураган в сравнении с которым возникновение и развитие принципа относительности… представляется слабым ветром… Ураган так силен, что его шум долетает до ушей неспециалистов, и они удивленно спрашивают: «Что случилось? В чем дело?». Они ждут ответа, и их пожеланию постараемся идти навстречу, поскольку это сейчас возможно».

Среди книг Хвольсона для широкого круга читателей известны такие «Популярные лекции об электричестве и магнетизме» (1884), «Лучи Рентгена» (1896), «Физики и ее значение для человечества» (1923) и др.

Написание и постоянное обновление обширного «Курса физики» и популярных книг сочеталось у Хвольсона с большой лекторской работой, которую он страстно любил и не жалел на нее своих сил. Это были две взаимообусловленные и дополняющие друг друга страсти, которые прошли через всю его долгую творческую жизнь.

С ранних лет Орест Даниилович видел в себе человека, которому дано право выступать перед публикой. «Мне чудилась, – вспоминал он, – деятельность преподавателя, оратора, которому внимает аудитория…». Однажды, когда ему было около 15 лет, он это почувствовал при посещении концерта симфонического оркестра в Павловске. Молодой человек следил за тем, как дирижер руководил оркестром, как музыканты исполняли его волю, и подумал: «А что, если бы и ты смог когда-нибудь так стоять перед толпою, приковывать к себе внимание, заставить ее слушать твою речь». «Эта мысль, – вспоминал Хвольсон, – преисполнила меня страхом и невыразимым блаженством, как от волнения, от сердцебиения я еле дышал, долго не мог придти в себя. Теперь я понимаю, что в этот момент как бы вырвалось наружу дремавшее в моей душе призвание быть дидактом моей науки, призвание – учить. В неясном очертании появилась передо мною далекая заветная цель моей жизни, главная ее задача».

В автобиографии он писал: «…у меня рано появилось могучее влечение к преподаванию. Страсть объяснять другим то, что я сам понял или думал, появилась у меня чуть ли не с детства… Я всегда любил преподавание, всегда им увлекался…».

На какой же почве выросли эти способности, какие внутренние и внешние мотивы содействовали их созреванию? Несомненно, многое здесь от бога и не поддается анализу. Такова уж природа способных к этой деятельности людей. И проявляются эти качества часто неожиданно и сильно, как внутреннее озарение. Однако оказывают воздействие и внешние обстоятельства. Большое влияние на Хвольсона оказал отец, семья, где, как вспоминал Орест Даниилович, «царила атмосфера научная, и я ребенком слышал постоянные разговоры об университете, профессорах и студентах…». От семьи он «унаследовал страсть к поэзии, к чтению стихов, которых знал наизусть огромное количество». Это свидетельствовало о незаурядной памяти и способности к впитыванию знаний.

В детские и юношеские годы Хвольсон «собирал и сушил цветы, рано заинтересовался астрономией, ставил дома опыты по физике и химии…».

И вот 24-летний Орест Даниилович в должности приват-доцента взошел на кафедру Петербургского университета и начал систематически читать лекции по физике. Он преподавал этот предмет также на Бестужевских курсах, в различных вузах и многих гимназиях. Эта деятельность продолжалась более 50 лет.

Лекции Хвольсона очень высоко ценили многие известные физики: А.А.Фридман, М.А.Шателен, В.Р.Бурсиан, С.И.Вавилов, А.Ф.Иоффе, Д.С.Рождественский, С.Э.Фриш и другие.

В то же время С.Э.Фриш отмечает, что Хвольсон, не достигнув больших успехов в науке, отличался честолюбием и «пытался уверить и себя, и других в исключительности своих педагогических способностей». Он считал себя признанным дидактом, и это было правдой. «Его манера читать была не только мастерской, но даже артистической». Хвольсон обладал умением удерживать внимание аудитории. Паузы, громкость голоса, тонкая логичность, продумывание мелочей, аккуратность и точность формулировок – все было рассчитано.

Во времена Хвольсона большое внимание уделялось лекционным демонстрациям, подготовка которых считалась ответственной обязанностью ассистентов профессора. Орест Даниилович понимал, что «ничто не способно так, как хорошая лекция, формировать сознание подрастающего поколения». Молодежь привлекала личность лектора, то, как он мастерски и увлеченно рассказывал о самых сложных проблемах.

Ораторское искусство имеет древние корни. Его начало простирается к времени Аристотеля, Цицерона и других ораторов. Умение красиво говорить и убеждать высоко ценилось еще в древней Греции и Риме. Появилась риторика – наука об ораторском искусстве. Эта наука претендовала на первенство среди других наук. Были разработаны приемы и правила красноречия. Широко известны «Риторика» Аристотеля, «Оратор» Цицерона. Из более современных изданий пользуются популярностью «Правила высшего красноречия» М.М.Сперанского и ряд других.

Большинство представителей науки и культуры считает, что красноречие – это не наука, а искусство. Раздел педагогики, излагающий общие правила обучения, носит название дидактика.

В российском академическом красноречии преуспели Т.Н.Грановсикий, С.М.Соловьев, В.О.Ключевский, а в судебном – А.Ф.Кони, Ф.Н.Плевако и другие.

А.Ф.Кони говорил: «Искать указаний, как надо говорить, в руководствах по части красноречия по большей части совершенно бесполезно… Тот, кому дан дар слова, ощутит его, быть может, внезапно, неожиданно для себя и без всяких приготовлений. Его нельзя приобрести, как нельзя испытать вдохновение, когда душа на него неспособна. Но старайтесь говорить хорошо, любите и изучайте величайшую святыню вашего народа – его язык… Выступайте во всеоружии знания того, что относится к вашей специальности…».

А.И.Герцен, оценивая популярные в московских академических кругах речи Т.Н.Грановского, говорил, что в его речи нет «ни малейшей изысканности, ничего для эффекта: на его задумчивом лице видна внутренняя добросовестная работа». А.П.Чехов считал, что «в сущности ведь для интеллигентного человека дурно говорить должно бы считаться таким же неприличием, как не уметь читать и писать…».

Что касается лекционной деятельности, то А.Ф.Кони советовал, особенно начинающим лекторам, хорошо готовиться к занятиям, вплоть до письменного изложения выступления. Для удержания внимания слушателей нужно быть во всеоружии знаний. Следует при этом избегать шаблона, учительского тона, «противного и ненужного взрослым, скучного молодежи». Очень важно быть кратким, не расплываться, плавно переходить от одного к другому.

И, наконец, внешний вид и поведение лектора. Одеваться нужно просто и прилично. Ни в коем случае не следует расхаживать по сцене. Дается и ряд других полезных советов. На лекциях и в книгах Хвольсон временами излагает свои взгляды на различные стороны жизни. Так во введении к книге «Физика и ее значение для человечества» он приводит интересные мысли о целях, стремление к которым незаметно для нас руководит всеми нашими занятиями и действиями. Из трех великих целей (Удобство, Познание и Слава) он видит «…две главные цели, к которым стремятся люди: стремление к удобству и стремление к познанию».

Относительно последней из этих целей, он пишет: «Жажда познания весьма далека от праздного любопытства; в ней кроется одно из самых чудных, самых возвышенных качеств человека. Мы желаем познать окружающую нас природу, частицу которой мы составляем, разгадать ее тайны, заглянуть во внутреннюю сущность того, что происходит. Мы не хотим ограничиться знанием, мы стремимся к познанию, которое неразрывно связано с пониманием».

Вспоминая О.Д.Хвольсона как педагога, нельзя не отметить, говоря словами академика Д.С.Рождественского, произнесенными в речи памяти Ореста Данииловича на заседании Общего собрания Академии наук СССР 18 декабря 1934 года, что «…никакое педагогическое начинание в области преподавания физики не проходило без его участия. Не иначе как по его инициативе и под его руководством как педагогическое отделение при Русском физико-химическом обществе, так и преподавательские съезды и среднешкольные комиссии возникали и работали».

Уже в преклонном возрасте, когда, как говорил Орест Даниилович, «строить планы не приходится», он признавался, что увлечение физикой было для него связано лишь с «построением правильного миропонимания». Его вовсе не интересовали достижения физики сами по себе, как факты. Не волновали его и приложения физики к технике. «Каюсь, – признавался Хвольсон, – что в этом отношении я представляю печальное исключение, но переделать себя не могу». И добавлял: «Буду стараться следить за успехами физики и улучшать свое преподавание».

Поразительно, что накануне ухода из жизни в возрасте 81 года Орест Даниилович, почти слепой, редактируя последнее издание первого тома «Курса физики», создал его практически заново. Он ввел в него самые свежие представления бурно развивающейся физики.

После кончины О.Д.Хвольсона, по словам С.Э.Фриша, «лекционное искусство почти пропало… Он был, пожалуй, одним из последних крупных мастеров лекционного искусства среди физиков».

Его учебник постепенно вытеснялся более современными курсами физики. Такова уж логика развития педагогической науки. На каждом ее этапе кто-то должен принять эстафету и не дать угаснуть горящему факелу знаний. Достоин глубокого уважения каждый, кто берет на себя труд нести этот факел, воспитывая очередное поколение исследователей. Это очень тяжелый, не всегда благодарный, но очень нужный труд цеха педагогов. В этой плеяде талантливых лекторов и педагогов ярко выделяется имя нашего соотечественника Ореста Данииловича Хвольсона.

Журнал «Атомная стратегия» № 20, январь 2006 г.

назад

Материалы из архива

6.2009 Задуматься об эффективности расходов

Сергей Алексашенко, бывший первый заместитель председателя Центробанка Российской Федерации: - Меня сильно порадовала фраза президента, который сказал, что, помимо сокращения расходов, нужно будет еще задуматься об их эффективности. То есть выясняется, что президент и сам признает, что расходы бюджета были неэффективными. Ну вот если правительство перейдем от слов к делу… Все везется из Польши, из Венгрии, из Болгарии, из Финляндии.

11.2007 Голос за кадры

Андрей Долгов, выпускник 2007 года кафедры «Ядерные реакторы и энергетические установки» МГТУ им. Н.Э. Баумана. О ситуации с развитием атомной энергетики пишут различные СМИ, говорят с высоких трибун высокопоставленные чиновники и Президент. Но для  успешной реализации заявленных реформ необходимо обеспечить профилирование  кадров, создание механизма их привлечения для работы в столь сложной и  ответственной области, как атомная энергетика.

9.2006 Стойкая к радиации

Ученые ЦНИИ КМ «Прометей» закончили экспериментальные исследования свойств новой радиационно-стойкой марки стали, так называемой малоактивируемой. По сравнению с используемыми сегодня материалами, эта сталь обладает быстрым спадом наведенной радиоактивности после воздействия нейтронного облучения. Это значит, после вывода из эксплуатации реактора она не будет оказывать столь вредного радиационного воздействия на окружающую среду.