Ну ценовой, ну геноцид, и ШО с того?

М.Ю.Ватагин, к.э.н.,  Совет «МЦ «ЭнИн», Киев

Если организацию, эксплуатирующую атомные станции рассматреть в качестве обособленного организма, то к ее контролируемым свойствам видимо следует отнести безопасность, степень экономической устойчивости и эффективность. В условиях товарно-денежных отношений признак денежной обеспеченности выступает  определяющим. Функционалом, контролирующим техническое соответствие, технологическое подобие и органическое развитие атомной энергетики (АЭ), следует рассматривать величину ставки возмещения издержек на производство энергии, именуемую привычно тарифом.


В этом смысле ТАРИФ вполне способен представляться как экономический ГЕН[1] энергетики вообще и атомной составляющей в частности.

После такого вступления следует заметить, что с 1980 года на территории СССР был директивно установлен тариф на электроэнергию АЭС в размере тариф 1,1 коп/кВт*час. В конце 80-х годов прошлого столетия он был увеличен до отметки 1,8 коп/кВт*час[2]. На тепловую энергию тариф был установлен в размере 17,5 руб./Гкал. Правила в те времена были определены достаточно жестко, корректировок не допускалось.

При тогдашнем соотношении рубля к доллару США около 0,9, это означало возмещение издержек на производство единицы электрической энергии с использованием ядерного топлива в размере 2 центов[3].

После развала Союза украинский обломок атомной энергетики в части образования тарифов на некоторое время оказался беспризорным. Минэнерго Украины раньше такой заботы не имело, а значит и компетентных в этой части специалистов, соответственно.  Да и собственных хлопот было выше крыши. АЭС на минутку остались предоставленными сами себе, создали Экономический Совет и силами его состава в достаточно непростых условиях пытались отстаивать свои интересы.

В мае 1995 г., в результате коллективных хождений по коридорам,  Министерство экономики Украины установило тариф в размере 2.4 цента за кВт*час. Подобное, наверное, стало возможным потому, что ходоки располагали способностями убедить неискушенных слушателей, популярно довести до понимания возможные следствия невнимательного отношения, а сами АЭС еще не успели попасть в крепкие объятия тогдашнего Минэнерго и не располагали в полной мере трепетной заботой родного управляющего ведомства, названного тогда Госкоматомом. Это уважаемое учреждение, было создано благодаря, в том числе, и усилиями самих атомщиков. К слову сказать, просуществовало оно не долго, и буквально через несколько лет как всегда под благовидным предлогом об экономии бюджета и концентрации управляющего воздействия тогдашних властителей было быстренько влито в состав Министерства энергетики, заметно отягощенного заботами о выживаемости тепловой генерации.

То был последний случай участия центрального ведомства в деле тарифного регулирования атомной энергии. Позднее почетное право экономической генной терапии было передано вновь созданному органу, величественно названному Национальной комиссией регулирования. К ее функциям было отнесено и ценовое воздействие на потенциальных лицензиатов. НКРЭ, в начале, подтвердила упомянутое решение Минэкономики и даже повысила тариф для АЭС с учетом необходимости финансирования достройки энергоблоков № 3 Хмельницкой и № 4 Ровенской АЭС до 2,7 центов США за кВт*час[4]. Подобное достижение выглядело несомненной победой с позиции атомщиков. Но, не долго радовались дети, радетель все же к ним пришел …

Довольно быстро догадавшись об экономических достоинствах атомной энергетики, формально принадлежавшей государству или, по-другому, никому конкретно, а если еще точнее – тому, кто рулит хозяйством от имени всех граждан, заботливые надзиратели не мешкая под флагом охраны интересов потребителей, приступили к использованию имеющегося потенциала в сиюминутном стремлении поддержать спадающие штаны тепловикам при желании удовлетворить властные амбиции, ну и заработать, конечно. Трошки для себэ. Но, то другая история…

С  той импульсивной поры минуло более десяти лет.  Отгремели политические бури выборов и революционных преобразований, отошли в прошлое экономические баррикады неплатежей и тотального надувательства, относительно приутих зуд организационных преобразований.

В прошедшее десятилетие характерной чертой украинского установления цен на энергетическом рынке стал курс на постоянное сжатие экономического потенциала атомного сектора в угоду остальным участникам.  Нарастающее регуляторное ограничение осуществлялось под предлогом заботы об окружающих, без малейшего страха за последствия в будущем и на фоне постоянного пребывания в состоянии эйфории от  независимости, ожидании подвохов со всех сторон и экономической агрессии.  Основой безапелляционной убежденности в правоте регуляторам видно служило представление о том, что атомная часть энергетики оформлена исключительно в государеву собственность, а потому никуда не денется, при том, что хозяин, как известно, барин. В итоге, на уровне разговоров осталось финансирование снятия с эксплуатации энергоблоков и обращение с радиоактивными отходами.

Но, может настало все-таки время глянуть на результаты. Хотя бы с позиции общего соответствия объективным тенденциям экономических изменений. И тут уж что называется, присмотрелись, подивились и где-то даже прослезились.

По состоянию на начало мая 2010г. заботливая украинская независимость от благодарности за поддержку в трудную и лихую годину платит атомщикам чуть-чуть больше 2 центов за каждый кВт*час[5]. Вот так вот. Не проло и 20 лет, как вынудили АЭС функционировать по цене «как и было». То стало возможным в течение последнего десятилетия. Именно тогда достигнута головокружительная стабилизация экономического гена укрАЭС, ставшая реальностью в результате ограничения размера денежной благодарности всеми возможными способами и, под любыми благовидными предлогами. В итоге, ценовое благодарение мирному атому с высот недавнего прошлого, допущенных видно по неосмотрительности, усохло в твердой валюте, как минимум, на треть.

Правда всего лишь для робкой справки здесь следует заметить, что по данным осведомленных источников[6] покупательная способность доллара США за 20-ти летний период снизилась в 2,1 раза.

Это означает, что для приведения сегодняшнего тарифа к условиям, существовавшим много лет назад, надобно его нынешний номинал на указанное значение поделить.

Получим простое утверждение, что:

сегодня АЭС Украины вынуждены отдавать[7] произведенную энергию  в обмен на вознаграждение в размере в ДВА РАЗА меньшем, чем 20 лет назад. 

Без сомнения это рекорд. Всё кругом  дорожает, а государственная атомная энергетика Украины  весьма заметно дешевеет.

Динамика тарифов в украинском секторе за последние несколько лет хорошо видна на представленной картинке.

Стоит только напомнить, что 20 лет назад стоимость строительства атомной мощности в 1 кВт не превышала 600 долларов США. Сегодня никого не удивит и в шесть раз большая величина.

Килограмм чистого урана в ядерном топливе (ЯТ) в середине 90-х годов прошлого столетия стоил около 700 долларов США, сегодня покупается для украинских АЭС по $ 2,3 тыс.

Всего то, скажут, в три с небольшим раза дороже. Подумаешь большое дело. Но и отработанное ядерное топливо нынче вывезти стоит практически в два раза дороже, чем в начале столетия.

Заметим к тому, что в нормальном[8] мире не менее трех четвертей затрат на производство энергии приходится на долю возмещения стоимости капитала и текущих расходов на ЯТ.  Все остальное весит лишь четверть.


Тут же примем во внимание сегодняшнюю стоимость установленного кВт. По отчетам НАЭК она составляет около $200, при стоимости строительства новых мощностей, уже названной выше, как минимум в десять раз большей. Скажем также, что во всем остальном, называемом обычно управлением и обслуживанием, украинская атомная энергетика стала естественным образом вполне сопоставима с ведущими государствами и даже многих опережает. При этом на оплату труда и социальное страхование уходит около 22% тарифной выручки[9].

На диаграмме представлена структура тарифной выручки НАЭК по данным 2010 г. Картинка нарисована не для того, чтобы искать мелкие несоответствия, а лишь с задачей акцентировать внимание, что у нынешнего столпа энергетической безопасности две трети каждой гривны дохода предназначено для возмещения безусловных обязательств, к которым отнесены: бюджетные платежи, топливо, проценты за кредит, зарплата с отчислениями. На все остальное, включая развитие, безопасность, услуги и поставки, модернизацию, социальные потребности и пр. остается одна треть.

Это не просто не сопрягается с рыночными требованиями к любому уважающему себя бизнесу. Подобная раскладка означает очевидную экономическую и инвестиционную импотенцию субъекта хозяйственной деятельности при высокой вероятности поражения любым из вирусов рыночных отношений (неплатежи, изменение курса валют, инфляция, выборы и пр.) Другими словами, в результате горячей заботы государства об экономической устойчивости своего атомного стража и энергетической безопасности, он усох до такой степени, что может быть опрокинут самым легким ветерком хозяйственных неурядиц.

Для полноты картины, надобно заметить еще одно, как показалось, значимое обстоятельство. В мировом сообществе энергетиков в качестве индикатора ценового благополучия обычно принято рассматривать соотношение оптовых тарифов по видам генерации АЭС и ТЭС. В нынешнем мире соотношения подобного украинскому не приходилось  встречать, сколько бы не искали. Везде, конечно, по-разному, но в абсолютном большинстве разрыв ТЭС и АЭС не превышает 20-30%.
Иначе участникам не удастся избежать деформации рыночных стремлений. Рынок тогда просто разваливается. Как карточный домик от малого дуновения.

На Украине пока же, как на графике.

Отчего, почему и главное, зачем проявляется такое пренебрежение  к реалиям ?
Ответов может быть великое множество, как это обычно бывает в обществе демократической необузданности сиюминутного удовлетворения возрастающих потребностей.

Виноватых, как  всегда, не сыскать, да никто этого и не собирается делать. При этом в силу роста желания потреблять бесплатно, чудесный факт усыхания способности к простому развитию для отломившейся от союзного пирога трети атомного достояния, создававшейся, надо заметить, трудом всего советского народа и за общие средства, остается очевидным фактом украинской реальности.

Сложившаяся ситуация сродни сознательному ценовому геноциду[10] атомной энергетики.

К тому же деяния эти сопровождаются мазохистскими издевательствами над бюджетным, т.е. по определению народным достоянием, выраженном в искусственном отягощении бюджета заботами о закрытии ЧАЭС.

При этом хаотичная и калейдоскопичная смена временных рулевых и мотористов не позволяет надеяться на адекватное отношение, не допускает ожиданий разборки полетов и не дает оснований для вдумчивого планирования будущего не только отрасли, но и себя самого, родных детей и внуков. Пока именно так и есть.

Какая уж тут инвестиционная привлекательность. Не до жиру, быть бы живу!

Все сказанное даже не предположение. Это простая констатация очевидного, или, если сказать точнее, диагноз деградировавшему государственному управлению и регулированию

Если бы была такая профессия, как экономический терапевт, то он бы, наверное, поставил украинской атомной энергетике диагноз прогрессирующего осложнения общего состояния при стремлении взбаламученного мозга довести организм до положения, несовместимого с жизнью, и рекомендовал бы, очевидно, проветрить мозги и вообще сначала полечить голову

Встает закономерный вопрос: кому это надобно? Неужели Украине? Вряд ли возможно допустить подобное. Так  ведь и до мутаций с рецидивами, упомянутых в начале, совсем недалеко.


[1] Наука определила, что ГЕН является структурной и функциональной единицей наследственности, контролирующей развитие в организме определенного признака или свойства.  Известно также, что гены могут подвергаться мутациям — случайным или целенаправленным изменениям. Мутации приводят к нарушению последовательности и характеристик составляющих, которые, в свою очередь, способны вызвать общую или локальную аномалию функций организма. Такие мутации в ряде случаев являются патогенными, так как их результатом выступает  заболевание или летальный исход на эмбриональном уровне. И не только в биологии с медициной, если обратить внимание на производные ГЕН, ГЕНом, ГЕНерал,ГЕНетика, ГЕНерация, ГЕНоцид ….

[2] Здесь приводится среднее значение для АЭС согласно пункта 3.3 Прейскуранта 09-01 «Тарифы на электрическую и тепловую энергию», утвержденного Постановлением Госкомцен СССР № 398 от 12.07.1988 г. во исполнение Постановления Совета Министров СССР от 14.06.1988 № 741. В разрезе регионов экономический ГЕН (атомный ЭкоГен) различался.  К примеру, для Билибинской АЭС, что расположена в Магаданской области, тариф составлял 8 коп/кВт*час. Вообще само по себе описание действовавшей тогда системы тарифного образования достаточно познавательно, но выходит за рамки настоящего изложения и требует отдельного разговора.  

[3] Здесь только для приличия заметим, что электроэнергия в те времена продавалась населению по одноставочному тарифу 4 коп за кВт*час (4,44 цента) против сегодняшних 3,6 центов на Украине. При наличии электроплит 2 коп/кВт*ч. При использовании электричества для нужд отопления требовалось платить 10 коп/кВт*ч. Потребители 1 группы рассчитывались по двухставочному тарифу, платя за потребленную энергию 1,5 коп/кВт*ч плюс 60 руб/год за кВт максимальной нагрузки. Все остальные платили по 3 коп (3,33 цента), что в 3 раза ниже сегодняшней планки. Вообще само по себе описание действовавшей тогда системы тарифного образования достаточно познавательно.   

[4] Постановление НКРЭ от 26.12.96г. №1212 предписывало с 1 января 1997 г. покупать энергию АЭС с учетом надбавки Х2Р4 в размере 0,3 цента/кВт*ч. Надо сказать, что использование иностранной валюты для установления цены на отечественном рынке выглядело весьма необычно. Тем более, что относительно других сегментов рынка применялась национальная денежная единица. Это приводило к заметным несуразицам при быстром изменении курса, причем не в пользу традиционной генерации. Впрочем, через 2 года ситуацию подправили и уже начиная с 1 января 1999г. согласно Постановления НКРЭ от 30.12.98г.         №1719 предписывалось покупать энергию АЭС по 7,45 коп/кВт*ч, включая надбавку на достройку блоков в размере 0,83 коп/кВт*ч. Таким образом, был реализован переход в ценообразовании АЭС на национальную валюту по курсу 2,77 грн/$.

[5] По данным Энергорынка http://www.er.energy.gov.ua/doc.php?f=2294 средняя цена покупки энергии АЭС в первую неделю мая 2010 года  составила 159,58 грн/МВт*ч, ТЭС – 521,01 грн. (в 3,3 раза больше, чем для АЭС), ТЭЦ – 656,78 грн. (в 4,12 раза больше, чем для АЭС) и ВЭС – 1227,7 грн за МВт*ч ( в 7,7 раза дороже, чем для АЭС).
[6] Франклин образца 2010г. Инвестгазета 26.04-11.05.2010г..

[7] Именно отдавать от безысходности, поскольку о равноправной торговле, подразумевающей хоть какую-никакую выгоду продавца, вспоминать видимо не приходится.

 [8] Украина, как и заведено, к данному сегменту не относится. Она идет хоть и не понятным, но своим путем. По отчету за первый квартал 2010г. на долю топлива приходится 36% из каждой гривны тарифного дохода, на амортизацию 11,5%

[9] Помнится в далекие 80-е годы удельный вес данной величины не превышал 3%, в 2001г. подрос до 6,7%. Относительный рост доли расходов на оплату труда в четыре раза, очевидно, отражает не столько увеличение зарплаты, хотя конечно не без этого, сколько искусственное сдерживание ЭкоГена АЭС.

[10] Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей ООН, об утверждении Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него установила, что под геноцидом понимается в том числе предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее. 

Назад

Материалы из архива

9.2006 Стойкая к радиации

Ученые ЦНИИ КМ «Прометей» закончили экспериментальные исследования свойств новой радиационно-стойкой марки стали, так называемой малоактивируемой. По сравнению с используемыми сегодня материалами, эта сталь обладает быстрым спадом наведенной радиоактивности после воздействия нейтронного облучения. Это значит, после вывода из эксплуатации реактора она не будет оказывать столь вредного радиационного воздействия на окружающую среду.

11.2006 Торий – источник энергии будущего?

"Ториевые реакторы способны разрешить глобальный энергетический кризис и обеспечить мир электроэнергией на всё обозримое будущее. Так считает профессор физики Эгиль Лиллестол… Профессор на протяжении многих лет ратует за создание подкритичных ториевых реакторов, управляемых ускорителями. Он надеется, что первая такая установка будет построена в Норвегии. "Я уверен, что ториевые реакторы будут построены в будущем.

1.2006 Призрак Минсредмаша

"Глава Росатома высказался за восстановление технологического комплекса, существовавшего в системе министерства среднего машиностроения СССР. "Все, что есть на территории России, Украины и Казахстана, - это элементы единого комплекса Минсредмаша, который надо восстановить", - заявил журналистам Сергей Кириенко по итогам переговоров. По его словам, это в интересах и России, и Казахстана, и Украины. "Выгоднее попробовать собрать комплекс вместе, чем достраивать отдельные его части"