''Россия может показать в Индии реактор, прочие – лишь бумаги''

Индия после снятия с нее в 2008 году многолетних международных санкций на коммерцию в сфере ядерной энергетики активно развивает отношения в этом секторе с зарубежными странами. Глава Департамента атомной энергии Индии Шрикумар Банерджи рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Евгению Безеке о перспективах сотрудничества двух стран в области мирного атома и об особенностях такой кооперации. В беседе участвовал глава Корпорации по атомной энергии Индии Шреянс Кумар Джайн.


- Россия и Индия в декабре парафировали соглашение о мирном использовании атомной энергии. Как подчеркивалось тогда, соглашение превосходит аналогичное соглашение Индии и США. Что имелось в виду? Что дает нам это соглашение?

- Если сравнивать индийско-американское и индийско-российское соглашения, то у индийско-российского есть определенные преимущества.

Во-первых, это переработка отработанного ядерного топлива на объекте, который будет находиться под контролем (МАГАТЭ).

Во-вторых, этот документ шире: сегодняшнее индийско-российское соглашение не останавливается на строительстве АЭС, оно предусматривает и создание совместных заводов по производству тепловыделяющих элементов.

Также предусматривается возможность для широкомасштабной исследовательской работы в сфере атомной энергии. Сейчас мы согласуем детали, и, возможно, в скором времени, во время визита российской делегации, подпишем меморандум о взаимопонимании. Дальнейшие подробности исследовательской программы и вопросы, касающиеся строительства станций в будущем, будут расписаны в будущих соглашениях.

- Какие совместные с Россией проекты в сфере производства и переработки ядерного топлива сейчас обсуждаются? Насколько Индии интересны российские инициативы по совместному производству тепловыделяющих сборок?

- Во-первых, Индия стремится быть не просто получателем, а страной-донором ядерного топлива. Поскольку у Индии есть своя собственная технология для полного топливного цикла, то было бы правильно, если бы Индия стала страной-донором.

Мы в некоторой степени ограничены запасам урана – они не очень велики, но у нас есть крупные залежи тория.

При условии получения сырья мы в состоянии перерабатывать его в топливо различных типов. При наличии прозрачной системы международного контроля мы могли бы получать топливо и перерабатывать его. Это можно делать в рамках совместного предприятия с другими странами.

Индия, кроме того, является крупнейшим в мире производителем тяжелой воды. Эта вода по качеству, по чистоте является сегодня, возможно, лучшей. Индия в состоянии выпускать циркониевые сплавы с любыми показателями. Компетентность индийских ученых и инженеров в области проектирования топлива для различных типов реакторов в равной степени высока. Так что мы можем быть страной-донором.

- Готова ли Индия стать участником проекта Международного центра обогащения урана (МЦОУ) на базе комбината в Ангарске?

- Индия заинтересована в этом, но с точки зрения страны-донора, и мы (это предложение – при. ред.) изучаем. Оно привлекательно, но требует очень тщательного технико-коммерческого изучения, которое пока не завершено.

Нам необходимо оценить этот объект, потому что его экономика – важнейший фактор. Это будет не просто политическое решение.

Поэтому я не могу сейчас взять и сказать, что Индия уже подключается к проекту. Но Индия способна присоединиться к некоторым из этих предложений как равноправный партнер.

- Насколько актуальны призывы к созданию международного рынка плутония?

- Этот вопрос несколько преждевременный. Индия когда-нибудь будет в состоянии поставлять плутоний другим странам, но сегодня наша программа не обладает достаточными для поставки на внешний рынок объемами. Для этого нужна очень строгая система учета материала, система контроля, контроль за системой контроля. Поэтому об этом пока рано говорить.

- Индия уже сооружает первый реактор на быстрых нейтронах. Россия, в свою очередь, имеет опыт успешной эксплуатации подобных реакторов. Сотрудничество в этой области возможно?

- Сейчас мы обсуждаем исследовательскую деятельность, одним из направлений которой являются быстрые реакторы. Решения на этот счет пока нет, обсуждение продолжается.

Мы заинтересованы в сокращении времени удвоения ядерного топлива для быстрых реакторов, в которых расширенное воспроизводство плутония осуществлялось бы быстрее. Пока эти вопросы находятся в стадии разработки, представляют в основном научный интерес. Объединение усилий ученых на этом направлении принесло бы пользу обеим странам.

- Как будет поступать Индия с ядерными отходами?

- Мы не верим в открытый топливный цикл и придаем особое значение закрытому топливному циклу. Закрытый топливный цикл обладает рядом преимуществ. В этом случае не растрачивается топливное сырье. Можно извлечь энергии в 50-100 раз больше, чем из обычного урана-235.

Второе преимущество – объем отработанного ядерного топлива сводится к минимуму. Мы получаем плутоний, который, после извлечения посторонних элементов может сжигаться в быстрых реакторах, а отходы идут в хранилище.

Поскольку мы импортируем реакторы из России, у нас также будет отработанное топливо, из которого после переработки будет получен плутоний, и его мы используем в наших реакторах под международным контролем. В какой-то момент наши быстрые реакторы будут помещены под международный контроль.

Франция использует плутоний в “МОКС-топливе" (смешанное оксидное топливо, PuO2+UO2) для легководных реакторов, и это тоже вполне возможно. Но проблема в том, что при этом не вырабатывается плутоний. Мы, может быть и будем использовать некоторое количество “МОКС-топлива” - пока мы еще не решили - но мы больше заинтересованы в воспроизводстве плутония в быстрых реакторах.

Поэтому нам надо разработать объекты для переработки ядерного топлива из импортированных реакторов, после этого выпустить тепловыделяющие элементы, преобразовать их в топливо для быстрых реакторов, которое будет сжигаться в этих реакторах, которые будут находиться под международным контролем.

- Индия далеко продвинулась в разработке реакторов на основе тория, которого в стране в избытке. Сотрудничество с Россией по этому направлению есть?

- Мы поделились огромными объемами информации в рамках программы ИНПРО (Международный проект по инновационным ядерным реакторам и топливным циклам), которая была создана в рамках МАГАТЭ по инициативе России.

Говоря о правах на интеллектуальную собственность: делимся ли мы дизайном сочленений в реакторе? Пока нет. Но сможем после того, как достигнем соглашения о сотрудничестве в научной сфере.

Также немаловажно рассмотреть возможность использования тория в существующих реакторах. Курчатовский институт в начале 90-х годов работал над планами использования тория в реакторах ВВЭР (Водо-водяной энергетический реактор, поставляется в Индию).

- Вы обсуждали возобновление этого проекта с российскими коллегами?

- Мы упомянули об этом, но до серьезного обсуждения пока не дошло.

- Строительство первых двух энергоблоков на АЭС Куданкулам подходит к концу. Когда станция даст первый ток?

- С кем бы где бы я ни встречался, мне постоянно твердят: так, мол, и так, “вы начали строить “Куданкулам” столько лет тому назад, а она еще не построена и мы не знаем когда вы ее достроим”. Для нас это большая проблема. Общественное мнение имеет важное значение в демократии.

Когда она заработает, у нас появится колоссальный аргумент в общении с людьми, с политиками, потому что мы сможем им сказать: “Это успех”.
Пуск станции запланирован на 2010 год.

- Когда будет подписан контракт на строительств второй очереди АЭС “Куданкулам”?

Шреянс Кумар Джайн: - Планируется в апреле-мае.

- Первые два реактора на “Куданкулам” – это ВВЭР-1000. В настоящее время существуют новые версии этого реактора. Какие вы выбрали для второй очереди?

Джайн: -  Это будут те же реакторы, что “Куданкулам-1” и “2”.

Банерджи: - Одинаковые реакторы на одной площадке – это большое преимущество, потому что регулярное обслуживание и эксплуатацию может осуществлять одна и та же команда. Второй фактор – взаимозаменяемость запасных частей.

- Осенью 2009 года индийское правительство выделило для строительства новой АЭС по российской технологии площадку в Харипуре, штат Западная Бенгалия. Какие реакторы будете ставить туда?

- На другой площадке могут устанавливаться реакторы другого типа.

- Жители Харипура выступают против строительства станции. Они не допускают атомщиков на площадку. Как Вы их будете убеждать?

- Там много рыбаков. Они обеспокоены изменением температуры воды в районе станции. Температура там уже находится на уровне 30 градусов. Поэтому мы провели очень серьезное и систематическое экологическое исследование. Мы выяснили, что температура вырастет в пределах 5-7,5 градусов, и никакого нарушения природной среды не случится.

С этими результатами мы обязаны выйти к местным жителям и попробовать убедить их, завоевать их умы и сердца.

- Сегодня речь идет уже не только о рыбе, в акции протеста вмешались разные политические силы. Как быть с ними?

- Западной Бенгалии необходим промышленный рост. При этом штат крайне энергодефицитный. Недалеко от Харипура есть нефтяное месторождение. Если нам удастся доказать, что даже в таких условиях АЭС может функционировать с прибылью, это будет крупным успехом для нас.
Если бы Куданкулам уже работал, мы могли бы снарядить поезд из Харипура в Куданкулам и показать людям, насколько безопасна станция.

- Таким образом, пуск “Куданкулама” станет для вас своего рода водоразделом?
- Да.

- Сколько энергоблоков планируется построить в Харипуре?

Джайн: - Шесть.
Банерджи: - Каждый наш энергопарк мы рассчитываем на 10 тысяч мегаватт.

- Многие эксперты полагают, что российской атомной промышленности может не хватить мощностей для удовлетворения возросшего спроса в стране и за рубежом. Как вы считаете?

- Я не думаю, что в России дефицит мощностей для строительства крупных компонентов. В свою очередь, индийская промышленность способна на многое. Необходимость задействовать российские мощности в будущем сохранится только в некоторых ключевых секторах.

- Когда ожидается пуск первого реактора в Харипуре?

Джайн: - Бывают намерения - и бывают обязательства. Обязательства у нас распространяются только на пять лет. Все остальное – это намерения. В надвигающемся плане на 2012-2017 годы мы планируем завершить строительство энергоблоков номер 3 и 4, а также 5 и 6 на АЭС “Куданкулам”.
Банерджи: - Они будут подключены к энергосети.

Джайн: - А также завершить все предпроектные работы в Харипуре. Заливка первого бетона  должна осуществиться до 2017 года.

Банерджи: - Мы планируем одновременно возводить по два реактора. К марту 2011 будут работать “Куданкулам-1” и 2. Вскоре после этого начнется возведение энергоблоков номер 3 и 4. Еще через два года – следующие. Данное ограничение не только из-за нас, но также из-за производителя.

- Как будет справляться с возросшим количеством проектов индийская атомная промышленность. Есть узкие места, например при подготовке специалистов-ядерщиков?

- У нас есть система: в год мы выпускаем 250 ученых и инженеров. Это число надо будет увеличить на 100 или около того. Кроме нашей собственной системы подготовки многие университеты в стране также начали готовить инженеров-ядерщиков.

- Помимо отечественных проектов, Индия выделила участки для строительства АЭС на основе технологий и оборудования из России, США и Франции. Насколько важна стоимость строительства при заключении соответствующих коммерческих контрактов?

- Когда мы представляем проект на рассмотрение правительства, мы должны доказать, что сможем продавать электричество по конкурентоспособной цене. Это фундаментальная вещь – без нее правительство не одобрит ни один проект.

Если бы только сегодня у меня работал на 90% мощности первый энергоблок “Куданкулама”, у меня бы не было проблем. И Россия здесь имеет огромное преимущество. Больше никто не может это продемонстрировать.

Россия в состоянии в течение двух месяцев показать, на каком уровне (по себестоимости – прим. ред.) мы находимся и как славно работает станция. Это  немедленно покажет, что реакторы – хорошие.

Русские могут продемонстрировать это. Остальные могут продемонстрировать только бумаги, а у вас есть реактор.

- В какие рамки должна поместиться стоимость проекта, чтобы он был одобрен?

- Для четырех реакторов, которые были уже одобрены (реакторы типа ВВЭР-1000 мощностью 1 тысяча мегаватт для АЭС “Куданкулам”), были санкционировано средства из расчета 1600 долларов на киловатт.

- Ваши российские партнеры хотели бы достигнуть долгосрочного соглашения по реакторам, что облегчило бы долгосрочное планирование производства. Как Вы относитесь к идее такого серийного производства реакторов?

- Мы можем обсуждать общие вопросы, но в Индии проекты одобряются на основе пятилетнего плана. Если мы договоримся о серийной установке реакторов, то это не будет обязательством, потому что план существует только на пять лет.

У нас существует план до 2050 года, но у нас должно быть конкретное планирование на пять лет. Эта серийность – это неправильный подход. Вместо серийного производства мы предпочитаем говорить о дорожной карте. В соответствии с ней российское участие очень важно.

Опубликовано РИА Новости 10.03.2010

Назад

Материалы из архива

12.2007 РЕТРО энергичного АТОМА - «сказка - быль, да в ней намек»

По случаю 87-й годовщины плана ГОЭЛРО, 41-го по счету празднования дня Энергетика и в честь тридцатилетия атомной энергетики Украины. Может быть, нам все-таки, следует научиться обращать внимание на кажущиеся мелочами обстоятельства. Во-первых, говорят, что мелочей не бывает вовсе. Во-вторых, на практике убедились, что любое хорошее с виду начинание губится именно мелочами.

6.2007 Наноядерная электроэнергетика; проект PIFAHOR

Е.А.Филиппов, д.т.н.,профессор, В.Л.Ломидзе, к.ф.-м.н, вед.н.сотр.Атомная энергетика нуждается в коренной реконструкции. Существующая администрация Росатома, ведомственные НИИ и Проектные институты расписались в своей административной и научной немощи, пойдя на дополнительное штатное допущение расплава активной зоны АЭС (такого раннее и не предпологалось) и последующего сбора кориума в контейнмент под корпусом АЭС во время ядерной катастрофы… (Из письма в редакцию)

5.2009 Русский инновационный манифест

Мы забыли о творчестве. Потребительская экономика низвела многих из нас до уровня офисного и окологосударственного планктона. Мы перестали изобретать, рваться к звездам, писать хорошие стихи. Мы стали скучными. Это тоже возможная траектория развития человечества, но она быстро заканчивается – без прометеевского начала, без божественного одарения людей технологиями и ремеслами нам остается только прозябать в брендированном транснациональными корпорациями загоне.