Издержавшаяся страна

Владислав Иноземцев, директор Центра исследований постиндустриального общества, главный редактор журнала «Свободная мысль»

Кризис, который правительство уже объявило завершившимся, имел одно внешне позитивное следствие: обуздание инфляции. Однако этот успех должен оцениваться с учетом, во-первых, его устойчивости и, во-вторых, того уровня, на котором начинают стабилизироваться цены. И если оценить эти обстоятельства, окажется, что Россия на протяжении последних 10 лет построила совершенно иррациональную экономику.


Считается, что уход от «гиперинфляции» 1990-х гг. — одна из главных отличительных черт нынешней России. Формально это так: в 1993-1999 гг. рублевая инфляция в среднем составляла 191% в год, а с 2000 по 2009 г. ее темп снизился с 20,2 до 8,8%. Но следует учесть, что с начала 1993-го по конец 1999 г. курс доллара к рублю вырос в 64 раза, а с января 2000 г. по май 2010-го — всего на 15%. Цены же в первом периоде повысились в 233 раза, а во втором — в 3,42. Следовательно, в благополучные путинские годы ежегодная «долларовая» инфляция составляла 11,5%, тогда как в «ужасные» ельцинские — 20,3% [расчеты по http://www.cbr.ru/currency_base/dynamics.aspx и http://www.gks.ru/free_doc/new_site/prices/potr/2009/I-ipc.htm]. Разница значительная, но не сумасшедшая. При этом объясняется она не столько усилиями властей по сдерживанию инфляционных процессов, сколько естественным пределом повышению цен.

Цены в России в последние годы не просто росли — они достигли непропорциональных высот. Одно дело сказать, что тариф на электроэнергию для населения в Москве вырос в 2000-2010 гг. в 5,3 раза, а другое — заметить, что сегодня он составляет 83% от французского уровня и 105% от американского. То же самое с бензином (рост за те же годы в 4,8 раза, и сегодня на 11% более высокая цена, чем в США), большей частью продуктов питания (цены на которые заметно выше, чем в Восточной Европе), лекарствами, одеждой и т. д. Тенденция к завышению цен охватывает отрасли, которые на первый взгляд не кажутся относящимися к естественным монополиям. Поездка на такси из «Шереметьево» до центра Москвы стоит вдвое дороже, чем из Шенефельда в центр Берлина; цены в московской сетевой прачечной «Контраст» в среднем на 60% выше, чем в парижской 5àSec; чашечка кофе в «Кофемании» — в 2,7 раза дороже, чем в Праге, а сделать один метр шва в убогом ателье на 3-й Фрунзенской улице выйдет в два раза дороже, чем купить погонный метр подшиваемой ткани в пекинском магазине.

Инфляция в России — не вполне инфляция; это осознанное повышение цен, санкционированное государством. Рост тарифов естественных монополий за 2000-2009 гг. составил: по грузоперевозкам РЖД — 5,2 раза, по газу (для промышленных потребителей) — 5,8 раза, по услугам ЖКХ — более 9,3 раза. Это вызывает рост издержек в промышленности, а также соблазняет предпринимателей идти по тому же пути, что и государственные компании. В результате путинское десятилетие стало эпохой самого устойчивого роста долларовых издержек в мировой истории. Сейчас доллар стоит в России столько же, сколько осенью 2001 г., но рублевые (и, следовательно, долларовые) издержки на производство 1 т калийных удобрений выше в 2,6 раза, 1 т бензина Аи-95 — в 3,1 раза, 1 т асфальта — в 3,7 раза, 1 т металлопроката — в 3,8 раза, на добычу 1 т угля — в 4,2 раза, а 1000 кубометров газа — в 6 раз. Если в 2002 г. от 35 до 40% российских предприятий ежеквартально отмечали рост себестоимости выпускаемой ими продукции, то в 2005 г. таких было уже 63-66%, а в 2007-м — более 85%. При этом на следующий год намечено повышение тарифов естественных монополий в среднем на 16-18% и к тому же полная либерализация тарифов на электроэнергию.

В итоге отпускные цены по целому ряду позиций сегодня выше мировых — тем более что в отношении импорта действуют помогающие «отечественным производителям» пошлины. Так, например, цена на применяемую в строительстве стальную арматуру составляла в мае в России 24 000-25 500 руб./т, на холоднокатаный стальной лист — 24 000-27 000 руб./т, на алюминий в чушках — 66 000-72 000 руб./т. Для сравнения: на европейском рынке цены достигали соответственно $590, $630 и $1990 за 1 т, т. е. были на 31-39, 18-26 и 9-14% ниже российских. Зато недавно мы услышали решение металлургов о повышении цен на их продукцию с 1 июня на 10-30%, что вызвало резкую реакцию правительства — которое, однако, должно было беспокоиться намного раньше. Стоит ли ныне апеллировать к ФАС, которая в 2007 г. сама санкционировала для ОК «Русал» внутренние цены, превышающие котировки на LSE? При этом заметных успехов в эффективности использования материалов, которые должны были проявиться при росте цен до мирового уровня, нет. Сегодня для производства ВВП на $1 в рыночных ценах российской экономике нужно в 2,7 раза больше энергоносителей и в 3,1 раза больше металла, чем европейской; на строительство 1 кв. м жилья мы по-прежнему тратим в 1,8 раза больше бетона и в 2,2 раза больше арматуры, чем в ЕС. Между тем периоды бурного промышленного роста в Южной Корее, Бразилии, Малайзии и Китае приходились и приходятся на периоды, когда внутренние цены на базовые товары были ниже мировых в 1,5-3 раза. Именно поэтому мы так мучительно выходим из рецессии…

О какой конкурентоспособности и инвестиционной привлекательности можно говорить в такой ситуации? Обычно считают, что «издержавшаяся» Россия существует только в условиях сверхвысоких цен на сырье на мировом рынке — но это приукрашивание реального положения дел. Наша экономика живет за счет сверхвысоких внутренних цен на большинство товаров и услуг и постоянного роста издержек — но сегодня этот рост наталкивается на естественный предел в виде мировых цен. Поэтому модернизацию нужно понимать не как политическую либерализацию или наращивание инновационной составляющей, а как банальное повышение эффективности — что в переводе на простой русский язык означает не что иное, как снижение удельных издержек. Но возможен ли отказ от сложившейся в последние годы системы? Для ответа на данный вопрос проанализируем причины и истоки нынешней ситуации…

Причины сверхрасходов

Каковы же причины безудержного роста цен и издержек в российской экономике? На наш взгляд, они в конечном счете сводятся к поведению российской элиты, предпринимательской и чиновничьей. В нашей экономике в последние годы идут два параллельных процесса: повышения издержек как средства увеличения доходов менеджеров и чиновников и вывода прибылей собственниками, требующего повышения цен на соответствующую продукцию для обеспечения минимального уровня инвестиций. На них накладываются специфически российские проблемы: «коррупционный налог» и стремление властей помочь отечественным производителям за счет потребителей.

Первый процесс принимает разнообразные формы — от завышения цен на строительные работы и услуги поставщиков до роста официальных доходов управленцев. Строительство сплошь и рядом ведется аффилированными с заказчиком компаниями. Закупка оборудования осуществляется через посредников. И это происходит потому, что в России доходы управленцев любого уровня больше зависят от организации движения денежных потоков, чем от результата деятельности компании. Если во всем мире менеджер — это высокооплачиваемый служащий, то в России — индивидуальный предприниматель, и снижение издержек для него эквивалентно урезанию собственных доходов. При этом растут и официальные зарплаты управленцев. Работающие в России западные предприниматели отмечают, что зарплаты работников в стране меньше европейских на 40-60%, а вознаграждение менеджеров — выше в 1,4-1,9 раза. Официальные данные по крайней мере по половине из top-100 отечественных корпораций указывают: затраты на управленческий персонал превышают весь остальной фонд оплаты труда (в 2008 г. в компании «Русал Красноярск» — на 10%, на «Уралкалии» — на 13,9%, на «АвтоВАЗе»  — на 29%). Кроме того, значительную нагрузку на себестоимость создает вознаграждение управляющих компаний: в первой половине 2009 г. средний доход каждого штатного сотрудника ХК «Металлоинвест» превышал зарплату рабочего предприятий холдинга в 29,9 раза; на злополучной «Распадской» услуги УК «ЗАО «Распадская угольная компания» оценивались в 2% от… балансовой стоимости активов шахты на последнюю отчетную дату в год. Ситуация схожа во всех отраслях.

Второй процесс связан с постоянным выводом активов из любых (даже не слишком эффективно работающих) компаний. Это происходит через начисление дивидендов (например, в 2008 г. почти все российские «олигархические» компании начислили дивиденды, превышавшие чистую прибыль по итогам года) и выдачу ссуд предприятиями в пользу управляющих компаний. Рецидивы встречаются и сегодня — недавно Олег Дерипаска предложил акционерам ГМК «Норильский никель» выплатить дивиденды за 2009 г. из расчета 115% чистой прибыли, но на этот раз предложение было отвергнуто. Искусственное ограничение оборотных средств ведет к повышению цен и привлечению займов и кредитов (сегодня средняя сумма заимствований крупнейших российских компаний достигает 60-65% от выручки, тогда как в Европе для промышленного сектора составляет 18-19%), проценты за обслуживание которых дополнительным грузом ложатся на себестоимость продукции. Распространенная практика реализации товаров через посреднические компании (чего стоит один только Gunvor) также снижает официальную выручку крупнейших корпораций и требует повышения цен и продолжения политики наращивания дорогостоящих заимствований.

Все это дополняется «коррупционным налогом», оценить который весьма сложно, но который составляет не менее 10-15% себестоимости продукции и работ практически в любой отрасли промышленности, а в строительстве он традиционно еще выше. Свой вклад вносит и торговля, услуги которой тоже не назовешь дешевыми и стоимость которой также растет (так, только за один 2008 год управленческие расходы в сети «Седьмой континент» выросли на 23,1%, в «Дикси»  — на 42,7%, а в «Магните»  — на 50,0%).

В завершении следует отметить, что правительство санкционирует рост издержек и своей политикой «поддержки отечественного производителя». Пошлины на импортные товары помогают нашим промышленникам подтягивать цены не к реально существующим на мировых рынках, а к ценам импортных товаров на российском рынке. Свою роль играет и ориентация производителей на отдельные сегменты рынка, в основном на цены, складывающиеся в крупных городах, с последующей проекцией их и на остальные территории Российской Федерации. В итоге оказывается, что практически никто в нашей экономике реально не заинтересован в снижении издержек и цен.

Ситуация с издержками в российской промышленности вопиет о необходимости модернизации даже сильнее, чем сырьевая зависимость нашей экономики или убогая система государственного управления. Говоря о модернизации, не следует увлекаться мечтами ни об информационном прорыве, ни о демократическом «желаемом завтра». Главная задача российской модернизации — остановить нарастающий вал издержек, поставить наконец на место отечественных производителей, производящих отсталую продукцию и изощренные схемы вывода доходов. Пример Советского Союза показывает, к чему может привести такое попустительство. Напротив, пример Соединенных Штатов демонстрирует, что, если целью становится защита «отечественного потребителя», в обществе расцветают конкуренция и технический прогресс, причем результаты этого прогресса с каждым годом становятся все дешевле. Наша модернизация будет успешной, только если она станет средством выхода из состояния «издержавшейся страны» и открытия пути к эффективной цивилизованной экономике.

Опубликовано на сайте газеты "Ведомости" 31.05.2010 и 01.06.2010

Назад

Материалы из архива

7.2008 Кто стоит у руля американского «ядерного ренессанса»

Справка редакции сайта www.proatom.ruСамуэль Р. Бодман, министр энергетики США31 января 2005 года Сенат США единогласно избрал Самуэля Райта Бодмана на должность министра энергетики США. Бюджет министерства энергетики США  превышает 23 миллиарда долларов, а на подведомственных ему предприятиях работает более 100 тысяч человек. В  2006 г. Бодман объявил о программе господдержки проектов по строительству новых атомных электростанций в стране.

2.2009 Энергетика послекризисного мира

С.В.Коровкин, главный инженер проекта ОАО «Атомстрой», НИКИМТВсе согласны с тем, что индустриальный мир после кризиса будет другим. Другими будут не только экономические, но и технологические системы индустриального общества. Уже сейчас проясняется будущая энергетическая система послекризисного индустриального мира. Основным источником энергии в  XXI веке в развитых странах будет  не нефть, не газ, не уран, не дрова и не солома.

6.2007 Наноядерная электроэнергетика; проект PIFAHOR

Е.А.Филиппов, д.т.н.,профессор, В.Л.Ломидзе, к.ф.-м.н, вед.н.сотр.Атомная энергетика нуждается в коренной реконструкции. Существующая администрация Росатома, ведомственные НИИ и Проектные институты расписались в своей административной и научной немощи, пойдя на дополнительное штатное допущение расплава активной зоны АЭС (такого раннее и не предпологалось) и последующего сбора кориума в контейнмент под корпусом АЭС во время ядерной катастрофы… (Из письма в редакцию)