Сотрудничество ради безопасности

В учебно-тренировочном центре Ленинградской АЭС создан уникальный парк компьютеризированных тренажёров для подготовки и переподготовки персонала атомной станции. Более десяти лет ЛАЭС успешно сотрудничает в этом направлении с Норвежским Институтом энергетических технологий. Между Россией и Норвегией существует межправительственное соглашение о сотрудничестве в области обеспечения радиационной безопасности. В соответствии с этим соглашением правительство Норвегии выделяет из бюджета своей страны средства для взаимодействия норвежских организаций с российскими – в первую очередь, с Ленинградской и Кольской атомными станциями.


В рамках межправительственного соглашения в августе 1999 года было заключено соглашение о сотрудничестве между Ленинградской АЭС и Норвежским Институтом энергетических технологий, который находится в городе Халден (Halden). В августе 2009 года специалисты Норвежского агентства радиационной защиты (NRPA) – государственного органа, который сродни нашему Ростехнадзору, – проверили, насколько целенаправленно и эффективно в течение десяти лет тратились средства норвежских налогоплательщиков на обеспечение безопасности на Ленинградской атомной станции.

- Специалисты NRPA остались довольны, – рассказывает заместитель главного инженера ЛАЭС по подготовке персонала В.М.СЛОНИМСКИЙ. – Наше десятилетнее сотрудничество с Халденом можно условно поделить на несколько этапов. На первом этапе – в период 1999-2000 годов – был проект по разработке и созданию компьютеризированного тренажёра разгрузо-загрузочной машины (РЗМ), которая есть на каждом энергоблоке с РБМК (уран-графитовый реактор канального типа). Автоматизированная РЗМ, управляемая дистанционно, осуществляет перегрузку ядерного топлива, в том числе на работающем реакторе. Так как это потенциально опасный процесс, и его безопасность зависит от того, насколько квалифицированно подготовлен к нему персонал реакторного цеха, мы решили совместно с норвежцами создать трёхмерный тренажёр РЗМ. Были разработаны графические модели механизмов и узлов машины, смоделированы технологические процессы, которые обеспечивают её работу, создан сам  тренажер как аппаратное средство и разработаны учебно-методические материалы.

На втором этапе – это 2001-2002 годы – мы совместно с норвежцами провели усовершенствование тренажёра разгрузо-загрузочной машины: смоделировали более тридцати режимов нарушений нормальной эксплуатации РЗМ, чтобы персонал был готов к отказам оборудования и другим случайностям, которые могут произойти. Частично модернизировали аппаратные средства, и – самое главное – обеспечили связь тренажера РЗМ с полномасштабным тренажером второй очереди станции: энергоблоков №3 и №4 – чтобы можно было совместно обучать оператора РЗМ и оператора реактора, тренировать их взаимодействие в нештатных ситуациях. В результате они оба должны хорошо понимать все процессы, которые происходят во время перегрузки топлива.

Разгрузо-загрузочная машина – это очень сложный агрегат. Он состоит из нескольких десятков тысяч частей. При техническом обслуживании и ремонте РЗМ, разборке крупных узлов и механизмов, которая проводится не часто, возникают проблемы – люди попросту что-то забывают, теряют какие-то навыки. Поэтому на третьем этапе сотрудничества с Норвежским Институтом энергетических технологий Халдена – с 2003 по 2005 год – нами было совместно принято решение сделать так называемый компьютеризированный тренажёр ремонтных процессов РЗМ, где в трехмерном виде будет показана вся последовательность ремонтных операций.

На сегодняшний день мы сделали уже три ремонтных процесса: это замена скафандра РЗМ, очень сложная операция, дальше – ремонт шиберной задвижки, которая при перегрузке топлива отсекает реактор от РЗМ, это тоже сложный механизм, и ремонт стыковочного патрубка – механизма, посредством которого РЗМ соединяется, герметизируется с работающим реактором. Аппаратные средства тренажёра – грубо говоря, компьютеры – мы поставили на энергоблоках там, где производятся ремонтные работы, и с 2005 года перед проведением ремонтных операций на РЗМ ремонтный персонал в обязательном порядке обучается на тренажёрах непосредственно на рабочих местах.

Тогда же, на третьем этапе сотрудничества с норвежцами, мы создали информационно-справочную систему по техническому обслуживанию и ремонту РЗМ. То есть вся техническая документация, которая используется при ремонте разгрузо-загрузочной машины, была интегрирована в модель тренажёра ремонтных процессов и при проведении обучения ремонтным операциям или их повторении ремонтным персоналом параллельно с его действиями высвечиваются именно те разделы технической документации, которые соответствуют тому или иному процессу по ходу ремонта. Это очень полезно. На этом этапе мы также продолжали совершенствовать сам тренажер РЗМ: повышали уровень детализации трехмерных моделей, создавали различные дополнительные модели – в общем, делали так, чтобы этот тренажёр отвечал всем современным требованиям.

Четвертый этап сотрудничества – это 2004-2008 годы – отличался тем, что мы совершенствовали ремонтную и оперативную системы тренажёра РЗМ. В ремонтной системе применили норвежскую технологию виртуальной реальности. Совместно со специалистами из Халдена разработали программу стереоскопической визуализации. Норвежцы поставили нам специальные аппаратные средства для стереоскопического проецирования и специальные очки. Надеваешь их и как бы внедряешься внутрь деталей и механизмов РЗМ: «крутишь» их, как хочешь, рассматриваешь «изнутри», «переставляешь» – в общем, эффект великолепный, лучше, чем стереокино.

В то же время мы провели модернизацию оперативной системы тренажёра разгрузо-загрузочной машины. Так как на наших энергоблоках начался процесс замены систем управления РЗМ, то мы, соответственно, начали менять систему управления на тренажёре. На энергоблоках замена идет постепенно и довольно медленно: скажем, на первом блоке заменили систему управления, на втором меняют, на третьем и на четвертом будут менять. А нам учить персонал всех блоков нужно сейчас. Поэтому мы создали дополнительно отдельную модель для первой РЗМ (энергоблока №1) и отдельную модель для третьей машины (энергоблока №3). Объединили их в единый комплекс, а так как органы управления у них различные, смоделировали эти органы на сенсорных экранах и теперь в зависимости от того, персонал какого блока приходит в учебно-тренировочный центр, заводим на тренажёр ту или иную модель. Фактически в одном тренажёре у нас объединились два тренажёра разнотипных по системам управления. Примерно так же, как на полномасштабном тренажёре первой очереди станции. То есть идея интеграции в одном тренажёрном комплексе разных систем управления получила дальнейшее развитие.

Самое главное по четвертому этапу – мы предложили другим атомным станциям с РБМК воспользоваться нашим опытом и фактически распространили наши технологии компьютеризированных тренажёров еще на три атомные станции. В 2006 году мы передали программное обеспечение и всю техническую документацию тренажёра РЗМ на Курскую атомную станцию, в 2007 году – на Смоленскую АЭС. Им оставалось только купить аппаратные средства и несколько адаптировать тренажёры к своим условиям. В 2008 году мы передали на Смоленскую АЭС ещё и тренажёры ремонтных процессов. Специалисты нашей станции оказывали помощь коллегам в установке программного обеспечения.

В 2007 году один тренажёр ремонтного процесса по замене скафандра РЗМ мы передали на Чернобыльскую АЭС с тем, чтобы там использовали эту модель при создании центра визуализации по выводу энергоблоков из эксплуатации. Украинские коллеги тоже делятся с нами своими технологиями – недавно они передали нам с Хмельницкой атомной станции программный продукт по учету обучения персонала. Так у нас идёт сотрудничество между ОАО «Концерн Росэнергоатом» и украинским госпредприятием Национальная атомная энергогенерирующая компания (НАЭК) «Энергоатом».

Пятый этап сотрудничества с Норвежским Институтом энергетических технологий, который начался в 2009 году, рассчитан до конца 2010 года. В его рамках мы предполагаем совместные работы по созданию двух комплексов по обращению с отработанным ядерным топливом (ОЯТ). Один комплекс – это интерактивная мультимедийная компьютерная система, обучающая технологии обращения с ОЯТ внутри энергоблока, то есть всем операциям, которые проводит оперативный персонал станции при подготовке топлива к загрузке в реактор и при выгрузке: после того, как топливо перегрузят с помощью РЗМ, перед тем, как ОЯТ отправят в хранилище (ХОЯТ).

Второй тренажёрно-обучающий комплекс, который мы начали делать, связан с областью вывода атомной станции из эксплуатации. Это операции по вывозу с энергоблоков отработанного ядерного топлива: подготовка и загрузка ОЯТ в вагон-контейнер, вывоз его в ХОЯТ и размещение там. Здесь мы предполагаем тоже применить виртуальную реальность по норвежской технологии, так как вывоз ОЯТ с блока включает много операций с дистанционным управлением. Надеюсь, за два года мы эти две работы сделаем.

- И продолжите сотрудничество с норвежцами?

- У нас уже есть предварительные совместные проработки. В первую очередь они связаны с выводом энергоблоков ЛАЭС из эксплуатации. Мы предполагаем участие Института энергетических технологий Халдена в создании тренажёрного комплекса по разделке и загрузке отработанного топлива в металло-бетонные контейнеры для последующей транспортировки их в долгосрочное хранилище. В рамках программы вывода станции из эксплуатации мы уже сделали в прошлом году сам тренажёр. Если норвежское правительство выделит деньги на продолжение сотрудничества Халдена с нами, то «надев» его технологию виртуальной реальности на наш тренажёр, мы получим очень хороший продукт и создадим полную цепочку тренажёрных комплексов по обращению с ядерным топливом на высочайшем уровне информационных технологий.

Дальше мы предполагаем – уже говорили об этом с норвежцами, и они согласились, что это будет полезно как нам, так и им – дополнить наши тренажёрные операции по обращению с ядерным топливом норвежскими системами визуализации радиационных полей и расчётов доз облучения. Чтобы люди «видели», условно говоря, где  и что «можно», а где «нельзя». Это будет довольно интересная работа.

И, наконец, мы предложили норвежцам применить их технологию виртуальной реальности в области обеспечения пожарной безопасности с тем, чтобы визуализировать возможное распространение пожаров и применение методов защиты от них – люди смогут реально представлять себе, как эти процессы происходят. 

Последний момент, который мы тоже рассматриваем как область дальнейшего сотрудничества – это человеко-машинный интерфейс (ЧМС). В Халдене, в Институте энергетических технологий много лет существует очень хорошая лаборатория ЧМС, у них накоплен колоссальный опыт в этой области, они одни из лидеров в мировой практике в этом направлении. Мы на ЛАЭС тоже создали свою лабораторию человеко-машинного интерфейса. Поэтому совместные разработки, причем не теоретического характера, а применительно к нашим действующим энергоблокам, были бы полезны и норвежцам и нам. Вот такие у нас планы.

Все это мы рассказали и показали специалистам Норвежского агентства радиационной защиты, когда они были у нас в августе прошлого года. На их уровне все одобрено, и они обещали, что, во-первых, дадут высокую оценку работам, которые сделаны за прошедшие десять лет, и будут рекомендовать норвежскому правительству продолжать сотрудничество с Ленинградской атомной станцией с тем, чтобы реализовать предложения на будущее, которые мы продекларировали совместно со специалистами Халдена.

- Владимир Михайлович, зачем это норвежцам? Что они получают для себя?

- В первую очередь, они получают спокойствие в том, что безопасность на Ленинградской атомной станции обеспечена. Кроме того, Норвежский Институт энергетических технологий работает в области атомной техники для всей Европы, поэтому те работы, которые мы вместе делаем у нас, на Ленинградской АЭС, наши опыт и информация, которые мы получаем здесь, безусловно, используются и в других местах.

- Есть пределы в усовершенствовании тренажёров? Есть смысл поставить ограничение этому процессу?

- Пределов нет, но беспредельно детализировать ни к чему. Всё определяется соотношением: цена-качество. Есть границы моделирования, переступив которые, эффект от вложенных средств получим ничтожный. Например, когда мы моделируем полномасштабные тренажёры, границы моделирования проходят там, где вероятность, что предполагаемые процессы когда-либо произойдут, очень мала. Детализация за этими границами не приведет к тому, что мы улучшим качество подготовки персонала.

- Какой эффект дали работы по созданию компьютеризированных тренажёров за десять прошлых лет сотрудничества с норвежцами?

- Самый простой – после ввода тренажёра РЗМ в эксплуатацию ни одной ошибки персонала ЛАЭС в этой деятельности не было. И глубина знаний у персонала сейчас гораздо выше, чем, когда я, например, учился и понимал эту машину по плоским чертежам – мне как физику было непросто разобраться в её механике. Представить себе, как взаимодействуют все детали, крайне тяжело, а с помощью нашего тренажёра люди очень быстро и главное правильно понимают взаимодействие всех узлов и механизмов РЗМ и, естественно, при нештатной ситуации, зная всё это, они принимают адекватные, правильные по действиям решения.

Интервью взяла Ольга ПЕТРОВА, Центр общественной информации ЛАЭС

Назад

Материалы из архива

1.2009 Мировое хозяйство или глобальная экономика?

В.М.Коллонтай, д.э.н., проф., гл.н.с., Институт мировой экономики и международных отношений РАН, МоскваО глобальной экономике говорят сейчас очень много. Этот термин как бы призван обобщить те новые явления, которые возникли в мировом хозяйстве за последние десятилетия. При этом каждый вкладывает в него свое собственное содержание. Поэтому начнем с уточнения подходов. Если под глобальной экономикой подразумевать результаты бурного роста международной торговли и инвестиций, то здесь явно есть обширная тема для разговора.

12.2009 Энергетика на быстрых реакторах: от замысла через опыт к новому старту

В.В.Орлов, д.ф-м.н., профессор, НИКИЭТI. Военная предыстория, роль теорииЯдерная энергия, в миллионы раз превосходящая химическую по калорийности и ресурсам топлива, с начала 20 века будила воображение ученых и фантастов (Содди, Уэллс, Вернадский). Но Резерфорд и др. физики сомневались в ее практическом значении: ускоренные заряженные частицы теряют энергию в кулоновских столкновениях, так что выход ядерных реакций мал и выделенная энергия много меньше затраченной.

8.2008 А Дерипаска против

О.Дерипаска, основной владелец UC Rusal: - Он (Стржалковский – ред.) хороший человек, достигший многого на госслужбе, но управлять такой компанией, как “Норникель”, должен профессиональный гендиректор, разбирающийся в металлургии… Стржалковского ввели в заблуждение, дав ему понять, что нам нужны посредники. Это не так. У компании нет проблем с государством. Она платит налоги и ответственно подходит к социальным вопросам.