Американские подводные лодки стратегического назначения

В 1945 г. американские подводники пришли к мысли, что подводная лодка может стать средством доставки атомной бомбы до жизненно важного для противника берегового объекта. Бомба могла доставляться баллистическим снарядом (например, ракетой "V-2", в русской транскрипции Фау-2) или крылатым снарядом. Было очевидно, что ни одна подводная лодка не может нести большое число снарядов, но даже несколько атомных бомб способны нанести противнику огромный ущерб. Имевшееся в то время ядерное оружие было слишком велико для таких ракет, как "V-1" и"V-2", но существовала потенциальная возможность создания меньшего по величине боезапаса в течение ближайшего года.


Послевоенная программа, представленная в ноябре 1945 г. на конференции офицеров-подводников, одобренная начальником морских операций в январе 1946 г., а в марте -- и министром ВМС, планировала переоборудование двух подводных лодок (ПЛ) в носители крылатых ракет. В программу была включена и тяжелая артиллерийская подводная лодка -- сверхлодка с артиллерийским оружием. В дальнейшем она была преобразована в экспериментальный стенд для испытаний тяжелой ракеты большой дальности. В августе 1946 г. конференция OpNav (Управления начальника морских операций), посвященная объединению подводных лодок и ракет в единое целое, приняла решение о том, что ракеты должны оснащаться ядерными боевыми частями. В 1948 г. начались работы по созданию компактного ядерного оружия.

Подводные лодки с контейнерами
                          
В Германии для баллистической ракеты "V-2" был разработан специальный подводный контейнер. Обычная подводная лодка могла буксировать три таких контейнера. Если бы ВМС США сумели создать аналогичный контейнер, то все их атакующие подводные лодки превратились бы в потенциальные носители стратегического оружия. При таком конструкционном решении размерения подводной лодки не накладывали ограничений на массогабаритные параметры ракет (а следовательно, и ее тактико-технические характеристики). Даже подводная лодка сравнительно небольшого водоизмещения могла осуществлять пуск большой ракеты с мощной ядерной боевой частью.

В ноябре 1946 г. командующий Тихоокеанским флотом предложил разработать американский аналог германского подводного ракетного контейнера. Были изготовлены масштабные модели. Но при запуске двигателя ракеты, истекающие из сопла газы разрывали контейнер на части и сбивали ракету с заданного курса. В 1949 г. эта  программа была прекращена, уступив место созданию подводной лодки, несущей ракеты в контейнерах с массивными трубами, предназначенными для отвода газов ракетного двигателя.

ПЛ для крылатых ракет

Так как для запуска и самолетов и крылатых ракет были необходимы стартовые направляющие или  катапульты, представлялось, что для таких снарядов потребуются большие подводные лодки. Для изучения этих проблем был разработан проект авианосца SSV, имевшего большее водоизмещение. Подводная лодка с крылатыми ракетами (SSG) должна была иметь длину 400 футов и нести в большом прочном контейнере две ракеты.

ВМС США уже вели разработку крылатой ракеты "Loon" (копии германской ракеты "V-1").  В марте 1946 г. была получена санкция на переоборудование двух крейсерских подводных лодок "Carbonero" и "Cusk". В феврале 1947 г. на верфи Mare Island были закончены работы на лодке "Cusk", а неделей позже недалеко от побережья Калифорнии с неё была запущена ракета "Loon". До пуска ракеты лодка должна была находиться в надводном положении. Ракета "Loon" управлялась по командному тракту.  Слежение за ней осуществлялось РЛС воздушного поиска (SV-4). Дальность полета ракеты составляла 54 мили.  Слежение за ракетой лодка могла осуществлять на дистанциях до 80 миль. Использование второй ПЛ позволяло увеличить дальность слежения до 135 миль. К 1949 г. величина вероятного кругового отклонения ракеты достигла 6000 ярдов - приемлемая точность для ракеты, оснащенной ядерной боевой частью.

В 1946 г. BuAer (Главное авиационно-техническое управление ВМС США) заключило с фирмой Grumman контракт на разработку сверхзвуковой (2.0 М) ракеты "Rigel" (SSM-N-6) с прямоточным двигателем. Второй контракт был подписан с фирмой Chance Vought, которая должна была заняться разработкой дозвуковой (первоначально 0.91 М) промежуточной ракеты "Regulus" (SSM-N-8) с турбореактивным двигателем. Ракета рассчитывалась на боевую часть массой 3000 фунтов и дальность полета 500 миль.  На основе серии зенитных ракет с прямоточным двигателем BuOrd (Главное управление вооружения ВМС США) собиралось разработать ракету "Triton" со скоростью полета как и у  ракеты "Rigel", но большей дальностью -- до 2000 миль. Для запуска ракеты "Rigel" требовалась длинная катапульта, что было слишком  рискованным для подводной лодки. При первом раунде финансовых сокращений Эйзенхауэра в 1953 году эта ракета “скончалась”. В качестве альтернативы, обеспечивающей сверхзвуковую скорость и большую дальность стрельбы, ВМС США приобрели у фирмы Chance Vought  улучшенный вариант ракеты "Regulus II" с турбореактивным двигателем. Но из-за вдвое больших размеров, чем у "Regulus I", требовалось создать новые подводные лодки системы “Regulus II”. Одновременно продолжались работы по созданию ракеты “Triton”. В итоге на вооружение была принята только ракета "Regulus I".
Поскольку эффективного средства инерциального наведения все еще не было создано, ракета "Regulus" также управлялась по командному тракту. Для слежения за ракетой до радиолокационного горизонта (до 250 миль) лодочная система TROUNCE SCB 166  использовала РЛС BPQ-1 или BPQ-2. Команды на поворот ракеты "накладывались" на следящие сигналы РЛС. Ракета посылалась в направлении расположенной у побережья противника "зоны управления", где вторая ПЛ должна была принимать управление ракетой до точки пикирования на цель. Пуск ракеты "Regulus" осуществлялся с надводного положения. После запуска для   наведения ракеты лодка в течение получаса должна была оставаться на перископной глубине с поднятой мачтой РЛС.

В марте 1953 г. лодка-носитель крылатых ракет (SCB 28) была включена в состав ВМС США, а в июле с неё был произведён старт первой ракеты "Regulus". В качестве дублера подводной лодки "Tunny" в программу 1955 финансового года вошла лодка "Barbero" (проект SCB 118).Во вращающемся кольце палубного цилиндра хранились две ракеты "Regulus I" с ускорителями. Первой на пусковую установку направлялась нижняя ракета. Затем кольцо поворачивалось для приведения второй ракеты в положение подачи на пусковую установку. Так же как и “Loon”, новая ракета запускалась с помощью складывающейся палубной направляющей. Компактные боевые части, делавшие ракету “Regulus” столь привлекательной, позволяли реализовать и подводную лодку-носитель.

ПЛ-носители самолётов

В мае 1952 г. помощник министра ВМС по делам авиации Дэн Кимболл предложил BuShips (Главному управлению кораблестроения ВМС США) разработать проект атомной подводной лодки (АПЛ), способной нести три скоростных самолета. В это время BuAer разрабатывало реактивный истребитель-гидросамолет ”Sea Dart”, способный поднимать в воздух две бомбы по 1000 фунтов. Проектное отделение BuShips разработало чертежи подводной лодки водоизмещением 7000 тонн, длиной 460 футов, имевшей не реализованный реактор мощностью 60000 л.с., со скоростью хода 28 узлов и предельной глубиной погружения 500 футов. Самолеты,  размещённые в ангаре, планировалось поднимать подъемником и через 16-футовый люк извлекаться на палубу. Запуск самолетов ”Sea Dart” должен был происходить с направляющей, поскольку в свежую погоду они не могли взлетать с воды. В декабре 1952 - январе 1953 гг. для широкомасштабного переоборудования эскадренных ПЛ сектор исследовательского проектирования BuShips изучил вопрос переоборудования лодки с крылатыми ракетами в лодку-носитель штурмовиков ”Skyhawk” (A-4). Douglas разработала также небольшой реактивный бомбардировщик (Model 640), который можно было разместить на подводной лодке-носителе ракет “Regulus”.

Атомные реакторы для ПЛ

К лету 1953 г. проходивший испытания прототип реактора “Nautilus” успешно проработал 100 часов. В сентябре 1953 г. помощник министра ВМС по делам авиации Джеймс Г.Смит выступил с предложением о создании нового поколения АПЛ-носителей ракет “Regulus“.Эти лодки должны были нести большое число ракет взамен торпед.

В качестве главного элемента энергетической установки АПЛ-носителя крылатых ракет был использован новый реактор SAR (атомный реактор подводных лодок с улучшенными характеристиками), поскольку только такая установка могла обеспечить достаточную скорость хода, чтобы лодка могла уклониться от атаки противника, находясь в надводном положении при пуске ракет. Во всех эскизных проектах 1954 г. для размещения двух реакторов  и восьми ракет “Regulus” был использован корпус лодки в форме горизонтальной восьмерки. Водоизмещение АПЛ составляло 6500¸7000 тонн, длина - 322¸374 фута, скорость хода - 28 узлов. В окончательном эскизном проекте ракеты размещались в цилиндрическом ангаре, расположенном над спаренным прочным корпусом. Главные размерения лодки составляли 327´45 футов, подводное водоизмещение 6670 тонн, скорость хода 27 узлов. В дополнение к ракетам лодка имела 10 торпедных аппаратов и 38 торпед. Корабль получился слишком дорогим. Энергетическую установку с реактором типа SAR не удалось сделать настолько легкой, как рассчитывали разработчики.  Поэтому внимание ВМС США переключилось на дизель-электрические ПЛ (ДЭПЛ).

Постройка первой подводной лодки с крылатыми ракетами нового проекта (SCB 137) была включена в программу 1956 финансового года. Лодка имела большой встроенный в корпус цилиндрический ангар, размещавшийся в носовой части и открывавшийся на носовую пусковую направляющую. Один ангар мог вместить четыре ракеты “Regulus II” или восемь “Regulus I”. В отличие от других атакующих подводных лодок этот тип ПЛ с крылатыми ракетами имел существенно большую скорость хода в надводном положении по сравнению с подводным.

Представляя программу 1957 финансового года, командующий Атлантическим флотом настаивал на необходимости постройки пяти атомных лодок с крылатыми ракетами. Командующий Тихоокеанским флотом заявлял о потребности в двух дизель-электрических лодках. Поскольку бомбардировочная авиация рассматривалась как существенно более предпочтительное средство доставки ядерного оружия, эти программы не отличались масштабностью. Для выполнения возложенных на ВМС США функций требовалось значительное обновление флота, что сдерживалось его чрезвычайно высокой стоимостью. Группа перспективного планирования порекомендовала ВМС “переключиться” на ракеты для доставки стратегического оружия. Группа предлагала включить в состав флота к 1970 г. 23 подводные лодки с ракетами “Regulus II” (15 - к 1966 г.). Внедрение ядерной энергетики на флоте должно было осуществляться более быстрыми темпами.

27 февраля 1956 г. строящаяся дизель-электрическая подводная лодка с крылатыми ракетами “Halibut” была переориентирована на атомный вариант (проект SCB 137A). Чтобы сократить время постройки, она оснащалась реактором S3W, стандартной энергетической установкой атакующих подводных лодок. Лодка могла нести четыре ракеты “Regulus II” или пять ракет “Regulus I”, хранившихся одна над другой.

В 1958 г. планировалось построить  пять атомных лодок-ракетоносцев. С 1959 по 1962 год флот должен был пополняться четырьмя кораблями в год. Всего предполагалось построить 20 атомных и 2 дизель-электрических подводных лодки с крылатыми ракетами. Из-за финансовых трудностей программа 1958 г. была сокращена до трех АПЛ с крылатыми ракетами, а в бюджет 1959 г. включена только одна атомная подводная лодка-ракетоносец. Командующий Атлантическим флотом рассчитывал на строительство в общей сложности 15 атомных ракетоносцев, чтобы держать в Атлантике в постоянной боевой  готовности не менее пяти кораблей в качестве сдерживающего фактора.


Баллистические ракеты

В это же время разворачиваются работы над морской баллистической ракетой (БР) – будущей ракетой “Polaris”. В программу 1959 г. включается строительство первой подводной лодки с баллистическими ракетами. Четыре лодки - носители ракет “Regulus” планируется модернизировать под баллистические ракеты.

АПЛ проекта SCB 166 изначально планировалась для решения боевых задач с использованием крылатых ракет. Ее ангар мог вместить большую ракету “Triton”, наследницу “Regulus II”. Энергетическая установка оснащалась реактором S5W. Лодка  могла погружаться на глубину 700 футов.  В проектном варианте SCB 166A для уменьшения риска затопления ракетный ангар был разделен на четыре отдельных цилиндра, что позволяло разместить по одной ракете “Regulus II” с крыльевыми топливными баками или по две ракеты “Regulus I”. Предельная глубина погружения лодки увеличилась до 1300 футов. Проектные недостатки системы “Regulus” были очевидны: время на всплытие, пуск ракеты и погружение не должно было превышать пяти минут. В дальнейшем крылатые ракеты проиграли новым ракетам “Polaris”, и проект SCB 166A так и не был реализован.

Подводный авианосец, который, в целом, был аналогичен лодкам с крылатыми ракетами, пытались "оживить" дважды. Идея состояла в том, чтобы установить на лодке несколько направляющих для запуска носимого в ангаре самолета, но из этого ничего не получилось.

Подводный авианосец, включенный в 1956 г. в книгу эскизов BuShips, представлял собой весьма дорогой способ развертывания малого числа самолетов. Но такой корабль вполне мог избежать обнаружения противником и в меньшей степени зависел от погодных условий. Этот вариант лодки был спроектирован с традиционной полетной палубой и обычным аэрофинишером.  В носовой части палубы был расположен трамплин с углом наклона к горизонту 5°.  Авианосец мог принимать на борт только шесть истребителей с малой высотой полета. Применение самолетов имело смысл в том случае, если бы они могли нести мегатонные бомбы.

В период с 1950 по 1954 г. ни ВМС, ни ВВС США не проявляли большого интереса к баллистическим ракетам.  И только ряд специалистов в ONR (Научно-исследовательское управление ВМС США) и BuAer сохраняли энтузиазм по поводу будущего баллистических ракет. Но военным крылатая ракета представлялась гораздо более предпочтительным вариантом оружия.

В конце 1953 -- начале 1954 гг. во взглядах военных произошел переворот: предпочтение было отдано баллистической ракете. Водородные бомбы по сравнению с атомными при меньшем весе имели существенно большую мощность. Они могли доставляться к цели ракетами, а их мощность была вполне достаточной, чтобы компенсировать неточность наведения. Кроме того, наведение баллистических ракет было существенно проще, чем крылатых,  поскольку осуществлялось за короткий отрезок времени подъема ракеты в атмосфере, а не в течение нескольких часов полета крылатой ракеты. Доводы в пользу БР первыми восприняли ВВС, но эти идеи полностью вписывались в программы “Regulus” и “Triton” ВМС.

Для сдерживания оборонных расходов администрация Эйзенхауэра сделала ставку на ядерное оружие и передовые технологии вместо обычного вооружения, справедливо опасаясь, что еще одна мобилизация, подобная периоду Корейской войны, приведет экономику США к краху. К этому же решению подталкивало и опасение, что СССР уже обладает водородной бомбой и может нанести внезапный стратегический удар по Соединенным Штатам.

В марте 1954 г. для изучения проблемы внезапного нападения на США Эйзенхауэр создал комиссию по технологическим возможностям при Мобилизационном управлении Министерства обороны под руководством Джеймса Р.Киллиана (из Массачусетского технологического института). В докладе в феврале 1955 г. комиссия констатировала, что СССР обладает достаточным количеством бомбардировщиков и водородных бомб мощностью в 1 Мт, для того чтобы причинить серьезный ущерб Соединенным Штатам.  В период от трех до пяти лет Соединенные Штаты ещё сохранят за собой стратегическое превосходство, но будут уязвимы для внезапного нападения. Затем последует период неустойчивого равновесия (1958-1960 гг.). Преимущество перейдет к государству, первым развернувшему баллистические ракеты, бороться с которыми система ПВО не в состоянии. Исходя из этого сценария, Дж.Киллиан предложил сконцентрировать усилия на создании баллистических ракет, так как даже упреждающий удар США не сможет обезоружить СССР. К такому же выводу пришел подкомитет по оценке системы связи, действующий под контролем Совета национальной безопасности США. Он представил доклад, в котором говорилось, что к 1958 г. Соединенные Штаты будут неспособны ослабить первый удар СССР, даже если о нем будет известно за месяц.  (В ноябре 1955 г. в СССР уже были проведены испытания первой водородной бомбы мощностью 1.6 Мт).

Для компенсации предполагаемого превосходства СССР в ракетах большой дальности, комиссия Киллиана предлагала сконцентрировать усилия на создании более простых по конструкции баллистических ракет средней дальности IRBM. По решению министра обороны США В.Вильсона ракетам IRBM присваивался тот же приоритетный статус, что и  межконтинентальным баллистическим ракетам. Работавшие в комиссии Киллиана офицеры ВМС убедили комиссию в необходимости разработки морского вариант IRBM. После межведомственной борьбы между ВВС и ВМС США 8 ноября 1955 г. была утверждена объединенная программа Армии и ВМС.


Твёрдотопливные БР

Понятно было, что ни одна подводная лодка не сможет нести большое количество огромных ракет с жидкотопливными двигателями. Эскизный проект ракетной атомной подводной лодки 1956 г. предполагал размещение трех ракет длиной 69 или 50 футов в ограждении выдвижных устройств. Позднее появились варианты с четырьмя и шестью ракетами. Некоторые варианты предусматривали возможность пуска ракет из положения, когда над поверхностью моря находилось только ограждение лодки.

С самого начала работ ВМС планировали как можно скорее перейти от опасного жидкого к более безопасному твердому ракетному топливу. Для того чтобы иметь время на разработку твердотопливной ракеты, первая лодка с баллистическими ракетами была запланирована на 1959 г. На этом этапе ракета “Triton” уцелела как запасной вариант.

В начале 1956 г. фирмы Aerojet-General и Lockheed вышли с предложением  создать твердотопливный аналог ракеты “Jupiter”. В феврале 1956г. Научный консультативный комитет министра обороны Вильсона рекомендовал ВМС приступить к разработке баллистической ракеты с твердотопливным двигателем. В апреле 1956 г. с фирмой Lockheed был заключен контракт на проведение исследовательской работы по созданию твердотопливной IRBM в качестве запасного варианта ракеты “Jupiter”. Но ракета получилась слишком тяжелой для одного твердотопливного двигателя.  В конце лета того же года решено было перенацелить программу на создание ракеты малого веса.

Новое оружие было столь привлекательным, что Научный консультативный комитет присвоил ему наивысший приоритет (такой же, как ракете Thor” ВВС).  Была поставлена задача достичь состояния промежуточной боевой готовности к 1963 г., а к 1965 г.- выйти на заданный оптимум.
Ракета средней дальности создавалась с использованием новых технологий и, несмотря на стремительно возраставшие расходы на НИР, стоила на треть дешевле, чем жидкотопливный предшественник - морской вариант ракеты “Jupiter”. Новая ракета получила название “Polaris”.


Подводные лодки устрашения

На протяжении многих лет ВВС США заявляли, что для нанесения стратегического удара по Советскому Союзу потребуется несколько тысяч ракет. Поскольку ВМС  могли предоставить только несколько сотен ракет, им отводилась вспомогательная стратегическая роль. Ядерный удар, по сценарию ВВС, могли нанести только тяжелые бомбардировщики. Но, по мнению многих специалистов, радиоактивные осадки после такого удара уничтожат и американские силы и силы их союзников. Эйзенхауэр поручил начальнику морских операций адмиралу Берку и начальнику штаба Армии генералу Максвеллу Тэйлору провести анализ величины ущерба, достаточного для сдерживания СССР.  Оказалось, что для достижения поставленной цели достаточно несколько сот бомб. Дальнейшее наращивание количества боезарядов не приводило к значительному росту объема разрушений.

Эти выводы резко изменили ситуацию в пользу ВМС. Приводились доводы в пользу создания большого числа “подводных лодок устрашения“ с несколькими ракетами на борту. Одновременно была поставлена задача увеличения числа ракет на подводных лодках. Ракеты теперь были достаточно легкими и могли размещаться в прочном корпусе. А предложенный Джексоном воздушный метод выталкивания ракет исключал необходимость размещения под ними подъемного механизма. Кроме того, ракеты могли запускаться с ПЛ, находящейся в подводном положении.

Из баланса увеличения “огневой мощи” и конструктивной прочности лодки было выбрано оптимальное количество ракет – 16. В июне 1957 г. была утверждена схема с 16 ракетными шахтами. В ходе проектных работ много внимания уделялось проблеме замещения веса ракет в процессе ракетной стрельбы. Размещение ракет вблизи центра тяжести лодки позволяло уменьшить килевую качку, которая могла порождаться выбросом таких больших масс с погруженной лодки.
Летом 1957 г. командующие Атлантического и Тихоокеанского флотов выступили за прекращение программы строительства лодок с крылатыми ракетами в пользу новых ПЛ с баллистическими ракетами. Программа 1958 г.  постройки лодок с крылатыми ракетами была сокращена с трех до одной, хотя  в долговременных планах сохранялось строительство двух лодок в год.

Новый отсчет времени

Первый пуск советской межконтинентальной баллистической ракеты (SS-6) в августе 1957 г. был истолкован тогда как неудачный запуск искусственного спутника. Запуск же двух советских спутников в конце того же года вызвал сильные опасения, что американские бомбардировщики стратегического воздушного командования могут быть уничтожены на земле внезапным ударом СССР.  Ещё весной 1957 г. по инициативе Совета национальной безопасности США была образована комиссия по вопросам безопасности (в рамках программы гражданской обороны) для противодействия возможному внезапному нападению.  Комиссия Г.Рована Гэйтера взялась за исследование проблемы национальной обороны в эпоху баллистических ракет в целом.

В докладе, представленном 4 ноября 1957 г. (сразу после запуска в СССР "Спутника-2"), делался вывод о том, что уже в 1959 году удар советских баллистических ракет может захватить бомбардировщики стратегического воздушного командования на земле. Делался акцент на мерах, которые гарантировали бы сохранность американских сил ответного удара после первого удара советских ракет.  Результаты работы комиссии оказали неоценимую услугу программе "Polaris", убедив руководство в том, что это оружие является единственной неуязвимой американской стратегической системой.  Через два дня после запуска "Спутника-2" Советским Союзом министром ВМС Томасом С.Гэйтсом был направлен запрос адмиралу Берку о возможности ускорения программы "Regulus II".

Комиссия по атомной энергии AEC объявила, что новая боеголовка будет готова к 1960 г.  Управление специальных проектов пообещало достичь промежуточной готовности баллистической ракеты с дальностью 1200 миль, запускаемой из надводного положения, к 1 января 1963 г., и полностью завершить разработку системы с подводным стартом БР дальностью 1500 миль к 1 января 1965 г. Три подводных лодки – носители этих ракет должны были выйти в море в первой половине 1962г .

Флот подводных ракетоносцев

Подводная лодка "George Washington"  с промежуточной ракетой A-1 произвела первый пуск ракеты 20 июля 1960 г. 15 ноября 1960 г. она вышла в первый боевой поход (в составе ВМС США с 30 декабря 1959 г.). К этому моменту статуса боеготовности достигла межконтинентальная баллистическая ракета ВВС США "Atlas" -- ближайший конкурент "Polaris". В результате этих событий из программы 1960 г. была исключена ранее запланированная подводная лодка с крылатыми ракетами.  С целью высвобождения средств для "Polaris"  в декабре 1958 года была аннулирована программа "Regulus". Планируемые к постройке подводные лодки с крылатыми ракетами были переориентированы на атакующие ПЛ типа "Thresher". В феврале 1959 г. ракета "Model B" получила обозначение A-2 (поставлена на вооружение в апреле 1962 г.).  Принятие на вооружение ракеты нового поколения  "Model C" (A-3) было запланировано  на середину 1964 г.

У ВМС США оставалась еще одна программа, связанная с крылатыми ракетами. ВМС и ВВС совместно работали над сверхзвуковой ракетой с ядерным двигателем SLAM (сверхзвуковая ракета с малой высотой полета). В октябре 1962 г. командование ВМС предложило переоборудовать ПЛ “Halibut” под эту ракету после снятия с вооружения “Regulus”. В 1968 г. должны были появиться две новые АПЛ-носители SLAM. В соответствии с заявкой ВМС на пятилетку в течение 1964-1968 гг. предполагалось построить еще большее число подводных лодок. Но аппарат министра обороны этот проект отверг.  Чертежей проекта новой лодки, по-видимому, не сохранилось.

Первоначально планы ВМС состояли в формировании одной эскадры из девяти подводных лодок с БР. Сенатор Генри М.Джексон ратовал за создание флота из ста подводных ракетоносцев. Первый заместитель начальника морских операций адмирал Гарри Д.Фельт мечтал о 40¸60 ракетоносцах. Группа перспективного планирования предлагала в качестве главной американской “выживающей” силы устрашения создать 45 подводных ракетоносцев. 37 РПК СН предлагалось нацелить на объекты в Советском Союзе, 8 - на цели в Китае. Эти лодки должны были “накрывать” 80% советских промышленных центров. Создание флота из 45 РПК СН могло привести к “банкротству” модернизационные программы флота. Кроме того необходимо было подумать и о постройке судов-арсеналов для перезарядки ракетоносцев после проведённых стрельб.

Поскольку администрация Эйзенхауэра считала ставку на стратегическое оружие, возможности которого еще не были продемонстрированы, нецелесообразной, в 1959 г. было выделено финансирование только на три лодки с БР. Финансирование трех других откладывалось до 1960 г. В проект бюджета на 1960 г. был включён заказ еще трех подводных лодок в 1961 г.  Демократы обвинили администрацию Эйзенхауэра в том, что она дала возможность СССР образовать "ракетную брешь" в американской обороне.


Ликвидация “ракетной бреши“

Президентские выборы 1960 г. Кеннеди выиграл, главным образом, благодаря лозунгу о "ракетной бреши". В течение первых двух недель пребывания в Белом доме он приказал начать постройку пяти заказанных на 1962 г. подводных лодок с баллистическими ракетами. В бюджет 1962 г. было включено финансирование еще десяти кораблей, что доводило общее их количество до 29. Министр обороны США Р.Макнамара в сентябре 1961 г. санкционировал строительство еще шесть лодок в 1963 г. (доведя, таким образом, общее их число до 41).

Последние несколько ракетных лодок выпали из графика, и ВМС США так и не смогли сформировать пять полноценных эскадр подводных ракетоносцев. Такими же неудачными были попытки ВМС отстоять позицию по системе "Polaris",которая, по их мнению, могла полностью заменить ядерное оружие наземного базирования.
Наращивание системы "Polaris" сильно напоминало программу военной мобилизации. Для обслуживания этой системы была разработана концепция обеспечения её личным составом. Каждая подводная лодка имела два экипажа ("голубой" и "золотой"), которые меняли друг друга, благодаря чему существенно увеличилось время пребывания подводных лодок в море. Численность личного состава подводных сил пополнилась на 82 полных экипажа. Численность личного состава на ПЛ с баллистическими ракетами превзошла численность экипажей атакующих ПЛ. При подобных “мобилизациях” подводные лодки зачастую выходили в море с существенно обновленными экипажами. То, что с ними не происходило серьёзных катастроф, говорило об уровне подготовки подводников, которую они  получали, главным образом, в Нью-Лондоне.


Дальняя цель -- Арктика

Адмирал Риковер старался “протолкнуть” проект двухвальной, двухреакторной АПЛ (лодки с энергетической установкой, аналогичной лодке “Triton”), мотивировал это тем, что корабли должны будут действовать подо льдами и, поэтому, должны быть абсолютно надежными. Но поскольку такой вариант был намного дороже, его  отклонили. Окончательно был выбран проект SCB 180 с  одновальной схемой. На лодках этого проекта, как и на АПЛ типа “Thresher”, полностью реализовались все преимущества стали HY-80. Кроме того, были внедрены технические идеи по борьбе с шумностью (механизмы энергетической установки монтировались на раме). Поскольку обнаружение кораблей противника на этих лодках производилось пассивной гидроакустической станцией BQR-7, вместо сферической активной антенны гидроакустики в носовой оконечности размещались четыре торпедных аппарата с системой управления торпедной стрельбой Mk 112.

Подводная лодка была спроектирована для стрельбы ракетами на “стопе”, стабилизируясь с помощью гребного винта, отрабатывающего задний ход. Каждая ракета находилась в шахте под диафрагмой. В предстартовой подготовке пространство над диафрагмой заполнялось водой, а пространство шахты наддувалось до давления, соответствующего забортному. Затем крышка шахты открывалась. Для того чтобы исключить возможность повреждения лодки в случае отказа двигателя ракеты, его запускали через некоторое время после выхода ракеты из шахты. На лодках типа “Lafayette” (SSBN-616) воздушную систему стрельбы заменили системой с использованием газогенераторов.

В составе системы инерциального наведения каждой ракеты имелась простая бортовая ЭВМ, которая рассчитывала коррекцию курса ракеты при наборе ею высоты. Первые подводные лодки системы “Polaris” выходили в море с колодами перфокарт, заранее изготовленными на берегу в Лаборатории военно-морского оружия (Далгрен, штат Вирджиния). Позже на лодках были установлены более мощные ЭВМ, позволявшие создавать перфокарты непосредственно по ходу патрулирования.


Новая концепция устрашения

Новая концепция устрашения привела к появлению и новых требований. Находясь в районе патрулирования, подводные лодки должны были быть готовы не только к ракетной стрельбе, но и к получению приказа на пуск ракет. До этого связь с подводной лодкой была только периодической. В новых условиях этого было уже недостаточно. В проекте новых ПЛ предусматривались требования осуществления постоянной связи в диапазонах VLF (ВНЧ- весьма низкая частота) и HF/MF (ВЧ -высокая частота) – (СЧ -средняя частота) на расстояниях до 3000 миль при ходе на малой скорости на глубинах больше перископной. Было разработано множество вариантов систем связи. Теперь они имели передатчик в диапазоне ELF (ЧНЧ- чрезвычайно низкая частота), сигналы которого могли достигать подводных лодок, идущих на высокой скорости и большой глубине.

Если бы проект SCB 180 развивался нормальным чередом, новые стратегические ракетоносцы появились бы в 1961 -1962 гг. Но в 1957 г. такие сроки никого не устраивали. Стали присматривать готовые или находящиеся в постройке подводные лодки, годные для переоборудования в “промежуточный” носитель ракет “Polaris”. Выбор пал на ПЛ типа “Skipjack. Две лодки, стоявшие на стапеле, разрезали на две части для монтажа миделевой секции, аналогичной проекту SCB 180. Но поскольку она имела больший диаметр корпуса, необходимо было плавно вписать её в обводы лодки, что было совсем  не простым делом.  Для плаванья в Арктике было усилено ограждение выдвижных устройств лодки.  По этому проекту (тип “George Washington” (SSBN-598, SCB 180A))  были построено пять подводных лодок. Они  были менее совершенны, чем лодки проекта SCB 180, но смогли вступить в строй гораздо раньше.
Постройка подводных лодок исходного проекта SCB 180 (SSBN-608, ”Ethan Allen”) продолжила программу. Конструктивное исполнение размещенных на раме механизмов энергетической установки было изменено. Для улучшения обслуживания оборудования и условий обитаемости экипажа проект был откорректирован, образовав новый тип лодки - SSBN-616 (”Lafayette”, SCB 216). Лодки типа SSBN-640 (”Benjamin Franklin”, SCB 216A) и последующие корабли оснащались менее шумными механизмами энергетической установки и рассматривались как самостоятельный тип. Благодаря автоматической системе одержания, подводные лодки проекта SCB 216 могли осуществлять пуск ракет в более высоком темпе, на них предусматривалось пространство для системы амортизации ракет. Это решение позволило создать модернизационный запас, который в дальнейшем позволил увеличить габариты ракет. Вскоре стало очевидной необходимость замены первых десяти лодок-ракетоносцев, переведение их на решение нестратегических задач.

При таком большом количестве подводных лодок, находящихся в стадии строительства, было решено сконцентрировать усилия на повышении тактико-технических характеристик ракет. При создании второй модификации ракет “Polaris” (A-2) дальность стрельбы в 1500 миль была достигнута без изменения конструкции ракетных шахт и системы управления ракетной стрельбой. Все стратегические ракеты того времени имели только одну боевую часть.

Системы ПРО

В 1960-х гг. в США и в Советском Союзе велись работы по созданию систем противоракетной обороны. В ответ на создание советской ПРО Управление специальных проектов разработало два предложения. Суть одного заключалось в увеличении дальности стрельбы, что позволяло расширить зону патрулирования подводных лодок, сделать их более неуязвимыми для обнаружения. Чтобы поразить Москву, подводная лодка системы “Polaris” (дальность стрельбы 1200 миль) должна была проникнуть в Балтику. Вооруженная баллистическими ракетами  большей дальности ПЛ могла осуществлять стрельбу из Белого моря, находящегося вне дуги, защищенной ленинградским комплексом ПРО.

В июне 1960 года в тактико-техническом задании на ракетный комплекс “Polaris” (SC-16702) максимальная дальность стрельбы была увеличена до 2500 миль, что обеспечивало лодкам больший простор для патрулирования. Кроме того, предлагалось разделить боеголовку на три боевых блока. Все блоки рассеивались над одной целью, что затрудняло их поражение системой ПРО и увеличивало поражающий эффект. Шахта ракеты “Polaris без особых трудностей была приспособлена для размещения ракеты A-3. 26 октября 1963 г. ракета A-3 была успешно запущена с подводной лодки.  Большая дальность полета ракет потребовала создания новой системы управления стрельбой.  Геобаллистическая ЭВМ Mk 84 непрерывно при движении лодки выполняла расчет коррекции данных для ракет.


Продолжение программы стратегической модернизации

К 1963 году программа стратегической модернизации, начатая Дж. Кеннеди для закрытия “ракетной бреши”, реализовывалась вполне успешно. На вооружение поступали подводные лодки системы “Polaris” и межконтинентальные баллистические ракеты “Minuteman”, размещавшиеся в заглубленных шахтах. Министр обороны Р.Макнамара поручил провести серию исследований возможностей стратегических систем оружия по ограничению ущерба от удара потенциального противника. Особое внимание уделялось созданию собственной системы ПРО. Обсуждалась также возможность нанесения ударов по советским ракетам, размещенным в шахтах заглубленного типа.

В 1964 г. к этим исследованиям подключились и ВМС, мотивируя своё участие тем, что лучший способ ограничения ущерба - это перенос большей части стратегического арсенала США в море.  В случае советского удара по носителям стратегического оружия американские города не пострадают. Для этих исследований OpNav образовало специальную группу, получившую название “Великий круг”. В 1967 г. данная группа, ответственная за первые этапы работ над системой “Trident”, стала называться Op-97. “Великий круг“ предложил  создать два типа ракет морского базирования. Одним из них была ракета “Polaris” B-3 - высокоточное оружие, предназначенное для поражения заглубленных целей. Для этих ракет требовались шахты увеличенного диаметра (74 вместо 54 дюймов), предусмотренные на более поздних подводных лодках, начиная с “Lafayette”. Другой тип представлял собой маленькую баллистическую ракету SBM для кораблей любого класса. Чтобы преодолеть советскую систему ПРО, SBM предлагалось оснастить маневрирующим боевым блоком. В каждой шахте “Polaris” могло разместиться несколько ракет SBM.

Начальник управления НИОКР МО Гарольд Браун  отверг идею SBM. Кроме того, из круга задач новой большой ракеты B-3 исключалось требование поражения заглубленных целей. Ракета создавалась в рамках технологии MIRV (маневрирующий боевой блок индивидуального наведения), в соответствии с которой каждый из боевых блоков должен нацеливаться независимо. Подводная лодка, вооруженная ракетами B-3 с MIRV, могла угрожать вдвое большему числу целей, чем лодка, вооруженная ракетами SBM.

Баланс стратегических сил

Работы по созданию ракеты B-3, получившей позднее обозначение С-3, начались 10 октября 1963 г. Фирма-производитель Lockheed заявила о восьмикратном превосходстве по эффективности этой ракеты по сравнению с A-3. BuShips ратовало за модернизацию баллистическими ракетами только 22 последних ПЛ, с последующей модернизацией (в 1973-1975 гг.) ещё 11 лодок нового типа. Заинтересованность аппарата Министерства обороны в новом ракетном комплексе возрастала, так как Советский Союз продолжал  наращивать свои стратегические силы, а также формировал систему ПРО вокруг Москвы. В начале 1966 г. Р.Макнамара принял решение ускорить разработку ракетного комплекса “Poseidon” и приступить к созданию средств преодоления ПРО (ложных целей). Соответствующий заказ был выдан  согласно президентскому законопроекту от 22 сентября 1966 г. Не хватало только десяти подводных лодок системы “Polaris” (всего 31 лодка), которые должны были пройти модернизацию под новую ракету.

Первая лодка должна была войти в состав флота ВМС США в 1970 году. От боевой части Mk 12 (для поражения заглубленных целей) отказались в пользу боеголовки меньшей мощности Mk 3, установленной на предыдущих ракетах.  В августе 1968 г. начались лётные испытания ракеты “Poseidon”. За счёт использования MIRV, почти половина количества (но менее половины мощности) всех американских ядерных боевых зарядов была перенесена в море.

В период с 3 февраля по 28 июня 1970 г. верфь Electric Boat провела модернизацию подводной лодки “James Madison” под ракетный комплекс “Poseidon”.30 марта 1971 г. состоялся первый выход этой лодки на боевое патрулирование. Модернизация лодок осуществлялась во время их планового ремонта и замены активной зоны. На осуществление всей программы ушло восемь лет вместо запланированных  семи.  Ракета “Poseidon” потребовала гораздо более мощной геобаллистической бортовой ЭВМ, так как боевые блоки каждой ракеты должны были наводиться независимо. Система управления ракетной стрельбой Mk 88 одновременно выполняла функцию поддержки основной системы управления торпедной стрельбой Mk 113 Mod 9, предназначенной для самообороны.


Программа STRAT-X

1 ноября 1966 г. аппарат Министерства обороны инициировал новую исследовательскую работу по стратегическим вооружениям STRAT-X, целью которой была оценка предложенной ВВС новой стратегической ракеты (WS-120A, позже получившей обозначение MX) и предложений Армии по разработке системы ПРО “Safeguard”. Утвержденные Р.Макнамарой правила для этапа формулирования и определения концепции содержали требование учёта всех вариантов, включая предложения других родов войск вооружённых сил. В качестве критерия оценки была выбрана минимальная стоимость одного ядерного заряда, уцелевшего после ядерного удара противника.  В конкурсе рассматривалось более сотни конструкций ракет и новых концепций.

ВМС со своей стороны предложили систему стратегического вооружения, основанную на  баллистических ракетах, запускаемых с подводных лодок, общая стоимость которой могла быть уменьшена за счет увеличения доли этих стратегических сил, находящихся в состоянии постоянной боеготовности.  Дальность полета ракет надо было увеличить до расстояний,  позволявших лодкам входить в зону патрулирования сразу после выхода из базы, что одновременно  повышало и их безопасность. Для обеспечения быстрой “оборачиваемости”, подводная лодка должна была проектироваться одновременно с береговым комплексом. Приоритет отдавался проектам с меньшей стоимостью постройки и модернизации.

Подводная ракетная система большой дальности ULMS выиграла конкурс STRAT-X, хотя её конкурентами в 1967г. были межконтинентальная ракета наземного базирования, размещаемая  в заглубленной пусковой шахте, новый бомбардировщик “B-1”. Ассигнования на выполнение предэскизного проекта лодки-носителя ракет были включены в программу 1970г. Головная подводная лодка должна была выйти в море в 1976 году.  Замена только что законченной серии ПЛ-носителей ракет “Polaris“ планировалась примерно на 1979г.

Лодка с БР должна быть скоростной

ВМС США рассчитывали достичь дальности полета ракет в 6500¸9500 миль без использования новых технологий. По этому проекту новая ракета должна была вдвое превосходить свою предшественницу  ракету “Poseidon” по массе. Для достижения малошумности лодки предлагалось работать на малых скоростях хода. Но такое решение порождало целый ряд проблем. Чтобы избежать последствий обнаружения противником, тихоходная подводная лодка системы ULMS должна была нести ракеты в капсулах  на внешней подвеске и сбрасывать их в воду перед пуском. Политическая администрация США не хотела оставлять ядерное оружие без надзора даже на такой короткий промежуток времени.

Кроме того, ПЛ с баллистическими ракетами должна была обладать достаточной скоростью хода для того, чтобы преследователь не мог поддерживать с ней гидроакустический контакт. А также в случае аварий для подвсплытия к поверхности и  преодоления инерции при несанкционированном погружении требовалась достаточно мощная энергетическая установка.   Эти соображения, сформировавшиеся к 1970 году,  возвращали проектантов к архитектуре подводных лодок-носителей ракет “Polaris”: большое оружие порождало большую подводную лодку.

В 1970 г. был разработан эскизный проект лодки водоизмещением 38000 тонн, оснащенной двумя паропроизводящими установками типа S6G. Лодка получалась достаточно скоростной (25-27 узлов), но слишком большой. Адмирала Риковера убедили в том, что одного мощного реактора с естественной циркуляцией теплоносителя (S8G) будет достаточно. Реактор S8G  был разработан на основе реактора S5G, установленного на подводной лодке “Narwhal, но имел по сравнению с ним вдвое большую мощность. Проектные исследования были выполнены на базе менее мощного реактора с естественной циркуляцией теплоносителя S6G, задействованного на лодках типа “Los Angeles”.

Управление специальных проектов заняло достаточно консервативную позицию. Отказавшись от новых ракетных двигателей, оно приняло вариант большой ракеты, для которой требовалась подводная лодка большого водоизмещения (20000 тонн и более).  Начальника морских операций адмирал Зумвальт потребовал от Управления специальных проектов разработать проект подводной лодки меньшего водоизмещения. Усовершенствование ракетного двигателя и некоторое увеличение диаметра ракеты до 80 дюймов и длины на 3 -3.5 фута позволяло достичь дальности полета 6000 миль (но не планируемых  9000 миль). Но и этого было вполне достаточно, чтобы ПЛ, находящаяся у восточного или западного побережья США, могла нанести удар по Москве. При сокращении количества боевых блоков дальность полета ракеты могла возрасти до расстояния от мыса Доброй Надежды до советской столицы. Этот вариант ракеты, более эффективно использующий объем ракетной шахты комплекса “Poseidon”, получил обозначение EXPO (expanded “Poseidon“ - ракетный комплекс “Poseidon” с улучшенными ТТХ). Но аппарат министерства обороны продолжал настаивать на большей ракете (диаметром 87 дюймов).

Всего было рассмотрено 117 вариантов подводных лодок с вариацией количества ракет от 2 до 32.  График кривой военно-экономической эффективности показывал оптимум в районе 20 ракет. Командованию ВМС понравился вариант ПЛ с 20 ракетными шахтами, имеющей водоизмещение около 14000 тонн. Почти такой же корпус мог разместить 24 ракетные шахты для ракет EXPO. Новый меморандум для подводной лодки с 24 ракетными шахтами большого диаметра был представлен подразделением системного анализа Минобороны президенту США, который и  утвердил его. Это привело к путанице, поскольку конгрессмены были уверены, что полученный график финансирования относится к подводной лодке меньшего водоизмещения. В утверждённом же президентом проекте подводная лодка вдруг увеличилась на 4700 тонн, а ее мощность на валу - на 5000 л.с.

Договор ОСВ-1

Эскизный проект ракеты “Trident” был завершен в марте 1971 года, когда Соединенные Штаты вели переговоры с Советским Союзом по ОСВ-1. Президент США Ричард М.Никсон пытался выявить такую систему стратегического оружия, которую можно было бы разработать и принять её на вооружение в течение пяти лет действия договора. Этому условию отвечала только EXPO системы ULMS. Ракета могла быть принята на вооружение существующих ПЛ системы “Poseidon”. ULMS стала  главной разменной фигурой и средством для демонстрации американской решимости (ОСВ-1 сохранит за СССР значительное преимущество в наземных стратегических ракетах). Сразу после подписания договора ОСВ, ULMS получила новое название “Trident”.

Постройка новой подводной лодки откладывалась до начала 1980-х гг. Все усилия были направлены на ракеты EXPO, для того чтобы оснастить ими ПЛ системы “Poseidon”. Ракеты EXPO (“Trident” C-4) позволяли удвоить дальность полета ракеты C-3 без увеличения стоимости ее производства и эксплуатации. Первое лётное испытание опытного образца ракеты (C4X1) состоялось 18 января 1977 года.  По указанию Р.Никсона (в октябре 1971 года) были существенно увеличены ассигнования на стратегическое оружие в бюджете 1973г.

Ракета EXPO получила название “Trident I”. Новые подводные лодки будут вооружаться этими ракетами с таким расчётом, чтобы ракетные шахты были достаточно большими для возможности размещения в них полноразмерной ракеты “Trident II”. Первоначальный план, предполагавший замену десяти подводных лодок десятью лодками типа “Trident”, предусматривал постройку головного корабля в 1974 г. с последующим темпом сдачи (в 1975-1977 гг.) по три корабля в год. Фактически же в 1975 г. было заказано только две лодки, в 1976 и 1977 гг. по одной  и две ПЛ - в 1978 г. После 1979г. (за исключением 1982г) заказывалось по одному кораблю в год .

Предварительными планами первоначально предусматривалась постройка 20 лодок типа “Ohio”, затем - 24. Реализуя программу сокращения стратегических вооружений, президент США Джордж Буш принял решение ограничить численность АПЛ 18 единицами (последняя была заказана в 1991 г. со сроком поставки флоту в 1997 году). Ракета D-5, соответствовавшая большой ракетной шахте, должна была поступить на вооружение в 1990 году.

Подводные лодки с 24 ракетными шахтами оказались достаточно дорогими. Попытка министра обороны США Джеймса Шлезинджера включить в программу 1975 г. ассигнования (16 млн. долл.) на создания нового типа подводной лодки меньшего водоизмещения (SSBN-X) с шестнадцатью ракетными шахтами EXPO и реактором S5G (как на ПЛ “Narwhal“) потерпела неудачу. Сенатский комитет по вооружениям отказал в выделении этих средств, посчитав проект SSBN-X преждевременным, так как по экономическим причинам число подводных лодок системы “Trident” ограничивалось десятью единицами.

Приблизительно в 1970 г. вновь обратились к крылатым ракетам.  С того времени как “умерла” ракета “Regulus”, к технологии крылатых ракет постоянно возвращались.  В конце 1960-х гг. крылатые ракеты предлагались для перевооружения подводных лодок системы “Polaris”, которые не годились для переоборудования под ракетный комплекс “Poseidon”. Программа STAM (тактическая ракета подводных лодок ) предполагала кроме тактических крылатых ракет и их стратегический вариант. Ракета могла использоваться вместе с пусковой установкой “Terrier” (дальность стрельбы 1600 миль) или устанавливаться в ракетную шахту системы “Polaris” (шесть ракет дальностью полета 2600 миль). После подписания договора ОСВ в 1971 г. это оружие стало более привлекательным, так как эти ракеты относились к новой категории и не попадали ни под какие ограничения. Эффективность наведения ракет зависела от развития микроэлектронной технологии, а успехи США в этой отрасли были очевидны. Таким образом, крылатые ракеты стали разменной картой для будущих договоров по контролю за вооружениями, являясь недорогим средством уравнивания для их обладателей.

Ракета могла запускаться и из вертикальной ракетной шахты и горизонтально из торпедных аппаратов лодки.  В это же время активно обсуждалась возможность постройки новой подводной лодки с крылатыми ракетами APHNAS (высокоскоростная атомная подводная лодка с высокими тактико-техническими характеристиками).
Запуск ракет из торпедных аппаратов был особенно привлекательным, поскольку это позволяло быстро и дешево увеличить количество американских подводных лодок стратегического назначения. 6 ноября 1972 г программа STAM была объединена с новой стратегической программой. Фирмы General Dynamics и LTV предложили на конкурс свои образцы, и после проведения летных испытаний была выбрана ракета “Tomahawk”, включённая в программу 1975 финансового года.

Стоит упомянуть еще одну концепцию - дизель-электрическая подводная лодка с ракетами "Polaris". В начале 1960-х гг. администрация Дж.Кеннеди предложила европейским партнерам по НАТО участвовать в многосторонних силах кораблей "Polaris". В их состав должны были входить как надводные корабли (ложные торговые суда), так и подводные лодки. Из-за нежелания ВМС США передавать технологию атомных энергетических установок, подводные лодки должны были быть дизель-электрическими. Проект этих лодок был достаточно ординарен за исключением одного момента. Ракетные шахты должны были непосредственно примыкать к отсеку центрального поста. В предшествующих проектах дизель-электрических подводных лодок трубы подачи воздуха к дизелям и трубы системы газоотвода проходили в ограждение через надстройку. Однако если бы ракетные шахты размещались кормовее ограждения (как на атомных подводных лодках с баллистическими ракетами), горячие выхлопные газы дизелей должны были бы проходить между ракетными шахтами - совершенно неприемлемое расположение. Решение состояло в том, чтобы изменить архитектуру лодки и разместить ракетные шахты носовее ограждения. В конце концов, концепция MLF потерпела крах и такой дизель-электрической лодки с баллистическими ракетами построено не было.

По материалам иностранной печати и аналитических обзоров ЦКБ МТ «Рубин», Санкт-Петербург

назад

Материалы из архива

1.2009 Верные штыки вертикали

Александра Самарина, «Независимая газета»: - Лояльность прессы становится в годы кризиса особенно востребованной властью. В то время как независимые от государства СМИ терпят убытки, часто несовместимые с жизнью, прикормленные издания получают миллионные дотации. Рынок прессы подорван, читатель лишен объективной информации и вынужден довольствоваться дозированной и отфильтрованной печатной продукцией.

10.2006 Требования ядерной безопасности на ЛАЭС выполняются

На прошлой неделе, со 2 по 6 октября, на Ленинградской атомной станции параллельно работали две комиссии Генеральной инспекции концерна «Росэнергоатом». Одна, как уже сообщалось, инспектировала готовность ЛАЭС к работе в осенне-зимний период, другая проверяла состояние и выполнение требований ядерной безопасности на станции. Председателем обеих комиссий был назначен руководитель Департамента ведения инспекционной работы И.В.Зонов.

11.2008 Об утверждении Регламента Государственной корпорации по атомной энергии Росатом

Регламент Корпорации утверждается Правительством Российской Федерации и устанавливает порядок и правила осуществления государственных полномочий, возложенных на Корпорацию Законом. Согласно положениям Закона Корпорация является уполномоченным органом управления использованием атомной энергии в отношении организаций Корпорации и иных юридических лиц, осуществляющих виды деятельности в области использования атомной энергии, установленные Федеральным законом...