Плутни с плутонием

Сергей Таран, «Вечерний Челябинск»

В конце апреля в «атомный» город Озёрск прибыл заместитель руководителя Росатома Иван Каменских и встретился с трудовым коллективом НПО «Маяк». Чиновник поделился с народом планами Росатома, который, как он уверял, уже составил график переноса производства с завода-20 на Сибирский химкомбинат. На «Маяке» этой перспективе не обрадовались. Ведь согласно графику НПО «Маяк» будет вынуждено сократить две с половиной тысячи человек. Забеспокоился и губернатор Пётр Сумин: потери бюджета Челябинской области в случае закрытия производства на заводе-20 составят 500 миллионов рублей. Так проявился конфликт местных интересов и планов Росатома.


Миновал месяц. А решительных перемен пока не наступило. Самое время ещё раз подумать о неизбежных перспективах и упущенных возможностях.

Пока обнародованы лишь планы Росатома. И первая реакция на них — решительное неприятие. Вот почему областное руководство немедленно обратилось с жалобами к федеральным чиновникам, а рабочие «Маяка» принялись размещать свои виртуальные протесты в Интернете.

Им ведь по закону запрещено устраивать стачки и забастовки. Вот они и пишут электронные письма премьер-министру и президенту. Но, по большому счёту, уверяют экологи, рано или поздно закрывать производство на «двадцатом» придётся. Весь вопрос — в каких условиях?

Но обо всём по порядку.

«Двадцатый» отправят в отставку

Завод № 20 — это серьёзное радиохимическое производство. Его основная продукция — плутоний, тот самый, который годится для производства оружия. Чтобы получить плутоний, нужно облучить высокообогащённый уран в реакторе.

Есть там парочка заводских реакторов, романтически называемых «Руслан и Людмила». Так вот, вытаскивают из реактора специальную «сборку».

Потом химическим способом выделяют разные фракции вещества, используя, в частности, кислоту, получают этот самый плутоний. Всё это требует защитных камер, особого режима обращения с делящимися и агрессивными материалами.

Почему об этих деталях производства нужно упоминать? Да чтобы читатель представил, что всё это опасная, очень канительная радиохимия, которую во всём мире принято называть «грязной».

Кроме завода на Южном Урале у нас в стране есть ещё два таких производства. Челябинская область была первой. Потом к ней присоединилась Томская область, где в городе Северске овладели производством плутония.

Третьим «атомным» городом стал Железногорск в Красноярском крае, расположенный прямо на берегу Енисея. Логика советских политиков была проста: плутоний — основной материал для ядерного оружия. Значит, будем иметь тройной запас производств.
 
Между тем все три предприятия работают еле-еле, поскольку рукотворного ядерного топлива в стране переизбыток.

Теперь приходится учитывать не только экономический аспект, который связан с военной целесообразностью.

Всё больше на передний план выходят проблемы экологии. Ведь осознают же люди, что жить на радиоактивно загрязнённых территориях больше нельзя. Наконец, наша страна подписала международные документы о сокращении ядерного оружия.

Но договор об утилизации освобождаемого плутония с ядерных боеголовок никак не вяжется с продолжающимся производством плутония. Тем более что плутоний имеет полураспад 24 тысячи лет. По сути, это вечный продукт. По большому счёту, производить новый плутоний не нужно.

С чем прийти на «гражданку»?

Кроме плутония на заводе изготавливают мирную продукцию — изотопы для различных отраслей народного хозяйства. Но теперь наступила пора перепроизводства плутония. Его просто некуда девать.

Это в Иране и Северной Корее спят и видят, как бы получить лишний килограмм плутония. А на «двадцатом» давно уже прикладывают немало усилий, чтобы избыточные оружейные материалы можно было использовать в топливном цикле атомной энергетики. Но это уже, по оценке специалистов, маломасштабное производство, не решающее судьбу завода в целом.

Одно из направлений на заводе-20 — порошковая металлургия. Опытно-промышленная установка «Пакет» была создана здесь аж в 1980 году для отработки технологии изготовления таблетированного топлива и тепловыделяющих элементов (ТВЭЛов) из оксидного уран-плутониевого смешанного топлива.

Этот «порошок» предназначен для экспериментальных быстрых реакторов БН-350 и БН-600. Новым конверсионным направлением в работе завода стало освоение технологии производства высокоэнергетических магнитов.

Есть ряд уникальных разработок и в области нанотехнологий. Таким образом, на заводе есть технологии и продукция, с которыми можно было бы остаться в экономике, выйдя в «отставку».

Уникальная возможность для уникальных людей

Однако завод-20 не простая кочегарка, которую можно закрыть за полчаса, это огромный узел проблем со всех точек зрения. С экономической — ясно без комментариев. С экологической — это основное загрязняющее производство в регионе. С точки зрения «нераспространения» — тоже огромные риски.

— Представьте, — говорит Андрей ТАЛЕВЛИН, лидер общества «За природу», — если эти специалисты уйдут куда-то за рубеж. В Иран, например, или любую страну, стоящую на пороге создания ядерного оружия.

Речь идёт о людях, обладающих уникальной профессией и специальностью. Оказавшись в любой стране, где только производят мирный атом, наши специалисты смогут из мирной «сборки» выделить этот самый плутоний.

Поэтому с точки зрения нераспространения важно, чтобы этот наработанный годами научный потенциал и практический опыт людей пригодились дома.

А сегодня две с половиной тысячи человек ожидают увольнения. В основном это люди редких профессий. На их обучение потребовались колоссальные средства. Поэтому делать безработными этих людей крайне глупо, как микроскопом забивать гвозди.

Уже доказано на немецком опыте, на опыте Великобритании и Америки — именно эти специалисты могут и должны утилизировать объекты типа завода-20. Кроме них лучше никто не сделает. Это абсолютно точно.

Они знают, где что лежит, какое оборудование, как с этим обращаться. Уйди эти люди сегодня в другие отрасли, придётся только для ликвидации остановленного производства долго и дорого обучать новых специалистов.

В сегодняшней ситуации экологи видят уникальную возможность: создать на месте завода-20 производственно-научную лабораторию по утилизации таких объектов.

— Тем более что мировой опыт пока небольшой, — говорит Андрей Талевлин, — но скоро он понадобится в планетарном масштабе. В мире всего четыре случая, когда закрывали заводы по производству плутония.

В Хэмпфорде штата Вашингтон ликвидировали такое же предприятие, как наш «двадцатый», которое действовало с 1942 года. Теперь там экологически чистая зона. А поначалу планировалось законсервировать завод и потом, через десятки лет, когда радиация спадёт, все это утилизировать.

Но когда начали детально прорабатывать, поняли, что это невозможно, потому что, во-первых, старение материалов и разрушение конструкций неизбежно. А это возрастание рисков. Во-вторых, не будет возможности найти специалистов. Придётся обучать новых.
 
Но специалисты без практики — это совсем не то. Во всём мире существует концепция: оборудование должен утилизировать тот, кто на нём работал.

Житьё-бытьё с дозиметром

Причины перевода производства из Озёрска в Северск на Сибирский химкомбинат на первый взгляд весомые: старость оборудования на «Маяке» и якобы надёжные ёмкости для хранения отходов.

Наблюдателям со стороны «зелёных» эти причины кажутся неубедительными. Что касается хранения радиоактивных отходов, то метод остекловывания признан более современным, чем хранение в отстойниках.

Подлинные причины, скорее всего, кроются в перехвате госзаказа губернатором Томской области. Деньги сегодня главная составляющая перипетий вокруг «двадцатого», застилающая остальные аспекты жизни.

До кризиса, по опубликованным данным, на НПО «Маяк» средняя заработная плата составляла 21 тысячу рублей. Крайне низкая с учётом того, что люди на таком производстве ежесекундно подвергают своё здоровье опасности.

У каждого работника там есть накопительные дозиметры. Дозиметрический контроль осуществляется постоянно. Есть специальное подразделение, которое за этим следит. Накопленная доза радиации в организме человека не должна превышать годовую норму 0,02 зиверта.

Но у наших людей есть разные ухищрения, чтобы обойти регламенты и санитарные нормы. Стараются люди не брать с собой индивидуальные дозиметры. Ведь если они накопили больше нормы, их не допускают до работы. А это сказывается на зарплате.

За собой придётся убрать

Создать рабочие места в Снежинске на долгое время и решить экологические проблемы — эти две задачи не выполнить по отдельности.

— Деньги какие-то, возможно, будут нужны, — рассуждает Андрей Талевлин. — Но не дополнительно. НПО же финансировалось.

Хорошо или плохо, что будут закрывать «двадцатый»? На самом деле вопрос некорректный. Это неизбежный процесс. Не нужно столько плутония стране. Губернатор Сумин за то, чтобы не останавливать завод.

По мнению экологов, это абсолютно неправильная позиция. Это просто попытка законсервировать проблему. А здесь уникальный случай для нашего региона. Неизбежно, что когда-то придётся останавливать завод и начать убирать за собой. Шанс избавиться от самого грязного предприятия по радиохимии на планете нельзя упустить.

В мире эта ситуация с планами Росатома широко обсуждается. В Челябинске — молчание, как будто бы это нас, южноуральцев, впрямую не касается.

В Багдаде всё спокойно
(монолог с места событий)

— Экологи и местные жители уже подали около ста жалоб в Европейский суд, — рассказывает Надежда КУТЕПОВА, жительница Озёрска, эколог и правозащитник.

— В Озёрске тема экологии на официальном уровне не обсуждается. Но действия бывают очень странными. Вот, например, посёлок Татыш. Там жить в принципе нельзя. Жителей примерно тысяча.

Они садовые участки самовольно развели в санитарно-защитной зоне, что само по себе полный абсурд. Плутониевый пневмосклероз широко распространён. Урочище Булдыль собираются застроить коттеджами. Как раз по ветру с заражённых территорий.
То, что производство переводят в Томскую область, вызывает недоумение. Тамошний губернатор Кресс известен как «проатомный». В благие намерения Кресса никто не верит. Только зачем туда наше производство, когда у них там есть своё?

Ближайшие перспективы с заводом-20 — консервация, демонтаж, охрана. Жители Озёрска радуются планам строительства АЭС. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что работы там немного.

Люди у нас привыкли к опасности. Это напоминает стокгольмский синдром. Похоже, произошла деформация сознания возле опасного производства. Над нами мрачным пологом висит гостайна.

Это и ширма, за которой Росатом проворачивает свои делишки, и дубина, которой в случае чего можно припугнуть потерявших осторожность экологов. Что бы там ни говорили, озерчане готовы морально к закрытию предприятий.

Директор завода Баранов давно говорит, что оборонзаказ сокращается. Сокращения идут давно: уход на пенсию, оптимизация рабочих мест. Даже ночью на заводе делали проверки. Кто спал на рабочем месте, тех сокращали.

А в остальном у нас как в Багдаде — всё спокойно.

Опубликовано в газете "Вечерний Челябинск" 04.06.2009

назад

Материалы из архива

10.2007 Программный комитет ярмарки «Атоммед-2007» провел первое заседание

Программный комитет ярмарки «Атоммед-2007» провел первое организационное заседание. В его работе приняли участие представители Российского агентства по здравоохранению, Комитета Государственной Думы по образованию и науке, Комитета Государственной Думы по охране здоровья, Главного военно-медицинского управления Министерства Обороны, Торгово-промышленной палаты РФ, ОАО «Российские железные дороги», Московского научно-исследовательского Онкологического института им. П.А. Герцена

1.2006 Ядерные материалы: проблемы собственности

А.И.Иойрыш, д.ю.н., профессор, заслуженный юрист РФ, руководитель проблемной группы мирного использования атомной энергии Института государства и права РАН; В.Г.Терентьев, д.т.н., профессор, лауреат Государственной премии СССР, начальник отделения законотворческой деятельности ФГУП «ЦНИИАТОМИНФОРМ» Росатома; А.Б.Чопорняк, к.ю.н., начальник отдела законотворческой деятельности ФГУП «ЦНИИАТОМИНФОРМ» Росатома До принятия закона «Об использовании атомной энергии» юридические лица в сфере своей хозяйственной деятельности заключали договора поставки и купли–продажи, в том числе и в отношении ядерных материалов, в соответствии с действующим ГК РФ.

7.2009 Условие получения зарубежных заказов на АЭС - льготные госкредиты

С.В.Кириенко, глава госкорпорации "Росатом"фрагмент стенограммы выступлений на Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономикиУважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! В первую очередь мы представили слайд (материалы у всех членов комиссии есть и в руках, и на экране), который демонстрирует, насколько быстрее растёт потребление всех энергоресурсов, особенно электроэнергии, в сравнении с ростом населения.