«Перспектива очевидна до конца XXI столетия»

Заканчиваются работы по продлению сроков эксплуатации энергоблоков Ленинградской атомной станции. В апреле завершился капитальный ремонт энергоблока №4. Теперь он – как и три первых энергоблока ЛАЭС – будет вырабатывать электроэнергию за пределами тридцатилетнего срока службы, предусмотренного первоначальным проектом. Оценку этому свершению ленинградских атомщиков даёт глава муниципального образования, мэр атомграда Сосновый Бор Д.В.Пуляевский:



- Мы получили четыре практически новых энергоблока. Они соответствуют всем – и международным, и более жёстким российским – современным требованиям безопасности и технической политики.

Если бы эксплуатация энергоблоков ЛАЭС не была продлена, и один за другим были бы остановлены энергоблок №1 в 2003 году, энергоблок №2 в 2005 году, энергоблок №3 в 2009 году, и сейчас наступила бы очередь останова энергоблока №4, мощность объединённой энергетической системы Северо-Запада уменьшилась бы почти на треть. Представляете, что это значит? Выработка электроэнергии на нашей станции покрывает сегодня половину потребностей в электричестве Санкт-Петербурга и Ленинградской области!

В общей сложности, в модернизацию четырёх энергоблоков было вложено примерно столько же, сколько стоит построить два новых энергоблока, равных по мощности действующим на ЛАЭС. Если «разложить» эту стоимость на киловатты установленной электрической мощности, то получается, что киловатт «продлённого» энергоблока экономически выгоднее «нового» киловатта.  И по срокам – «продление» ЛАЭС позволяет нам построить и ввести замещающие мощности без провала в энергоснабжении региона.

С точки зрения интересов государства мы решили очень важную задачу. Я говорю «мы», потому что город Сосновый Бор непосредственный участник продления сроков эксплуатации энергоблоков Ленинградской АЭС: у нас были созданы для этого условия, и работы вели наши жители.

- Дмитрий Витальевич, что предполагать ситуацию с закрытием энергоблоков ЛАЭС – подобную ей можно видеть на примере Игналинской АЭС и города Висагинос в Литве…

- Да, многое там и в Сосновом Бору строилось по одним и тем же проектам. Игналинская станция похожа на Ленинградскую – с реакторами такого же типа только помощнее. Возможности, которые были заложены при строительстве обеих АЭС, были одинаковые, а вот решения об их нереализованном ещё много миллиардном потенциале, оказались разными.

Несколько лет назад делегация Соснового Бора побывала в Висагиносе. Потом его мэр неоднократно приезжал к нам. Он также, как мэр немецкого города Грэйфсвальд, где тоже выведена из эксплуатации АЭС и где в связи с этим тоже побывала наша делегация, говорил: решение о прекращении работы атомной станции – это политическое решение, принятое не нами, наша судьба – заплатить за него. Это судьба десятков тысяч семей Висагиноса и Грэйфсвальда.

Как только остановили энергоблоки атомной станции в Висагиносе, Литва превратилась в энергодефицитный регион, потому что Игналинская АЭС вырабатывала более восьмидесяти процентов электроэнергии, которая производилась в этой стране. Стоимость тепла в том же Висагиносе подскочила в несколько раз. А мы в этом году снизили стоимость тепла для наших жителей на 3,5 %. И не собираемся останавливаться на этом. По договорённости с Росатомом вместо системы теплоснабжения, которая является составной частью Ленинградской АЭС, на строящейся станции должна быть создана новая, причём абсолютно адекватная и идентичная по своему смыслу ныне действующей системе теплоснабжения, но принципиально отличная от неё по технологическому уровню.

Мы хотим иметь возможность регулировать гидравлический режим на выходе системы теплоснабжения в город. Тогда наша муниципальная котельная будет практически не нужна, и она станет источником тепла в состоянии холодного резерва, в перспективе – с безлюдной технологией. В итоге на муниципальной части системы теплоснабжения затраты будут минимальными. Вопрос этот не простой: заказчик проекта Росатом сомневается, нужно ли дополнительное насосное оборудование и регулирующие устройства, а мы настаиваем, что у нас должна быть возможность регулировать количество и качество тепла, поступающего в город.

- Дмитрий Витальевич, а что вы можете сказать в целом о городе, в котором будут проводить свой заслуженный отдых те, кто построил ЛАЭС, работал на ней, участвовал в её «продлении»?

- Все годы, что существует Сосновый Бор, мы пользуемся социальной инфраструктурой, которая досталась нам в наследство от строительства ЛАЭС. Всем памятно, как на свой страх и риск, за которые пришлось дорого заплатить, руководитель стройки Владимир Николаевич Латий принял решение создать в городе Дворец культуры «Строитель». Благодаря таким людям нам достался в наследство красивый современный и благоустроенный город.

Многие годы львиная доля социальной инфраструктуры Соснового Бора была частью Ленинградской АЭС. Сейчас атомная станция не имеет к этому отношения. Раньше налоговые поступления от ЛАЭС составляли в бюджете Соснового Бора 75-78 процентов, сейчас – порядка 10-12 процентов. Если брать в расчёт только это, то предприятие атомной отрасли сегодня с трудом можно назвать градообразующим.

С момента выхода в 2006 году нового Налогового кодекса Российской Федерации, который изменил всю налоговую систему в стране, атомграды стали дотационными. На территории Соснового Бора, например, ежегодно «производится» до шести миллиардов налогов, а остаётся в среднем: в предыдущие годы 500-600 миллионов рублей, сейчас – 800-900 миллионов.

Для нас быть дотационными это не просто позорное клеймо, мол, «вы себе на жизнь не можете заработать, ходите с шапкой по кругу». Статус дотационного города закрывает для нас некоторые функции местного самоуправления. Если бы мы были самодостаточными, могли бы по своей инициативе принимать и реализовывать решения о финансировании каких-то социальных объектов. Сейчас – с разрешения вышестоящих властей, которые распределяют дотации.

- Получается, невыгодно оставаться атомградом – «продлевать» на своей территории действующую АЭС и строить новую?

- Я постоянно отслеживаю информацию о состоянии дел в Висагиносе. Там сейчас серьёзно выросла безработица. Местные жители делают попытки создать рабочие места в малом бизнесе по линии сервиса и услуг. Но откуда возьмутся их потребители, если в городе нет производительной части! Обещания Евросоюза, обусловленные выводом Игналинской АЭС из эксплуатации, ещё не исполнены – средства на «разборку» энергоблоков и адаптацию атомграда к другим условиям жизни несопоставимы со стоимостью строительства новых энергоблоков. Я бы не хотел, чтобы Сосновый Бор оказался в таком положении, и не представляю, кто сейчас может помочь Висагиносу: Брюссель далеко, а Вильнюс, по-моему, не управляет ситуацией, потому что она совершенно другого класса по необходимым ресурсам, чем все государственные возможности Литвы.

Если бы мы не «продлили» ЛАЭС у нас ситуация на ухудшение пошла бы лавинообразно. Люди побежали бы из Соснового Бора. А сейчас за счёт миграции мы ежегодно прирастаем на несколько сотен человек: люди едут к нам, устраиваются на работу, покупают жильё, обосновываются. Прирост идёт в значительной степени потому, что у города есть перспектива, причём очевидная до конца XXI столетия: ЛАЭС-2 будет не только вырабатывать электричество, она даст рабочие места и возможность работать социальной инфраструктуре города. 

Решение о «продлении» ЛАЭС трижды ценно тем, что оно было принято в самом Сосновом Бору. Когда начиналась модернизация нашей станции, она не входила в концерн «Росэнергоатом» и никто не предписывал её специалистам заниматься этими работами – их заказчиком выступала сама ЛАЭС. Её трудовой коллектив во главе с директором Анатолием Павловичем Епериным принял решение о модернизации энергоблоков с целью продления их эксплуатации на свой страх и риск и за свои деньги. Причём и денег-то тогда не было! Была система взаимозачётов, которая позволяла разве что выживать.

Решение с прицелом в будущее было в те годы очень ответственным, а сегодня оно стало почётным. «Продление» ЛАЭС, в процессе которого коллективом станции руководил директор Валерий Иванович Лебедев, почти реализовано, и мы собираемся обратиться в правительственные структуры, чтобы труд всех, кто участвовал в многолетних работах по продлению сроков службы энергоблоков Ленинградской атомной станции, был отмечен по достоинству. В прежние времена за такие свершения давали звания Героев Соцтруда.

- К сожалению, ресурс людей не продлишь, как ресурс энергоблоков. Кто будет работать в «продлённый» период на ЛАЭС и на ЛАЭС-2, когда Росатом её построит, если средний возраст работников Ленинградской атомной станции составляет сегодня почти 48 лет?

- Проблему подготовки кадров для своих предприятий Росатому не решить иначе, как об руку с городами, где эти предприятия находятся. Когда принималось решение о строительстве новой станции у нас, мы предложили Росатому сделать Сосновый Бор базовой площадкой подготовки кадров для всей корпорации. Шаги навстречу в этом направлении мы делаем. Готовы выделить участок земли практически в центре города, где можно построить и учебные корпуса, и социальную инфраструктуру студенческого городка на 500 человек. У нас есть такое преимущество, которого нет нигде в мире: с первых курсов института студенты могут работать на АЭС, могут использовать в процессе обучения возможности учебно-тренировочного центра станции!

С другой стороны, со стороны Росатома должно быть понимание, что профессионалов невозможно заказать, как оборудование длительного цикла изготовления. Нужно создавать социальные условия, чтобы вырастали люди, приверженные атомной энергетике, чтобы они учились и выбирали корпорацию Росатом для реализации своих жизненных планов.

Конкуренция между энергетическими отраслями за работников становится всё острее. Атомграды отстают в привлекательности от моногородов нефтяников и газовиков, хотя их территории зачастую находятся в трудных для жизни климатических условиях – на севере, за Полярным кругом. Но там создают всё для удобства человека. Заработная плата и перспективы там значительно выше. И это не просто результат выполнения коллективного трудового соглашения. Это заложено в саму атмосферу взаимодействия между городским сообществом и руководством корпораций.

Понимая, что атомная отрасль не слабее нефтяной и газовой, хотелось бы, чтобы у нас было также. Пока мы являемся свидетелями обратного процесса. Я считаю, что нашей родной корпорации, надо, как и нам, думать не только о том, сколько энергоблоков построить, но и о том, как её присутствие на территории отражается на комфортности среды проживания людей, которые строят и эксплуатируют энергоблоки.


Интервью взяла Ольга ПЕТРОВА

Назад

Материалы из архива

12.2009 Беспомощность

Редакционная статья газеты «Ведомости»: - Президент, безусловно, активно реагирует на несчастья. Он проводит совещания с министрами и просит: МЧС — спасать, силовиков — расследовать, медиков — лечить, финансистов — финансировать, юристов — менять законы, каждого по отдельности — «взять под особый контроль». Риторика его ужесточается (сейчас уже применяются слова «безответственные мерзавцы», «раздолбайство»)...

3.2008 Нужна ли России морская стратегия

Развитие военно-морской стратегии (ВМС) с древнейших времён и до наших дней шло параллельно с практикой  применения сухопутных и  военно-морских сил. В России основы ВМС заложили Пётр I , Г.А.Спиридов, Ф.Ф.Ушаков, Д.Н.Сенявин. Период первой и второй мировых войн внёс свой вклад в военно-морское искусство и способствовал развитию военно-морской стратегии. Как создавалось военно-стратегическое направление в нашей стране , рассказывает Владимир Георгиевич  Лебедько, к.в.н., проф., контр-адмирал в отставке,  в течение ряда лет руководивший ведущими управлениями оперативно-стратегических штабов флота и сухопутных сил.

12.2008 Огонь — главный враг подводника

Е.В.Лаухин, капитан I ранга в отставкеВ обеспечении пожарной безопасности атомных подводных лодок (АПЛ) давно наступил кризис, требующий не только принятия неординарных мер, но и осознания роли всех составляющих в предотвращении и устранении пожара. Неправильно поставленные цели приводят к неправильной постановке задач. Изучение обстоятельств тяжёлых аварий на АПЛ и их гибели от пожаров позволяют выработать новые подходы для достижения победы над огнём.