«Не догоним, так погреемся»

Мы выкладываем эту статью на сайте до ее публикации в журнале «Атомная стратегия». Имя автора не раскрываем и полностью сохраняем авторскую лексику и орфографию. Надеемся на адекватные комментарии и планируем, подборку из того, что получится в результате обсуждения, поместить в апрельском выпуске АС.

Прошло около года со времени появления на сайте proatom статьи под названием «Стратегия выживания». Не я дал ей название, но текст ее родился в моей голове и моем компьютере. Я не собирался скрывать авторство.  



Так получилось. К глубокому сожалению, время не только подтвердило мои предположения о состоянии дел в атомной отрасли, но и усилило ощущения, которые я испытывал при написании той статьи. Лопнул мыльный пузырь проекта ВВЭР-1500 и стал раздуваться очередной, - «АЭС-2006». В общем, не догоним, так погреемся. Следует ли играть в догонялки, - это отдельный вопрос. Вот, Боинг, к примеру, не стал гоняться за Эйрбасом и получил значительно больше перспектив со своим дримлайнером.

Когда читаешь публикации о состоянии дел в атомной отрасли, то трудно отделаться от ощущения, что все это что-то напоминает. Лично мне они напоминают дискуссии на политические темы. Большая часть участников трубит о росте производства, ВВП, единственно правильном пути, поддержке президента и т.п., а со стороны немногочисленных так называемых оппозиционеров один жалкий скулеж типа, - «нас предали» или «шеф, все пропало!». В нашем варианте, - «атомный ренессанс» или «атомный тупик». Хотя я не отношу себя к оптимистам, что, в некотором смысле, и подвигает к участию в публичном обсуждении проблем отрасли, тем не менее, не очень хочется быть причисленным к какой-либо из упомянутых партий.

По моему убеждению, основные проблемы отрасли напрямую связаны с историей ее развития. Можно сколько угодно упрекать руководство отрасли в некомпетентности. А с чего это вдруг ему быть компетентным? Какие такие условия для этого есть в государстве Российском? Тем не менее, часть своих функций, по крайней мере, в виде обещаний оно выполнило, - государство взяло на себя обязательство участвовать в инвестиционной программе отрасли. Казалось бы, - это лучше, чем самостоятельно бороться за выживание. Но, в условиях отсутствия плодотворной дебютной идеи в верхах, содержание инвестиционной программы по большому счету слабо зависит от этих верхов. По-видимому, содержание этой программы в основном на совести руководителей проектно-изыскательских и конструкторских организаций отрасли. А кто может всерьез упрекнуть их в некомпетентности? Уж, эти-то люди знают, «как выглядит железо». Знакомы не понаслышке со сложным путем превращения в железо бесплотных идей. Они жизнь положили на это дело. Участвовали, и не просто участвовали, а руководили решением сложных технических и организационных проблем. В трудное время не расфукали и не присвоили, как новоявленные хозяева промышленности, типа толстого Кахи, средства, полученные от экспортных контрактов. Это, как правило, серьезные ответственные люди. За плечами их коллективы из сотен и тысяч людей.

Непросто стать Фордом, организующим массовое производство Т-шки, но не менее сложно управлять сложившимся производством. Однако, структура предприятий, которыми они руководят, их основных фондов и товара, который они производят, сложилась в условиях советской экономики. Некоторые изменения ее не могли не произойти в наше непростое время. К примеру, в силу определенных причин руководителю конструкторского бюро «Гидропресс» пришлось организовать у себя производство приводов СУЗ. Заметим, между прочим, не ставя в вину это уважаемому Ю.Г.Драгунову, что в результате на Ижорском заводе погиб целый цех, который производил не только привода СУЗ, а много другого оборудования для АЭС и не только. Тем не менее, основной товар ОКБ «Гидропресс» относится к реакторными установками с ВВЭР. Понятно, что ничего другого не могло быть предложено со стороны проектно-конструкторских предприятий, кроме достаточно хорошо зарекомендовавших себя установок с ВВЭР.

Но, если они так хороши, то зачем их еще улучшать? Лучшее, как известно, - враг хорошего. Этому тоже есть свои причины. Во-первых, еще с советских времен у нас финансирование проектирования связывалось с новыми разработками. Правда, следует признать, что в то, плановое, время было куда проще найти нецентрализованное финансирование работ, чем в нынешнее якобы рыночное. Тем, кто непосредственно с этим связан, давно известно, что расчеты, положенные в проекты установок с ВВЭР, давно требуют обновления. Это естественный процесс. Но, кто за это заплатит? Не будем углубляться в этот вопрос. Как известно, «ходить бывает склизко по камешкам иным». А, во-вторых, многие давно уже поняли, что у нас в стране произошел переход к квазирыночной экономике. Так называемому предпринимателю, чтобы выжить в условиях этой экономики, не требуется производить больше товара, пользующегося спросом у конечного потребителя. Поэтому к товару зачастую предъявляется квазирыночный набор требований, который якобы определяет его конкурентоспособность. Эти квазирыночные требования в свою очередь определяют появление совершенно конкретных технических требований в заданиях на разработку проектов атомных станций и их оборудования. Так появляются проекты ВВЭР-1500, ВБЭР-300, плавучая АЭС на базе КЛТ-40, АЭС-2006 … Повышаем единичную мощность блока, механически переносим судовые конструкции в стационарную энергетику, повышаем КПД. В общем, вам нужен КИУМ, - будет вам КИУМов. А там, как говорящая лошадь из анекдота, - «ну, извини мужик, не смогла».

Когда под термином «экономика» имеется в виду некая наука, то я смею утверждать, что в действительности, - это лженаука. Ни один серьезный проект не допускается к реализации без ТЭО. Но, надо ли долго искать примеры опровержения экономических расчетов реальной жизнью? Чернобыль, по-моему, дал ясный ответ, -  результаты экономических оценок определяются рамками этих оценок. Мне известно, например, что для ряда лиц очень выгодной оказалась распродажа на металлолом оборудования энергоблока Крымской АЭС, находившегося в очень высокой степени готовности. Персонал TMI-2, наверняка, предпочел бы работать с советским якобы неэкономичным и небезопасным блоком В-270. В аварийной ситуации он ни на минуту не оставил свой энергоблок, мало того, воспользовался помощью экспертов, а результат оказался плачевным. Энергоблок В-270 в Мецаморе около полусуток оставался вообще без персонала, и все обошлось превосходно. Следует отметить, что проект В-270 ничего подобного не предусматривал.

Я не призываю отказаться от экономических оценок. Просто надо прекратить пудрить мозги высокому начальству и общественности результатами этих оценок, как и, например, результатами вероятностных оценок безопасности. Безответственно делать заявления, что Чернобыль не повторится, на основании того, что в проекте вероятностная оценка аварии с плавлением активной зоны снижена на несколько порядков. Эти цифры должны быть оставлены для осмысления проектировщикам, как и множество других, не предъявляемых общественности.

Чтобы получить представление о сложности выбора проектных решений в ядерной энергетике достаточно по диагонали просмотреть главы 21 и 22 известной монографии А.Я.Крамерова и Я.В.Шевелева. К счастью или сожалению, не знаю, реальная жизнь сильно ограничивает свободу выбора. К примеру, атомщики ЮАР с учетом реалий своей экономики выбрали очень специфический тип реактора – PBMR. Следует заметить, что одной из причин такого выбора названа неразвитость сетевой инфраструктуры ЮАР. С целью снижения затрат источники энергии предлагается приближать к потребителям. Интересно, что стоимость предполагаемых к строительству 25 ГВт специалисты ЮАР оценили в $13,5 млрд., т.е. $540 за установленный кВт. Сравните с $2000 нашей ФЦП. Было бы смешно, когда бы не было так грустно, но незаменимый «топ менеджер» РАО ЕЭС блокирует достройку 5-го блока Курской АЭС и насущно необходимого 5-го блока Балаковской АЭС, мотивируя это отсутствием ЛЭП. По поводу 5-го блока Курской АЭС было прямо заявлено, что в затратах на достройку не учтены $600 млн. стоимости ЛЭП от Курчатова до Москвы. Наверное, предполагается тянуть ЛЭП в Кремль или до офиса Чубайса.

Необходимость достройки 5-го блока Балаковской АЭС в отличие от, например, 2-го блока Ростовской определяется помимо прочего тем, что там предполагается реализовать проект В-392Б, позволяющий не только устранить некоторые дефициты референтности серийного миллионника относительно экспортных, но и успешнее справляться с будущими проблемами эксплуатации зарубежных блоков.

«Ученые экономисты» за два десятка лет так перепахали ландшафт хозяйства, что не учитывать это обстоятельство при разработке целевой программы развития атомного энергопромышленного комплекса было невозможно. Цели не могли не поменяться. Появление ФЦП, судя по публикациям, было в целом воспринято положительно. Однако осадок остался. Приход нового руководства ФААЭ сопровождался барабанным боем. Создадим «Атомпром». Построим 40 блоков у себя в стране и 60 за рубежом. Затем пошли робкие выступления, - энергомашиностроение не готово обеспечить такую программу оборудованием, строительный комплекс и называть-то комплексом грешно, кадров нет, а система их подготовки развалена. Потом состоялся, так сказать, «мозговой штурм» в Колонтаево. Основные направления работы определены, специалисты озадачены. Появляется концепция, а затем и упомянутая ФЦП с казалось бы реалистичными проектами, цифрами и сроками. Финансирование паритетное с государством. В основе эволюционный проект АЭС-2006. Программа предусматривает достройку двух блоков ВВЭР-1000 высокой степени готовности и последующий переход к запуску двух блоков в год нового проекта АЭС-2006.

Но не успели просохнуть чернила премьерской подписи, как пошли разговоры о необходимости срочной корректировки программы. Взроптали обладатели забытого программой долгостроя. Его содержание тоже стоит средств и немалых. Куряне добились даже слушаний в Госдуме. Можно было бы отмахнуться от всех критиков, если бы не наезд руководства РАО ЕЭС. Срочно стали разрабатывать комплексную программу размещения генерирующих мощностей. Браво, господа либералы. Так, мы в рыночной экономике или где? По-моему, Чубайс на манер Людовика уже может заявить, - «рынок, - это я». Можно припомнить, что незабываемый для кое-кого советский Госплан тоже справлялся с задачами планирования подобным образом. Довели мощности Ижорского завода до 4 – 5 комплектов оборудования ВВЭР-1000 в год, построили Атоммаш способный и на большее, а строительный тогда еще действительно комплекс, опустошив все близлежащие деревни и поселки, единственный раз осилил ввод 4 ГВт в год. Парогенераторы на Атоммаше лежали, как огурцы в теплице. И не было бы счастья, да несчастье помогло от них избавиться.

Одна странность почему-то не привлекла внимание критиков ФЦП. Базовый вариант концепции, взятый за основу для разработки ФЦП, предусматривает, что «после 2015 года темпы ввода энергоблоков атомных электростанций установленной электрической мощностью не менее 2 ГВт в год обеспечиваются за счет собственных средств организаций атомного энергопромышленного комплекса». А в первом разделе концепции сказано, что «масштаб производства электроэнергии на атомных электростанциях сегодня не в состоянии обеспечить достаточную базу ни для своего воспроизводства (простое замещение мощностей), ни для экономической рентабельности смежных отраслей».

В соответствии с программой продленный срок эксплуатации третьего блока НВАЭС закончится в 2016 году. Значит, проект снятия с эксплуатации должен быть представлен в 2011 году. Возможно, в соответствии с этим проектом к концу 2016 года необходимо будет иметь в наличии некие материальные ресурсы для его реализации. О соответствующих затратах в программе ни слова. Вновь введенные мощности практически не увеличат выхода годного относительно затрат. Они только потребуют отчислений на амортизацию, в отличие от блоков, эксплуатировавшихся длительное время. Откуда же упомянутые организации возьмут помянутые же средства? Неожиданно для себя я получил ответ непосредственно от руководителя ФААЭ. А у нас просто вырастет внутренняя цена газа до наружной и все будет тип-топ. Ну, это уже даже не планирование, а прорицание. Конечно, можно беззаботно возвращать плохие дни судьбе, но как-то уж очень недавно цена бочки нефти падала (или ее опускали?) до десяти и ниже зеленых.

Авторы программы наверняка знакомы с упомянутой выше монографией, но так же очевидно то, что они не перечитывали ее перед составлением программы. Наверное, отталкивает то, что написано все это было в то еще время, а Ясен Владимирович даже Энгельса цитирует. Правда, в его тексте встречаются и излюбленные нынешними реформаторами слова «конъюнктура», «конкуренция» и т.п. Мало того, даже крамольные для того времени утверждения, что ценностный (банковский – именно так!) механизм контроля будет необходим и при коммунизме. А перечитать было бы не вредно, чтобы проникнуться комплексностью проблемы и поставить цели адекватные сложившейся ситуации.

Отрадно узнавать, что бездушный рынок не смог рационально разместить генерирующие мощности и этим вынуждены заниматься живые человеки. Интересно, успеют ли эти человеки вовремя осознать свою ответственность за восстановление того, что уже порушено или вынуждены будут развести руками, - «умерла, так умерла»?

Если зайти на maps.google.com и набрать Kolpino, то можно увидеть этот населенный пункт и некогда знаменитый Ижорский завод из космоса с отличным разрешением. Наверное, не случайно щурились камеры супостата над этим предприятием. Даже другие районы Питера представлены там же со значительно худшим качеством. На сайте proatom появилось интервью с нынешним генеральным директором ОАО «Ижорские заводы» Е.М.Пакермановым. Именно так, во множественном числе, - заводы. Судя по вопросам, корреспонденты «Атомной стратегии» полагали, что задают их руководителю именно этого предприятия.

На самом деле огромная треугольная территория с хорошо различимыми из космоса цехами, связанными недобрым словом гендиректора помянутыми железнодорожными путями, дорогами, трубами, кабелями, - это нынче ижорская производственная или иначе промплощадка. А гендиректор по существу и не директор, а начальник двух цехов бывшего Ижорского завода и некоторого хозяйства, брошенного другими гендиректорами квазипредприятий промплощадки, что он и подтвердил ответом на первый же вопрос. По слухам он уже готовится к переезду из исторического здания заводоуправления Ижорского завода в АБК одного из этих цехов. Эта промплощадка одно из немногих мест на планете Земля и единственное у нас в стране, где пока еще способны изготовить атомный реактор с водой под давлением для энергоблока мощностью миллион киловатт.

Способностью производства оборудования для АЭС обладает не ОАО «Ижорские заводы», а именно промплощадка. Но велика ли беда, если эта промплощадка утратит таковую способность? Мы же на пути в ВТО. Американцы тоже собрались было строить новые АЭС, оглянулись, а соответствующая промышленность порушена. Не беда, говорят, закажем корпуса реакторов японцам. Почему бы и нам не заказать оборудование французам, японцам, южным корейцам, наконец? Кто верит в это, тому можно посоветовать проверить результаты заказа Фраматому деталей из нашей стали. Наше оборудование не будет делать никто в мире. Россия, как известно, все делала сама. Подворовывала немного знаний. Да, кто их в мире не ворует друг у друга? Но, в целом, материалы, конструкции, технологии, нормативная база были и есть отечественные.

Следует признать, что в мире существуют две основные технологии производства оборудования для реакторных установок с водой под давлением, - американская и советская. Советская воспроизводилась в стране происхождения и Чехословакии, а американская во всем остальном мире. Поэтому-то советская технология и оказалась завязана на единственное предприятие, а американская не зависит от ее утраты даже в стране происхождения. Крах советской технологии означает не только крах отдельного предприятия, но и других предприятий, связанных с ее разработкой. А это проектно-изыскательские, опытно-конструкторские и другие предприятия ФААЭ. Но есть ли основания говорить о возможности столь неприятного события? К сожалению, есть. Припомним историю с подклинивавшими тормозами президентского самолета. По заявлению управделами президентской администрации расследование показало, что на Балашихинском заводе, производившем эти самые тормоза, разрушены технологические связи, а конструкторское бюро и вовсе оказалось за воротами предприятия.

Мало кому, наверное, известно, что автором технического проекта корпуса отечественного реактора миллионника является вовсе не прославленное орденоносное ОКБ «Гидропресс», а заводское СКБ-2 Ижорского завода. В этом году исполнится ровно пятьдесят лет со дня образования этого конструкторского бюро, но отмечать юбилей будет другое подразделение. Называется оно ОКБ и формально является наследником не только СКБ-2, но и других заводских КБ. Суммарная штатная численность этих подразделений Ижорского завода составляла около полутора тысяч человек. Штатная численность ОКБ около одной десятой от этого числа. Но для двух цехов и этого, по-видимому, много. В планах администрации дальнейшие сокращения. Может это связано с внедрением новой техники и повышением производительности труда конструкторов? Это отдельный длинный и сложный разговор. В этой статье можно привести только очень краткое резюме, - «увы». В общем, чувствуется, что уже как бы попахивает балашихинскими тормозами, которые вполне возможно и не заводское КБ проектировало.

Мне кажется, что роль заводских КБ в процессе создания новой продукции мало кто толком понимает. Зачастую даже руководство предприятий, которым принадлежат эти КБ. Недавно заглянул на сайт завода им. Хруничева и из альбомов об истории предприятия узнал, что еще в начале тридцатых годов прошлого века, когда завод был одним из первых авиастроительных предприятий страны, мудрый А.Н.Туполев создал при заводе конструкторскую группу с правом принятия самостоятельных решений при освоении выпуска новой машины. Тогда же был создан на заводе собственный конструкторский отдел, действовавший в тесном контакте с разработчиками. И это притом, что само КБ Туполева находилось не бог весть где, а в той же Москве.

Вообще-то, даже начало авиа-космической истории завода Хруничева весьма примечательно. Завод был создан на базе промплощадки в Филях, где раньше собирали лицензионные «Юнкерсы». В нынешнее же время, напротив, мощнейшее предприятие, основанное еще Петром I в 1722 году, превращено в промплощадку. Но беда ОКБ, - это даже не полбеды, а так, - мелочи, хотя следует отметить, что конструктор, - ключевое звено подготовки и сопровождения производства. Хуже то, что основной деятельностью так называемых «топ менеджеров» предприятий стало слияние-разлияние бизнесов, реорганизация-реструктуризация, выделение профильных-непрофильных активов их покупка-продажа и тому подобная деятельность, скрывающая их истинные мотивы. Каков главный результат деятельности «эффективного собственника», создавшего абсолютно бессмысленное с точки зрения производства объединение машиностроительных заводов? Я думаю, никому не надо объяснять, - это появление в нищей Грузии еще одного долларового миллиардера.

Еще в советское время продукция энергомашиностроения составляла, наверное, не более трети товара, производимого Ижорским заводом, но толку от выделения этого бизнеса было бы не больше, чем от объединения девяти женщин для производства ребенка в течение одного месяца. Не собираюсь полемизировать с гендиректором Ижорских заводов, тем более что он и сам сказал, - к реформам, проведенным на заводе, можно относиться по-разному. Судьба таких предприятий, как Ижорский завод, не должна решаться их менеджерами. Китай, Индия или Иран с удовольствием пожертвовали бы куда большей частью своей территории, чтобы иметь в фундаменте своих экономик такие камни. Вопрос не в форме собственности, а в способности государства управлять своим хозяйством.

Восстановление единого мощного предприятия на ижорской промплощадке, - это вопрос не менее важный для экономики России, чем рациональное размещение генерирующих мощностей. Весь затянувшийся период реформ у нас в стране проходит под лозунгом поиска «эффективного собственника». При этом постоянно утверждается, что бизнес есть бизнес. Якобы один и тот же человек с равным успехом может управлять торговым центром, конфетной фабрикой или машиностроительным предприятием. В ответ хотелось бы задать вопрос, - может кто-либо представить Коко Шанель во главе успешного автозавода, а Генри Форда специалистом по женским трусам? Не знаю, какое образование было у того же Г.Форда.

Просто у двух разных людей могут быть совершенно разные представления о профильности активов. Тому, для кого главной является любовь к «презренному металлу» не то, что уникальный прокатный стан, рельсы, связывающие отдельные цеха в единое предприятие, могут показаться непрофильными. А для того, кому интересно, как черный металл в цехах подвластного ему предприятия превращается в нужную людям машину, и заводская санчасть может оказаться очень даже профильной, не говоря уже о ПТУ. Но в определенных ситуациях реальный интерес к делу оказывается условием необходимым, но не достаточным для его успеха. Необходима еще и, так сказать, плодотворная дебютная идея и достаточная воля для ее реализации. Вряд ли кто-то будет возражать против того, что ситуация в атомной отрасли исключительная. Но содержит ли ФЦП соответствующую моменту плодотворную дебютную идею? По моему мнению, именно этого ей и недостает, несмотря на то, что разрабатывали ее профессионалы.

В общем, как у того дедки с кроватной фабрики в войну, - что ни соберет, то пулемет, так и у разработчиков ФЦП получилась половина максимально достигнутого по факту в Союзе. Но ничего другого при таких исходных условиях невозможно было и ожидать. Проект должен быть с одной стороны достаточно новым, иначе не дадут достаточно денег, а с другой, - эволюционным, - в этом заинтересованы сами разработчики. В результате программа начала трещать еще в самом начале ее реализации. Для того, кто хоть косвенно знаком с состоянием дел по Ростовскому блоку №2, уже ясно, что в 2009 году его пуска не будет. Спасатели сроков пуска Калинина №4 предлагают использовать оборудование Белене. Болгарам же пообещали реализовать проект АЭС-2006. В результате запуск в производство оборудования для всех новых блоков связали с наличием проекта, а проектирование, - это процесс, в котором желаемые сроки далеко не всегда совпадают с действительными. Тем самым лишили машиностроение заказов. Будем надеяться, что на время.

Но всякая такая пауза неизбежно отольется еще большей сдвижкой сроков ввода энергоблоков. Уже прозвучали заявления, что увеличения доли атомной генерации в результате реализации программы не будет. Не лучше ли было у себя и за рубежом строить АЭС-92, а деньгам, отпущенным на проектирование АЭС-2006, можно было найти применение и получше, чем получение на выходе очередного недоделанного миллионника. По моему глубокому убеждению, для улучшения конкурентоспособности наших проектов вовсе не требуется повышать единичную мощность блоков или КПД. Гораздо эффективнее потратить средства на то, чтобы разобраться с тем, что имеем.

Позволю себе привести цитату из руководящего документа МАГАТЭ Программы управления авариями на атомных электростанциях: «Хотя использование тренажеров при обучении желательно, следует осознавать, что все еще имеется некоторая неопределенность в результатах расчетов, осуществляемых для моделирования тяжелых аварий на тренажерах. Результатом использования тренажера, некорректно моделирующего тяжелые аварии, будет «негативное обучение» (т.е. приносящее больше вреда, чем пользы)». Следует честно признать, что то же самое можно сказать и о проектных авариях. Почитав книгу Н.Б.Трунова и др. Гидродинамические и теплохимические процессы в парогенераторах АЭС с ВВЭР, можно понять, как много еще надо сделать для понимания процессов, происходящих в горизонтальных парогенераторах.

В общем, качественно улучшив понимание работы реакторной установки В-392 в целом и ее оборудования, мы можем существенно повысить уровень ее безопасности, поставив ее вне конкуренции в своем классе, включая всякие EPRы, и сделать задел на будущее. Но это требует огромной работы и средств. Во-первых, следовало бы достроить крупномасштабный стенд в Сосновом Бору и улучшить другое экспериментальное хозяйство, а, во-вторых, сделать все возможное для улучшения численных теплогидравлических, термомеханических, прочностных и других моделей. Лучшее понимание работы установки, возможно, позволит обоснованно поднять ее мощность. Ни для кого ведь не секрет, что действующие миллионники устойчиво работали на мощности и выше 1000 МВт.

И, наконец, о плодотворной дебютной идее. По-моему, основной целью атомной отрасли на данном этапе должно быть не увеличение и даже не сохранение доли атомной генерации, а сохранение советских технологий и создание условий для дальнейшего независимого развития отрасли. Независимого, в том числе, и от экспортных заказов. В нашей стране на хлеб надо зарабатывать на внутреннем рынке. Экспорт, - это масло. Без значительного увеличения производства товара относительно затрат этого не достигнуть. Для того, чтобы убедиться в том, что не я один считаю возможным снизить затраты на установленный кВт без увеличения единичной мощности блока советую сходить по ссылке http://www.hitachi.com/ICSFiles/afieldfile/2004/09/07/r2004_03_106.pdf .

Но само по себе снижение затрат на установленный кВт не является решением проблемы. То же относится и к повышению КПД на процент. Необходимо увеличивать производство товара. Большая энергетика производит только два массовых продукта, - электричество и тепло. Не претендуя на комплексность подхода, считаю, что атомной отрасли не создать условия для саморазвития, не влезая в теплофикацию. Надо отметить, что ФЦП содержит мероприятие, названное «технико-экономическое исследование и обоснование использования атомных энергоисточников для теплофикации». Средства предусмотрены и сроки определены – 2009 год. Следовательно, до 2010 года даже не планируется разрабатывать соответствующий проект. Интересно, неужели предполагается, что исполнители этой работы, скушав соответствующие суммы, заявят о бесперспективности этого направления?

Или, может, предполагается, что в результате этой работы появится некое экзотическое предложение по атомному теплоснабжению населения? Не лучше ли потратить средства на разработку проекта. В выборе типа установки для этой цели мы ограничены сейчас не меньше, чем в выборе основного типа установки большой мощности. Источник  теплоснабжения необходимо максимально приближать к населенному пункту. Поэтому он должен быть очевидно безопасен для населения. Но сколько бы мы не доказывали, например, что вероятность катастрофического события для самолета, летящего на высоте 10000 м ниже вероятности попадания метеорита в стоящий на земле самолет, последний будет восприниматься, как более безопасный. И это не зависит от того, получен ли результат путем манипуляций с цифрами или серьезной работы по повышению надежности конструкции. По-видимому, А.Д.Сахаров был прав, предлагая размещать атомные блоки под землей.

Подземное или полуподземное размещение блоков АТЭЦ, - это, наверное, наиболее разумное решение, хотя оно само по себе не отменяет использования других мер по повышению их безопасности. По моему мнению, лучше других этим требованиям отвечает легководный корпусной кипящий реактор с естественной циркуляцией теплоносителя. Блочно-модульное исполнение позволило бы значительно сократить строительные затраты, сроки строительства и увеличить загрузку машиностроительных предприятий. Не знаю, что имели в виду авторы технического задания АЭС-2006 под использованием модулей. Оборудование такого блока и так на пределе или за пределами транспортабельности.

А использование модулей строительных конструкций мы уже проходили при строительстве Запорожской АЭС. Для того, чтобы получить эффект от этого, на площадке ЗАЭС строилось шесть блоков. Ничего подобного ФЦП не предусматривает. Я же под модулями имею в виду, например, дизельный или газотурбинный источник надежного питания, смонтированный в транспортабельном контейнере, испытанный на предприятии изготовителе и готовый к установке на подготовленный фундамент на площадке АТЭЦ. Кстати, у нас уже есть великолепная площадка для головного блока, - это Железногорск. Правда, когда узнаешь, что в этом городе атомщиков строится угольная ТЭЦ для замещения атомной на базе реактора наработчика оружейного плутония, то трудно отделаться от ощущения, что истинные цели руководства страны и атомной отрасли относительно развития атомной энергетики не соответствуют декларациям.

Никакие статьи, конечно, не в состоянии изменить развитие событий. Просто, наболело...

назад

Материалы из архива

1.2006 Ядерные материалы: проблемы собственности

А.И.Иойрыш, д.ю.н., профессор, заслуженный юрист РФ, руководитель проблемной группы мирного использования атомной энергии Института государства и права РАН; В.Г.Терентьев, д.т.н., профессор, лауреат Государственной премии СССР, начальник отделения законотворческой деятельности ФГУП «ЦНИИАТОМИНФОРМ» Росатома; А.Б.Чопорняк, к.ю.н., начальник отдела законотворческой деятельности ФГУП «ЦНИИАТОМИНФОРМ» Росатома До принятия закона «Об использовании атомной энергии» юридические лица в сфере своей хозяйственной деятельности заключали договора поставки и купли–продажи, в том числе и в отношении ядерных материалов, в соответствии с действующим ГК РФ.

8.2007 Ядерная энергетика в космосе

Юрий Зайцев, действительный академический советник Академии инженерных наук В системах энергоснабжения космических аппаратов сегодня преобладает солнечная энергетика. Вместе с тем, несмотря на то, что КПД солнечных элементов за последнее время значительно вырос, они фактически достигли пределов своего технического развития и могут оставаться главным источником электроэнергии только на околоземных орбитах и то лишь при определенных ограничениях ее потребления бортовой спутниковой аппаратурой.

8.2009 Альтернатива вертикали

Евгений Гонтмахер, член правления Института современного развития: - Остается одно-единственное: строить параллельные структуры. Как известно, Петр I не стал модернизировать стрелецкое ополчение, а с нуля сформировал по самым современным тогдашним образцам регулярную армию, перенеся на русскую почву даже такую, казалось бы, несущественную деталь обмундирования, как букли. Петр I не стал даже пытаться переделать Москву в столицу европейского государства, а соорудил посреди невских болот Санкт-Петербург… Что можно сделать сейчас?