Выбор

19 ноября 2008 г. оборвалась жизнь Николая Григорьевича Мормуля. Об этом замечательном человеке, профессионале—подводнике, талантливом  писателе вспоминают его друзья.


Ю.К.Баленко, капитан 1-го ранга в отставке, к.т.н., проф. Военно-морского инженерного института

С Николаем Григорьвичем Мормулем мы учились вместе в «Дзержинке». Поступили в 1950 г. и в 1956 г. закончили. Направили нас на первую атомную подводную лодку «К-3», где мы служили в качестве командиров группы.  В группе автоматики нас было трое: Коля Мормуль, я и Виталий Дейкун.
На «К-3» вместе мы прослужили четыре года. Потом наши пути разошлись. Я пошёл в адъюнктуру и с 1960 г. проходил службу в ВВМИОЛУ им. Дзержинского от преподавателя до проректора училища по научной работе. А Николай Григорьевич ушёл в штаб заместителем флагманского механика на строящихся в Северодвинске подводных лодках. Потом он был назначен заместителем начальника Технического управления, главным корабельным инженером Северного флота. Благодаря его инженерно-техническим и организаторским талантам карьера его развивалась стремительно. В 1974 г. он назначается заместителем  командующего 11-ой флотилией АПЛ – членом Военного совета флотилии,  а  это уже адмиральская должность. Ему было присвоено звание контр-адмирала и в 1978 г. он назначается начальником Технического управления Северного флота.

Поскольку после защиты диссертации я был начальником кафедры, заместителем начальника училища по учебной и научной работе, мы  всё время контактировали с ним. Наше Училище постоянно поддерживало связь с Северным флотом -- главным объектом нашего внимания. Мне самому по долгу службы приходилось часто и подолгу бывать на Северном флоте, принимать участие в работе государственных комиссий по проведению испытаний и приёмке АПЛ. Мы продолжали не только дружить, но и общаться по службе. Несколько раз Николай Григорьевич возглавлял государственную экзаменационную комиссию у нас в ВВМИОЛУ, а также в Севастопольском ВВМИУ.   Все вопросы, которыми он занимался на СФ, постоянно были  в сфере  нашего внимания.

По своим должностным обязанностям, а также по инженерной подготовке он участвовал в расследовании всех аварий на АПЛ  СФ.  Не случайно, что впоследствии уже в период писательской деятельности он занялся тематикой аварийности подводных лодок. Кандидатскую диссертацию он защитил в 1977 г. в Совете ВВМИОЛУ по теме «Эффективность эксплуатационных режимов использования ЯЭУ».

Смолоду его интересовали инженерно-технические вопросы.  По концентрации внимания, способу усвоения, он умел и любил решать сложные вопросы, быстро обучался, схватывал главное, на любом поле деятельности «видел лес за деревьями». Его инженерная направленность наиболее ярко проявилась на руководящих постах. Когда его назначили главным корабельным инженером-заместителем начальника Технического управления  СФ, по должности он стал председателем МВК по определению стоимости продолжительности ремонта ракетных подводных крейсеров стратегического назначения после пятилетней гарантийной эксплуатации. Он подошёл к этому вопросу не формально, а с государственной точки зрения. На флоте известна его «мормулизация» по аналогии с нормализацией. Он сэкономил государству несколько сот миллионов рублей, нормализовав процесс ремонта подводных лодок. В результате работы комиссии продолжительность ремонта была сокращена с 36 до 22 месяцев, а стоимость ремонта сокращена в 2,5 раза. Он навёл порядок во взаимоотношениях с судостроительными и судоремонтными предприятиями, проводившими ремонт лодок. Предприятиям нужны были объёмы, дорогостоящие модернизации,  «мелочами» они занимались неохотно, а для подводников именно эти «мелочи» зачастую оборачивались серьёзными авариями. Раньше ремонт осуществлялся за счёт достижения определённого компромисса между заказчиком и исполнителем: «мы отремонтируем это, если вы согласитесь на проведение замены- модернизации дорогостоящих узлов». Николай Григорьевич навёл настоящий флотский порядок в ремонтном процессе, разработал правила и нормы, которые с лёгкой руки флотских остряков получили название «мормулизация ремонта». Николай Григорьевич всю жизнь был настоящим инженером, хотя дома своими руками не забил ни одного гвоздя.

Он вырос во флотской среде и очень хорошо её знал и понимал. Умел не только отдать приказание (что на флоте весьма важно), но и чётко сформулировать его письменно, конкретно для каждой группы, одновременно определяя порядок контроля. За то, что он «слишком сурово» требовал, некоторые подчинённые его недолюбливали. И хотя на службе он был суровый руководитель, в жизни это был очень добрый, весёлый, остроумный человек.

Он считал, что на флоте не может быть мелочей. Любое упущение, элементарный недосмотр может обернуться трагедий в море. Недаром эпиграфом к его книге «Запас плавучести» послужило выстраданное жизнью изречение: «Все беды подводников от прочного корпуса, который не выдерживает человеческой глупости».

 К концу его службы в 1982-1983 гг. вокруг него сложилась довольно сложная обстановка: он должен был стать руководителем управления эксплуатации АПЛ в Москве. И далее планировалось его назначение  заместителем Главкома. Но в дальнейшее развитие событий вмешалась прокуратура. Она прервала его путь на самом взлёте, когда более всего  раскрылся его организаторский, инженерный талант. Он стал бы большим государственным человеком, потому что обладал всеми необходимыми для этого данными.

Под политический «заказ» он попал случайно. Сама должность начальника Техуправления флота была для этого очень удобной, так как позволяла нарыть массу хозяйственный нарушений, без которых в то время что-нибудь сделать для пользы дела было просто невозможно. Можно было тихо сидеть, писать приказы и ожидать «у моря погоды», когда всё само собой образуется. Но Николай Григорьевич был не таким человеком. Например, на следствии в вину ему вменялось строительство  вне плана 2,5 км железной дороги к заводу. Не к своей даче или собственному гаражу, а к заводу!  Наш общий друг вице-адмирал  Будаев Михаил Михайлович говорил: «Ну, Коля,  ты попал под лозунг». А как острили в то время: « лучше попасть под трамвай, чем под лозунг». Под лозунгом борьбы с врагами народного хозяйства проводилось преследование инициативных организаторов, хозяйственников высокого уровня.

 Во время следствия и позднее мне не раз  приходилось обращаться с просьбами о поддержке и защите Николая Григорьевича  к самым разным людям. И ни разу ни от кого  я не получил отказ.  Ни  разу не столкнулся с непониманием. В защиту нашего друга, честнейшего человека, беззаветно преданного флоту, выступили академик Игорь Дмитриевич Спасский, адмирал Валентин Николаевич Поникаровский, от Союза писателей академик Владимир Васильевич Карпов, бывшие начальники, прекрасно знавшие его по совместной службе, в том числе, Василий Павлович Денисов -начальник тыла, последний его непосредственный начальник, заместитель Командующего флотом. Совместными усилиями друзей, родных, сослуживцев, в конце концов, судимость удалось снять досрочно.

Главной темой его писательского творчества стала профессиональная деятельность подводников, экологические проблемы Севера, где базировался СФ:

Как военный историк он первым на профессиональной основе, ничего не изобретая, обратился к теме аварийности на подводном флоте. После его публикаций появилась целая серия «сенсационных» книг об авариях с ПЛ с поучительными рекомендациями подводникам, конструкторам, строителям кораблей.

Потом появились следующие книги. Николай Григорьевич проявил настоящий писательский дар. Он писал таким языком, что его книги было интересно читать и непрофессионалам.

 Как  инженер-механик с огромным опытом работы он постоянно мечтал принять участие в работе по систематизации, классификации с научно-технических позиций всех причин аварий  для разработки рекомендаций по их предотвращению для всех участников жизненного цикла АПЛ от проектировщиков, судостроителей, приёмки до эксплуатационников, т.е. экипажей подводников. Не просто собрание разрозненных впечатлений, а разработка определённого алгоритма по предотвращению аварий.

Такую идею поддерживают многие пионеры атомного флота, начиная с экипажа первой атомной лодки «К-3». В её создании без всяких преувеличений участвовала вся страна. Была создана огромная хорошо налаженная цепочка кооперации бесчисленных контрагентов: заводов, НИИ и КБ. Этот уникальный опыт до сих пор до конца не проанализирован, не осознан, и не использован на практике. Соотношение вертикальной и горизонтальной власти в этом государственном проекте было оптимальным. Для любого сложного объекта создание эффективной кооперации—задача №1. Изучение подобного опыта может стать отличным примером для организации работ по сооружению любого сложного инженерного проекта – космического, энергетического, организационного, в том числе, освоения Севера.

Освоение северного шельфа исключительно актуальная, интересная и сверхсложная задача в научно-техническом плане. И здесь должен быть задействован опыт, наработанный при создании атомного флота и атомной энергетики, альтернативы которой  пока нет. Углеводородные запасы истощаются, а в обратную сторону человечество уже не повернёт. Каждые 15 лет энергетическая потребность населения земного шара возрастает примерно в два раза. Нужны революционные прорывы  в физике высоких энергий,  в создании новых технологий, разработке неизвестных доселе материалов. Для обеспечения жизни на Земле в эпоху уже происходящей экологической катастрофы нужна революция в научных взглядах, разработка новых парадигм развития науки и техники.  Но, прежде всего на всех направлениях нужны подвижники, профессионалы высокого уровня, каким был Николай Григорьевич Мормуль.

Из воспоминаний В.Н.Поникаровского, адмирала, профессора,  к.в.н., начальника Военно-морской академии им. Н.Г.Кузнецова в 1981-1991 гг.

 Николай Григорьевич Мормуль -- профессиональный подводник-атомщик практически всю свою службу в ВМФ (30 лет) прошел на должностях, связанных с созданием и эксплуатацией, боевым применением АПЛ, начиная с первой «К-3» «Ленинский комсомол» и кончая подводными лодками новых поколений—торпедных, многоцелевых, ракетных и  стратегических. Талантливый инженер-механик очень быстро поднимался по служебной лестнице. Впервые мне пришлось с ним познакомиться в Северодвинске, где после окончания Военно-морской академии я принимал от Северного машиностроительного предприятия атомную ракетную подводную лодку. Я был весьма удивлён, встретив в ответственной должности заместителя командира бригады по электромеханической части молодого офицера—инженер-капитана 3-го ранга Николая Мормуля, в те годы ему было от роду 30 лет.

Моё удивление было вызвано ещё и тем, что такие должности комплектовались офицерами, ранее командовавшими электромеханическими службами подводных лодок. В послужном списке Н.Г. Мормуля такая должность не числилась. Наверное, это было оправданное исключение из общих правил, что и подтвердила его дальнейшая служебная карьера.

Главный корабельный инженер—заместитель начальника Технического управления Северного флота, заместитель командующего флотилией атомных подводных лодок, начальник Технического управления флота, на этих должностях раскрылись не только высокие профессиональные инженерные качества Николая Григорьевича, но и отличные организаторские способности руководителя крупных воинских коллективов, организатора взаимодействия с десятками промышленных, научно-исследовательских коллективов. И не только в делах, связанных с подводными лодками.  Флот это сложнейший организм, включающий подводные силы, надводные корабли, авиацию, многочисленные части специального, тылового, боевого обеспечения, свои судоремонтные заводы и комплексы. И на посту начальника Технического управления приходилось заниматься всем этим хозяйством флота. Сколько трудов было вложено в восстановление технической боеготовности подводных лодок и надводных кораблей.

В 1962 г. Н.Г. Мормуль был представлен на Государственную премию СССР.

 Без отрыва от службы в 1977 г. блестяще защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата технических наук. С июля 1995 г.Н.Г. Мормуль стал член-корреспондентом Международной академии информатизации при ООН. Награжден девятнадцатью правительственными наградами.

Казалось бы, всё шло хорошо, и небо на Северном флоте было безоблачно. Но в 1981 г. сменилось командование СФ, пришёл новый прокурор, которому для продвижения по службе нужно было «громкое дело», и … служба Николая Мормуля на флоте трагически прервалась.

Вместо благодарностей за многолетнюю, достойную подражания службу Отечеству – тюремные нары. Виновата ли в той трагедии «система»? Думаю, что беда не в «системе», а в конкретных людях, которые вовремя не подставили локоть флотской дружбы, и пустили дело на самотёк. В защиту «системы» можно привести  саму биографию Николая Григорьевича. Эта система позволила мальчишке с донской станицы получить высшее образование, пройти славный путь от курсанта Военно-морского училища до контр-адмирала, начальника высокого ранга, без помощи «мохнатой руки», а только благодаря его деловым и моральным качествам.

Прошло время.  Судимость за недоказанностью «преступления» сняли, но глубокий след  от морального ущерба остался.

В своих книгах об истории атомного подводного Н.Г. Мормуль собрал огромный фактологический материал, профессионально описал многие трагические моменты в истории подводных флотов многих стран. Его книги полезны и поучительны и для современных и для будущих поколений подводников.


Т.А.Девятова, редактор журнала «Атомная Стратегия» 

Хочу  надеяться, что за недолгое время знакомства с Николаем Григорьевичем мы стали друзьями. На это утверждение даёт право его расположение и доверие, подаренные мне. Николай Григорьевич познакомил со своими книгами, читая которые кожей ощущаешь состояние человека, погрузившегося под воду на большую глубину хоть и в прочном корпусе лодки, но постоянно находящегося во власти морской стихии и зависящего от тысячи «мелочей», которые могут жестоко отомстить за небрежение ими. Как инженер он досконально знал сложное хозяйство лодки.

К этому интеллигентному, доброжелательному, остроумному человеку постоянно тянулись люди. В его кабинете под Андреевским стягом на Шателена можно было застать и бывших сослуживцев-подводников, и судоремонтников,  и молодёжь, людей знакомых и не очень знакомых. Приходили и вдовы  сослуживцев, уже ушедших в мир иной, за помощью, советом, моральной поддержкой. И он им помогал.

Много рассказывал о замечательных людях, с кем ему довелось служить. Советовал обязательно о них написать. И только совсем незадолго до смерти рассказал о собственных злоключениях, поломавших его флотскую судьбу.

Какие силы столкнули в одной точке пространства и времени людей, принадлежащих к разным системам ценностей, разной морали. Вечное противостояние «пахарей» и «мытарей». Одни ищут возможности, чтобы сделать дело, другие выискивают повод для того чтобы их «не пущать». И, как в ядерной физике, при слишком большом сближении возникающие силы близкодействия перерастают в мощнейшее отталкивание, так и это столкновение переросло  в межличностный конфликт шекспировского накала страстей.

Казалось бы, прокурор-«прокуратор», используя весь арсенал нечистоплотных средств, одержал победу, добившись наказания обвиняемого. Но победа оказалась пирровой.  В небесной канцелярии, в отличие от мира дольнего,  такой волюнтаризм в вершении судеб не прощается. Вместо победных реляций на голову «победителя» обрушились беды на карьерном, отцовском, коммерческом поприще, заставив досрочно поставить точку в счётах с жизнью.

А жестокое испытание, всегда посылаемое не «за что-то», а «для чего-то», из большого флотского начальника сделало большого писателя, посвятившего свои книги подводному флоту.

Николаем Григорьевичем было написано шесть книг: «Атомная подводная эпопея», «Атомные. Стратегические», «От Трешера до Курска, «Катастрофы под водой», «Запас плавучести», «Атомная подводная эпопея». Первая была издана во Франции в 1992 г., потом в Испании—в 1993, в Чехии—в 1994 и  только в 1994 г. в России. В конце октября 2008 г. он сдал в издательство второе, переработанное и дополненное издание книги «Катастрофы под водой».  До последнего дня собирал материалы  для следующей книги об истории 11 флотилии атомных подводных лодок, писал массу статей по экологии северных морей в связи с деятельностью Северного флота.

На каком поприще он принёс больше пользы для развития подводного флота страны, оценят потомки.

Жить медленно Николай Григорьевич не умел и не хотел. Даже с тросточкой из-за больной ноги этот немолодой уже, но по-прежнему красивый человек приходил на встречи всегда в точно назначенное время, не приемля  для себя получасовую необязательность. Он умел ценить время другого человека, слушать и слышать его. Очень остро сопереживал несчастьям других людей, сам пройдя через суровые испытания.

Нам остаётся боль утраты. Верующие говорят, что нам здесь плохо без них, а им там хорошо. Может быть, так и есть. Они всей своей жизнью заслужили, чтобы им было хорошо.

Бесцветны осенью дожди,
И небеса скрипят.
Не пережди, не пережди
Свершения себя.

назад

Материалы из архива

8.2008 Дайджест за июль 2008 г. от РНЦ «Курчатовский институт»

Глава «Росатома» о мировой ядерной энергетикеВ статье, опубликованной в немецкой газете «Frankfurter Algemeine  Zeitung» генеральный директор ГК «Росатом» С. Кириенко заявил:· Продовольственный кризис, глобальное потепление и неравномерное распределение ресурсов для развития частично являются результатом энергетического дефицита и вызванного им роста цен на энергию.

9.2006 Стойкая к радиации

Ученые ЦНИИ КМ «Прометей» закончили экспериментальные исследования свойств новой радиационно-стойкой марки стали, так называемой малоактивируемой. По сравнению с используемыми сегодня материалами, эта сталь обладает быстрым спадом наведенной радиоактивности после воздействия нейтронного облучения. Это значит, после вывода из эксплуатации реактора она не будет оказывать столь вредного радиационного воздействия на окружающую среду.

4.2007 Поговорим профессионально

А.Н.Ирецкий, Санкт-Петербург С наступлением атомной эры в обществе распространился иррациональный страх перед ядерными, химическими и другими современными технологиями. Давно известно, что неловкие попытки избавить человека от каких-то мыслей, приводят к появлению навязчивых страхов – фобий. Попытки избавиться «в лоб» от мыслей определенной тревожной тематики ведут к усилению страха.