Стратегическая стабильность

31 июля 1991 г. СССР и США подписали Договор о сокращении и ограничении наступательных вооружений СНВ-1, который  вступил в действие 5 декабря 1994 г. В начале декабря 2009 г. его срок истек. Об условиях нового договора, которые могли бы обеспечить стратегическую стабильность в мире, а также защиту национальных интересов России в системе глобальных вызовов XXI в., мы беседуем с начальником отделения Государственного научного центра РФ ЦНИИ им. акад. А.Н.Крылова к.т.н. Валерием Николаевичем Поляковым, специалистом в области стратегического планирования.



Из истории вопроса

После завершения Второй мировой войны на Западе было принято решение об интенсивном наращивании ядерных сил. Эйзенхауэром эта стратегия была названа «массированным возмездием». Но уже в 1949 г. Советскому Союзу удалось испытать собственную ядерную бомбу, похоронив тем самым надежды США на безнаказанность  ядерного удара по СССР. С последующим развитием ядерного арсенала и способов его доставки возникла необходимость в новой доктрине, которую в 1960-х гг. озвучил министр обороны США Роберт Макнамара. Идея «гарантированного уничтожения» преследовала цель нанесения Соединенными Штатами значительного ущерба СССР после первого ядерного удара. Но с ростом стратегического арсенала США, который вызвал ответные меры Советского Союза, американские стратеги стали понимать, что поддержание ядерного превосходства становится все менее рентабельным для США. В политический обиход прочно вошли термины: «взаимное гарантированное уничтожение» и «ядерное сдерживание», ставшие ключевыми  для новой стратегии, основой которой являлась неизбежность разрушительного ответного удара даже после успешного первого удара. Как показала история, такой подход, взятый на вооружение обеими сторонами, предотвратил ядерную войну и большинство ядерных конфликтов в XX веке.

Для сдерживания агрессии и предотвращения абсолютного военного доминирования США Советский Союз вынужден был включиться в гонку ядерных вооружений. Ценой огромных усилий к началу 1970-х гг. был достигнут примерный ядерный паритет. Принимается ряд ключевых международных документов, ограничивающих развитие ядерного оружия (ЯО) при сохранении паритета, в том числе:

- Договор о запрещении испытаний ядерного оружия (1963);
- Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) (1969);
- Договор об ограничении систем противоракетной обороны (1972);
- Договор ОСВ-2 (1979);
- Договор ОСНВ-1 (1991).

Договор СНВ-1 сокращал не столько ядерные боезаряды, сколько их носители: баллистические ракеты морского и сухопутного базирования, тяжелые бомбардировщики с крылатыми ракетами большой дальности. Другой договор – СНВ-2, который был подписан в 1993 г., но так и не был ратифицирован конгрессом США (как и договор ОСВ-2), сокращал в первую очередь носители и "привязанные" к ним боезаряды. В 2002 г. Россия отозвала свою ратификацию СНВ-2 в ответ на выход США из Договора по ПРО. В том же году Россия подписала  Договор о СНП (стратегических наступательных потенциалах), который ограничивает количество стратегических ядерных боезарядов, но не предусматривает механизмов контроля и уведомления.

До последних президентских выборов США активно придерживались доктрины абсолютного доминирования  над потенциальными противниками, исключающей не только паритет, но и саму возможность достижения паритета в будущем. Стратегия национальной безопасности США, принятая в 2002 г. администрацией Дж. Буша, гласит: «Наши вооруженные силы будут достаточно оснащены для того, чтобы убедить потенциальных противников не наращивать свои вооружения в надежде превзойти или сравняться с мощью Соединенных Штатов». В 2002 г. США вышли из Договора об ограничении систем противоракетной обороны, принятого в 1972 г.

В «Военной доктрине Российской федерации», принятой 21 апреля 2000 г., говорится:

 - Россия «сохраняет статус ядерной державы для сдерживания (предотвращения) агрессии против нее и (или) ее союзников»;

 - Россия «готова к дальнейшему сокращению своего ядерного оружия на двусторонней основе… до минимальных уровней, отвечающих требованиям стратегической стабильности». Комментарии Министерства обороны уточняют, что «сдерживание будет основываться на их (сил) способности в ответных действиях нанести ущерб, размеры которого поставили бы под сомнение достижение целей возможной агрессии».

4 декабря 2009 г. заканчивается срок действия договора СНВ-1. Если же Россия и США не удастся заключить новый договор, то потеряется весь тот позитивный опыт, который был накоплен за десятилетия тяжелейшей совместной разоруженческой работы: системы уведомлений и контроля на местах базирования и складирования стратегических ядерных сил.

По мнению участника переговоров по СНВ-1, директора Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексея Арбатова главное значение договора СНВ -1  не в области сокращения и ограничения стратегических вооружений, поскольку достигнуты гораздо более низких уровни в СНВ-2 и СНП, а в мощной системе транспарентности и в выработке единых понятий для огромного количества технических деталей, относящихся к созданию, испытанию, размещению, ограничению, уничтожению стратегического оружия.  «Эту систему стратегических взаимоотношений необходимо сохранить, чтобы вновь не стать врагами в сфере ядерных вооружений». Один вариант - просто продлить срок действия СНВ-1 на пять лет, отменив некоторые обременительные статьи. Например, нам надо снять мешающее нам "правило типа", что разрешит нам размещать РГЧ на ракетах "Тополь-М", а американцам можно снять "правило разгрузки", благодаря чему они смогут сократить больше боеголовок путем частичной разгрузки сохраняемых стратегических носителей (ракет "Трайдент-2").

Если в переговорном процессе на эти вопросы удастся найти удовлетворяющие всех ответы, если США и Россия смогут совершить обмен уступками в чувствительных для каждой стороны областях – США уступят в вопросе об РГЧ, а Россия – по средствам доставки, можно будет выйти на подписание видоизмененного договора об ограничении стратегических вооружений.

В августе 2007 г. генерал Джеймс Картрайт, командующий стратегическим командованием ВС США, заявил, что отказ администрации Дж. Буша от продления договора СНВ-1 облегчил бы США возможность нанесения быстрых ударов в глобальном масштабе: " Мы создаем новые системы, которые вносят вклад в национальную безопасность и позволят меньше опираться на наши ядерные вооружения... Долгосрочной задачей является помощь союзникам справиться с обеспокоенностью в отношении возрождающейся и напористой Российской Федерации, а также напоминание им о важности совместного отпора российскому поведению, когда это необходимо".

По данным, опубликованным в открытой печати, в США продолжаются разработки военных систем, позволяющих Соединенным Штатам нанести удар в любой точке мира в течение одного часа. Одним из таких проектов является оснащение баллистических ракет морского базирования "Трайдент" неядерными боеголовками, а также разработка гиперзвуковой крылатой ракеты и иных видов оружия, совершенствуется орбитальная группировка военных спутников. По мнению Дж. Картрайта, подписание нового или продление старого договора принесет США меньше пользы, чем вреда.
Ракеты "Трайдент" являются стратегическими, то есть они попадают под действие договора СНВ-1, значит, их число не может превышать согласованный уровень. Для целей ядерного сдерживания двух сверхдержав, оговоренных договором СНВ-1, баллистических ракет было вполне достаточно. Но для реализации концепции глобального удара для нанесения противнику урона, сопоставимого с потерей от ядерного оружия, понадобится намного большее число ракет-носителей.
В пользу достижения договоренности по договору СНВ-1 высказались 30 членов конгресса США, направившие в свое время Дж. Бушу письмо о продлении срока действия договора СНВ-1.

Москва также настаивает на подписании нового юридически обязывающего соглашения, которое бы пришло на смену СНВ-1 " чтобы сохранить обязывающую систему контроля над стратегическими наступательными вооружениями, чтобы в этой сфере не образовалось вакуума после окончания действия договора СНВ-1 в 2009 г.

Кроме того, переоборудование элементов стратегических ядерных сил в «неядерные антитеррористические средства» не исключает возможности их обратного переоборудования. Под предлогом создания антитеррористических сил, США смогут наращивать возвратный потенциал, который может быть быстро переоборудован в стратегические ядерные силы, что, естественно,  представляет серьезную угрозу безопасности РФ, поскольку количество боеголовок у России сокращается. Хотя договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов разрешает иметь до 2200 боеголовок, реально на вооружении российской армии их остается около 1500. По мнению экспертов, это позволит  США создать необходимый потенциал для обезоруживающего ядерного удара, а с учетом создаваемой системы ПРО обезопасить себя от ответного удара.

В Договоре СНВ-1 детально проработаны все вопросы, касающиеся предмета ограничений и сокращений, процедур ликвидации, а также процедур проверки выполнения соглашений, введены количественные ограничения не только на носители, но и на боезаряды.

В 1993 г. США и Россия заключили Договор СНВ-2, который, во многом, унаследовал подходы, закрепленные в СНВ-1, и предполагал примерно вдвое сократить количество развернутых боезарядов по сравнению с уровнями СНВ-1. Стороны начали вести диалог о следующем этапе сокращений – Договоре СНВ-3 с потолком 2500 боезарядов. Однако, к концу 1990-х гг. процесс затормозился. С приходом администрации Б.Обамы, отношение США к переговорам по СНВ изменилась коренным образом.

Новый договор предполагает обязать стороны сократить свои стратегические носители и боезаряды с предельными уровнями для носителей – от 500 до 1100 единиц, а для боезарядов до 1500–1675 единиц.

Несмотря на многочисленные попытки, России и США пока и не удалось выработать согласованной концепции стратегической стабильности. По мнению российской стороны, стратегическая стабильность охватывает широкий круг вопросов, касающихся не только стратегических наступательных вооружений, но и противоракетной обороны, базирования оружия в космосе, противолодочной обороны и высокоточного оружия, т.е. всего комплекса факторов, способных создавать угрозу для российского потенциала  сдерживания. Стремление сохранить способность нанесения заданного ущерба потенциальному противнику при любом, даже самом неблагоприятном стечении обстоятельств, остается главным фактором, определяющим российские позиции на двусторонних переговорах с США.

Американское понимание стратегической стабильности кардинально отличается от российского. Стратегическую стабильность США отождествляют с обладанием неоспоримым военным превосходством. На переговорах США стремятся ограничить рассматриваемые вопросы исключительно ядерными вооружениями,  настаивая на ограничении и сокращении носителей, оснащенных только ядерными боеприпасами, создавая, таким образом, проблему возвратного потенциала.

В обозримом будущем ни одна из сторон не собирается отказываться от ядерного оружия. И поэтому важно, чтобы Россия имела возможность нанести ответный удар при любом сценарии развития событий, даже самом маловероятном. Для этого необходимо
обеспечить выживаемость своего ядерного арсенала, который в перспективе значительно уменьшится.

Т.Девятова: Как это реализовать и какие плюсы и минусы для России даст планируемое снижение ядерных потенциалов?

В.Поляков: Стратегическая стабильность в мире в настоящее время обеспечивается с помощью атомного оружия, за счет того ущерба, который может быть нанесен таким оружием. Стратегическое сдерживание базируется на трех принципах:

  1. Неотвратимость ответного удара. Не жесткость, не тяжесть, а неотвратимость наказания останавливает преступника. Это подтвердит вам любой юрист.
  2.  Неприемлемый ущерб от этого удара.
  3.  Вероятный противник должен быть убежден, что удар будет неотвратимым, а ущерб неприемлемым. Не я – хозяин оружия должен быть в этом убежден, а потенциальный противник.
Когда мы сдаем стратегическую атомную подводную лодку, необходимо пригласить корреспондентов, показать всё это на экране. Вероятный противник должен знать об имеющихся у нас возможностях. То же самое должно производиться при испытаниях баллистических ракет. Противник должен быть уверен, что это всерьёз, основательно и надолго. Тогда в мире будет спокойно.


Очень сложным является понятие «неприемлемый ущерб», потому что для каждого он разный.

Отсутствие электричества и горячей воды для городских жителей развитых стран – уже неприемлемый ущерб.

Советский Союз 1940-х гг. выстоял даже при потере трети национального богатства.

Для стран с диктаторскими режимами неприемлемым является не потеря всего населения, а вероятность разрушения индивидуального защитного бункера диктатора.

Атомное оружие всем этим трем принципам отвечает. На его основе и была построена система стратегического сдерживания. До атомного оружия тоже существовали свои средства стратегического сдерживания. Например, флот у англичан. Ведь всё население земного шара живет на берегу. На расстоянии 50 км от уреза воды проживает четверть населения земного шара. Здесь же сосредоточено 25% всего экономического потенциала. Линкоры, подойдя к берегу, могут контролировать 25% экономического потенциала земного шара. Таким образом, англичане в те времена обеспечивали контроль над миром с помощью своего флота.

В последние десятилетия набирает силу тенденция по созданию высокоточного оружия. Как только повышается точность, мощность боеприпаса может быть снижена.

Что обеспечивает атомное оружие? Даже при промахе в 500 м, под действием давления ударной волны объект все равно будет разрушен. А при точности попадания 5 м, атомное оружие уже не нужно. Для поражения реактора на химкомбинате, электростанции, даже не атомной, распределительных энергетических станций и других объектов жизнеобеспечения вполне достаточно высокоточного боеприпаса в 200–300 кг.

По мере технического прогресса технические системы становятся все более сложными, более взаимосвязанными и  взаимозависимыми. Появляется большее число «нервных» уязвимых центров. И высокоточных боеприпасов тогда нужно всего несколько тысяч. Пока ни у одной страны такого количества нет. Но американцы к этому уровню уже двигаются.

Справка

Высокоточное оружие (ВТО) это такое оружие, у которого вероятность поражения цели даже при наличии помех и при неблагоприятных климатических условиях близка к стопроцентной.
Американцы применяют это оружие с помощью разведывательно-ударных боевых систем - собираемых на период войны в единую организационную структуру средств разведки, программирования, управления, запуска, наведения и документирования результатов поражения. При наличии таких систем можно обойтись без применения массовых сухопутных сил. Россия пока ещё находится в четвертом поколении войн – контактных войн времен Великой отечественной войны. США уже 18 лет ведут дистанционные бесконтактные войны.

85 % экономического потенциала в войне в Ираке 1991 г. было уничтожено с помощью 300 крылатых ракет. 1,5 тысячи высокоточных крылатых ракет с эффективностью 75–80 % уничтожили порядка 900 объектов экономики и военной инфраструктуры на территории Сербии и Косово в период войны в Югославии. Они были пущены с большого расстояния: ни один самолет не зашел в зону поражения ПВО Югославии. Сама система ПВО была уничтожена в течение первых суток. Американцы запустили несколько спутников “Лакрос”, которые регистрировали каждое включение локатора на земле, и в течение суток было уничтожено 75 % зенитно-ракетных комплексов ПВО.

ВТО является действенным сдерживающим средством по отношению, прежде всего, к государствам с высокоразвитой инфраструктурой, обилием потенциально опасных объектов, нанесение точных ударов по которым может привести к тяжелым техногенным катастрофам, массовой гибели мирного населения. Сдерживающая функция данного оружия в отличие от ядерного в значительной степени зависит не столько от боевых качеств самого ВТО, сколько от уровня урбанизации и индустриализации территории государства, по которому планируется нанесение ударов.

ВТО – оружие весьма дорогостоящее: стоимость одной крылатой ракеты "Томагавк" достигает миллиона долларов. Обладание солидным арсеналом подобного оружия доступно лишь небольшому числу высокоразвитых стран. В настоящее время только США могут вести широкомасштабные боевые действия с применением ВТО.

Наращивание арсеналов ВТО ведущими странами, в свою очередь, будет инициировать стремление небогатых стран к обладанию ядерным оружием с целью обеспечения своей безопасности, видя в нем действенную альтернативу ВТО при значительно меньших затратах.

Новые возможности применения ВТО против хорошо укрепленных подземных сооружений (бункеров), а также мобильных целей,  стали причиной естественных опасений, что оно может представлять опасность и для стратегических шахтных пусковых установок наземного базирования. Пока фактор ВТО не нашел отражения в решениях, достигнутых в ходе предыдущих двухсторонних переговоров по СНВ.

Наличие эффективного ВТО у США, так же как и эффективной системы ПРО, способно затормозить процесс сокращения ядерных вооружений, так как Россия в ближайшее время не будет обладать аналогичной возможностью. Позиция России по отношению к стратегическому балансу была бы более последовательной, если бы учитывала потенциальную опасность ВТО, а не только фактор ПРО. ВТО может представлять угрозу не только для наземной составляющей, но и для остальных компонентов российской ядерной триады.

С 1983 г. в США реализуются планы массового вооружения военно-морских сил крылатыми ракетами морского базирования "Томахок", предназначенными для поражения наземных объектов в глубине территории противника.

В Соединенных Штатах разрабатываются несколько десятков программ по развитию ВТО, которое способно угрожать объектам стратегических ядерных сил. Параллельно совершенствуется обеспечивающая инфраструктура систем разведки, целеуказания и координации действий. В доктринальных установках США явно прослеживается тенденция переноса роли сдерживания с ядерного на высокоточное оружие. Предложения администрации Б.Обамы по сокращению СНВ объективно повышают контрсиловые возможности  высокоточного оружия.


Т.Девятова: Размещение стратегического оружия на подводных лодках, особенно при наличии у потенциального противника средств ВТО, в наибольшей степени отвечает главному критерию неуязвимости стратегические ядерных сил. По-видимому, на развитии стратегического подводного флота и должен быть сделан акцент при формировании нового облика ВМФ?

В.Поляков: Флот – это вид вооруженных сил, который в океане может находиться где угодно, потому что мировой океан ничей. Можно подойти к любому берегу за пределами 12-мильной зоны и крылатой ракетой с дальностью боя 500 км (а в 500-километровой зоне живет уже 75% населения земного шара и сосредоточено 80% всего экономического потенциала, а также располагаются практически все мировые столицы) уничтожить любой жизненно важный объект. При наличии такого флота весь мир можно «держать в кулаке». Что сейчас и делают американцы.

Для примера, на американском авианосце базируется авиадивизия смешанного состава. Такая авиадивизия сильнее 70% ВВС всех стран, выходящих к мировому океану. Вот почему американцы так бережно относятся к своим авианосцам. Несмотря на то, что это очень дорогое удовольствие, США такие корабли строят. Авианосец, подойдя к берегу, становится хозяином положения. Наличие такого надежного «зонтика» придает смысл остальным видам вооруженных сил, позволяя им воевать эффективнее.

Таким образом, имея хороший флот и высокоточное неатомное оружие на нем, можно господствовать в океане, а значит и в мире.

Чтобы достичь высокой точности нужно очень многое. Необходимы космические системы для получения информации о земном шаре, системы навигации и другая сложная инфраструктура. Попасть в клуб стран, способных создать подобную систему оружия, намного сложнее, чем в ядерный клуб. Атомную бомбу сделать проще и дешевле, чем создать систему высокоточного неатомного оружия.

Американцы в принципе могут в будущем предложить всеобщее и полное ядерное разоружение. Решать свои проблемы они смогут уже и без атомного оружия. В случае ядерного разоружения у нас аргументов для стратегического сдерживания больше не будет. Поэтому сейчас мы ни в коем случае не должны соглашаться на атомное разоружение. Именно в этом и состоит исторический момент для нашей страны. Мы должны отказаться от политических лозунгов: «Вперед к ядерному разоружению». В течение ближайших 15–20 лет только атомное оружие может удержать Россию «на плаву».

Морская составляющая стратегических ядерных сил (МСЯС)

Поскольку вопрос уязвимости остающихся ядерных арсеналов приобретает всё большую остроту, а подводные лодки наименее уязвимы по сравнению с другими видами базирования ядерного оружия, для обеспечения  надежной защищенности от возможного упреждающего воздействия потенциального противника и способности в любой ситуации нанести ответный ядерный удар, западные страны (США, Великобритания и Франция) от 37% до 100% ядерных арсеналов размещают в море и постоянно обновляют морские стратегические ядерные силы. Китай также затрачивает немало усилий на  разработку стратегических подводных лодок следующего поколения.

От Советского Союза Россия получила в наследство 55 подводных ракетоносцев, которые несли почти треть стратегического арсенала СССР. Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1), предполагал вывод из боевого состава к 1997 г. всех РПКСН проектов 667АУ, 667Б и 667 БД. В результате этих сокращений к 2000 г. в составе ВМФ планировалось иметь РПКСН проектов 667БДР, 941 и 667БДРМ.

По данным В.В. Заборского, в прошлом начальника отдела Оперативного управления ГШ ВМФ, потери за годы реформ только по боевым надводным кораблям  составили  557 единиц; по кораблям океанской и морской зон – 310 единиц. Боевых надводных кораблей всех классов, рангов и типов осталось 146 единиц, боевых кораблей океанской и морской зон – 70 единиц. Если сравнить эти цифры с потерями российского флота в Цусимском сражении (26 кораблей и судов), то потери только надводных кораблей за последние два десятилетия соответствуют примерно 25–30 "Цусимам". Оперативные возможности ВМФ в океанской зоне сократились в 3–4 раза, в морской – на треть. Океанская зона осталась "доступной" только для атомных подводных лодок. Надводным кораблям (НК) остаются только ближняя морская и прибрежная зона, где возможно  их прикрытие наземными зенитными средствами и береговой авиацией.

По прикидкам военно-морских профессионалов, при сохраняющемся темпе пополнения состава флота новыми кораблями к 2010 г. в ВМФ останется около 100 кораблей всех классов и типов. Большинство из них постройки 1980-х гг. После 2010 г. в связи с окончанием срока  их службы произойдет еще более усиливающийся обвал корабельного состава флота. Прогноз показывает, что при сохранении существующего финансирования к 2015 г. в составе ВМФ России сохранится не более 60 кораблей.

Динамика изменения обшей численности боевых единиц ВМФ показана на рис.1
(НВО, 16.07.2004)



В ст. 14 "Основ политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности на период до 2010 г.» декларируется, что: "… Основу СФ и ТОФ составляют ракетные подводные лодки стратегического назначения и многоцелевые подводные лодки, авианесущие, десантные и многоцелевые корабли, морская ракетоносная и противолодочная авиация; БФ, ЧФ и Каспийской флотилии – многоцелевые надводные корабли, минно-тральные корабли и катера, дизельные подводные лодки, береговые ракетно-артиллерийские войска и штурмовая авиация".


Изменения состава ВМФ за период с 1985 г. представлены в таблице.
(Форум военнослужащих, 22.07.09).

Количественный состав боевых кораблей ВМФ
(без кораблей специального назначения и вспомогательных судов)
Боевые корабли (ПЛ и НК)
1985г.
1991г.
1998г.
2003г.
2005г.
2010г.
подводные лодки
ракетные крейсера СН
68
62
27
16
15
10
многоцелевые атомные
120
95
30
20
20
10
многоцелевые дизельные
220
130
30
25
20
10
Всего подводных лодок
408
287
87
61
55
30
надводные корабли
авианесущие
3
5
2
1
1
1
ракетно-артиллерийские и противолодочные океанской и морской зон
380
330
130
70
50
20
тральщики
200
130
50
40
40
15
десантные
120
110
40
35
30
10
Всего боевых надводных кораблей
703
575
220
146
121
46
боевые катера
ракетно-артиллерийские
170
160
45
40
40
20
противолодочные, десантные и других предназначений
280
210
70
40
30
30
Всего боевых катеров
450
370
115
80
70
60
Всего в боевом составе ВМФ
1561
1230
422
297
241
136

Согласно заявлениям Главкома ВМФ В.Высоцкого, сделанным в выступлении
11 февраля 2009 г. (http://www.redstar.ru/2009/02/11):

«Наличие современного ВМФ, адекватного по своему составу и состоянию угрозам ее национальной безопасности, способного их парировать и защищать национальные интересы России, является исторической необходимостью. Время и обстановка требуют настойчивой работы над продолжением строительства ракетных подводных лодок  стратегического назначения нового поколения, модернизацией и ремонтом имеющихся лодок этого класса, над оснащением их новыми видами ракетного вооружения; строительством многоцелевых подводных лодок и надводных кораблей с повышенными боевыми возможностями, оснащенных высокоточным ударным ракетным и противолодочным оружием, средствами обороны, эффективными авиационными комплексами различного назначения, а также универсальных десантных и минно-тральных кораблей; созданием многофункциональных летательных аппаратов корабельного и берегового базирования, универсальных береговых разведывательно-ударных комплексов; сосредоточением усилий над восстановлением, наращивания ударных, информационных и других возможностей морской техники и вооружения, позволяющих сохранить научно-технический паритет с зарубежными аналогами; повышением оперативности, надежности, скрытности и устойчивости связи и управления; освоением и оборудованием Мирового океана как возможной сферы ведения военных действий путем создания (поддержания) и развертывания единой системы освещения обстановки на Мировом океане, глобальных систем навигации, связи и боевого управления, разведки и целеуказания, гидрометеорологического, топогеодезического и картографического обеспечения; развитием испытательно-полигонной базы.

В поддержании и развитии морской техники и вооружения Военно-морского флота высший приоритет принадлежит ракетным подводным лодкам стратегического назначения, многоцелевым подводным лодкам, универсальным боевым надводным кораблям, системам разведки и целеуказания, боевого управления и навигации.

В настоящее время формируется новый облик ВМФ. Это продиктовано всесторонней оценкой перспективы развития обстановки в Мировом океане. Работа по созданию  нового облика ВМФ и необходимость структурных изменений продиктованы наличием широкого спектра национальных интересов в военной, экономической, внутриполитической, социальной, международной, информационной, пограничной, экологической и других сферах, защита которых связана с применением сил (войск) ВМФ в Мировом океане».

По состоянию на начало 2009 г. (по данным РИА Новости от 19.03.2009, полученным от представителя главного штаба ВМФ РФ), российский военный флот имеет в своем составе  60 атомных и дизельных подводных лодок (ПЛ), относящихся к оружию третьего поколения. Из них около 10 ПЛ являются стратегическими атомными, более 30 - многоцелевыми атомными, остальные дизельные и подводные лодки специального назначения. Основу группировки МСЯС составляют АПЛ проектов 667 БДРМ и 667 БДР. Остаются в строю и самые большие в мире атомные подводные ракетоносцы проекта 941 "Акула". Одна из них модернизирована под испытания новейшей баллистической ракеты морского базирования "Булава". 

Таково нынешнее состояние российского военного флота и его облик в ближайшей перспективе.

Кроме того, в последнее время все активнее обсуждается возможность строительства авианосцев. Ещё в 2003 г. на Морском салоне в Санкт-Петербурге адмирал Виктор Кравченко заявил, что: "С 2005 г. начнется строительство кораблей океанской зоны для ВМФ, а после 2010 г. будут строиться и авианосцы". Это подтвердил и заместитель министра обороны - начальник вооружений ВС РФ генерал-полковник А. Московский: "К 2015-2017 гг. Вооруженные Силы РФ будут иметь 2-3 ударных авианосца". По словам руководителя направления гособоронзаказа Объединенной судостроительной корпорации вице-адмирала Анатолия Шлемова, планируется строительство не менее трех атомных авианосцев нового поколения для Северного и Тихоокеанского флотов. По заявлению главкома В.Высоцкого, на Северном и Тихоокеанских флотах России будут созданы пять-шесть авианосных групп.

Много вопросов возникает и в связи с заявлением главкома В.Высоцкого о возможности закупки иностранных кораблей для российского ВМФ. При развитой сети  мощнейших конструкторских бюро, занятых проектированием боевых кораблей всех классов, наличии судостроительных верфей, готовых строить даже авианосцы, потребности задействовать возможности зарубежных предприятий в интересах нашего ВМФ, в общем-то, нет. Естественны опасения военных специалистов, что в случае ухудшения отношений с Западом Россия может попасть  под эмбарго на поставку комплектующих и запасных  частей. Не исключена также вероятность программных и  технических «закладок» в военной электронике западного производства, блокирующих в критический момент нормальное функционирование систем вооружения, что уже имело место в ходе войны с Ираком.

Т.Девятова: Так какой же облик ВМФ с точки зрения обеспечения стратегической стабильности в мире и национальной безопасности России, с учетом её экономических возможностей, можно считать оптимальным и достаточным?

В. Поляков: Вооруженные силы конечно нужны для того, чтобы воевать. Но, прежде всего, они нужны для того, чтобы войны не было. Это главное. Их уровень должен быть доведен до такого предела, чтобы никто не захотел с нами воевать. Как только кто-то захочет сэкономить на вооружении, у соседей появляется соблазн что-нибудь от тебя «оттяпать». Такая экономия обходится слишком дорого.

Тратить же средства на вооружение сверх разумного предела тоже неправильно. А сколько нужно на самом деле, нужно считать. Это непросто, но возможно.

Корабль является своеобразной витриной экономики. И чтобы строить корабли экономикой нужно заниматься серьезно…


Подготовила Т.Девятова
В материале использованы сведения, опубликованные в работах А.Г.Арбатова, В.А.Бурака, М.А.Гареева, А.С.Дьякова, В.В.Евсеева, В.В.Заборского, Г.А.Кренева, Е.В.Мясникова, П.Л.Подвига, В.И.Слипченко.

назад

Материалы из архива

10.2006 Требования ядерной безопасности на ЛАЭС выполняются

На прошлой неделе, со 2 по 6 октября, на Ленинградской атомной станции параллельно работали две комиссии Генеральной инспекции концерна «Росэнергоатом». Одна, как уже сообщалось, инспектировала готовность ЛАЭС к работе в осенне-зимний период, другая проверяла состояние и выполнение требований ядерной безопасности на станции. Председателем обеих комиссий был назначен руководитель Департамента ведения инспекционной работы И.В.Зонов.

10.2009 Чернобыль. Вывод, которого до сих пор нет

С.К.Шандринов Во всех материалах по расследованию причин чернобыльской трагедии, с которыми мне удалось познакомиться (таковых очень мало), и в комментариях, которые продолжаются до сих пор (этих  прочитано уже достаточно много), я не встретил попыток ответить внятно на один вопрос. Зачем вообще операторы затеяли какие-то исследования выбега, или чего-то там ещё, вместо того, чтобы штатно останавливать блок, как того требуют технологический регламент и эксплуатационные инструкции?

12.2007 РЕТРО энергичного АТОМА - «сказка - быль, да в ней намек»

По случаю 87-й годовщины плана ГОЭЛРО, 41-го по счету празднования дня Энергетика и в честь тридцатилетия атомной энергетики Украины. Может быть, нам все-таки, следует научиться обращать внимание на кажущиеся мелочами обстоятельства. Во-первых, говорят, что мелочей не бывает вовсе. Во-вторых, на практике убедились, что любое хорошее с виду начинание губится именно мелочами.