База аватаров на реке Теча: репортаж из самого отравленного города мира

Сергей ЛЕСКОВ, «Известия науки»

База N 10, район N 11, строительство N 859, центр "Жилстрой", завод N 817, госхимзавод имени Менделеева, п/я 21, Челябинск-40, Челябинск-65, Озерск - все это один город, который сами жители называют "Сороковкой". Такого обилия имен не было ни у одного подпольщика. При тотальной советской засекреченности "Сороковка" была самым секретным объектом в стране. На Базе N 10 была наработана плутониевая начинка для первой советской атомной бомбы. Чем дышит "Сороковка" сегодня? 

- Когда мы собирались в отпуск, нам приходилось учить наизусть названия улиц Советского района в Челябинске, - вспоминает Олег Мотовилов, который работает на "Маяке" уже 30 лет, но выглядит так молодцевато, что кажется, будто его записали на химкомбинат в младенчестве, как дворянского отпрыска в гвардию. - Никто не должен был знать о Челябинске-40. Даже с детей, отправляя их в пионерлагерь, клятву брали, что не проговорятся.

Олег Мотовилов родился в Озерске, а жену, учительницу музыки, взял из другого закрытого города - Арзамаса-16. Познакомились на свадьбе друга, который невесту тоже в Арзамасе приглядел. В закрытых городах необъятной советской атомной империи живет множество семейных пар, нашедших друг друга на засекреченных объектах. Эти люди с малолетства дышат одним воздухом. Получается перекрестное опыление. Не значит ли это, что внутри российского народа возник еще один народ, выросший в закрытых городах? Генетическим признаком этого малого народа является приверженность уходящим советским ценностям, достаток и образование выше среднего, нежелание выходить из-за колючей проволоки в открытую жизнь. Это города-крепости, и никому неведомо, в интересах ли прогресса разрушать их...

Колотушка и колония

- Я "колотушку" Ельцина разглядел, когда вместе в волейбол играли, - говорит советник генерального директора Борис Николаевич Ентяков. - Тезка меня в нокаут мячом отправил. Какой человек в спорте, такой и в работе. Лихие 1990-е - от этой "колотушки".

В Озерске было запущено 10 реакторов, в том числе первый в Европе промышленный реактор. Осталось два - "Руслан" и "Людмила", на них нарабатываются мирные радиоизотопы. Россия - их ведущий мировой производитель, а "Маяк" дает 60-70% наших изотопов. Как повсеместно в экспорте, мы тормозим в начале технологической цепочки и не производим оборудования с радиоизотопами, хотя это огромный сектор рынка - от медицины до сельского хозяйства.

- Обидно! - восклицает директор Радиоизотопного завода Александр Максименко. - Неужели пределом притязаний русского человека является начинка, а подняться до современных технологий мы не способны? До 1990-х годов мы делали сложную аппаратуру, а сейчас даже не знаем, для чего покупают некоторые наши изотопы. Много разговоров о модернизации, но пока ее не видно. Мозги у нас золотые, только порядка нет.

Озерск - это комбинат "Маяк", по площади в 12 раз больше государства Андорра. "Маяк" - это несколько заводов, три крупнейших - Реакторный, Радиохимический, где перерабатывают отработанное ядерное топливо с АЭС и подводных лодок, и Радиоизотопный. В июне 1948 года здесь был запущен первый промышленный реактор по наработке плутония для атомной бомбы. За пультом сидел Курчатов, за спиной стоял Берия. Реактор давал всего 100 граммов плутония в сутки, на необходимые 20 кг ушел почти год. Практически все, что умеет атомная отрасль, было освоено на "Маяке". И все - впервые. Касается это не только достижений, но и проблем.

Атомные города строили заключенные. В Озерске работало не менее 40 тысяч зэков. Чтобы вкалывали ударно, была разработана дотошная бухгалтерия поощрений. Высшая лагерная математика - сложная зависимость между выработкой, щедростью пропитания и сроком отсидки. Система умела понукать: запугивать и поощрять.

Река течет в одну сторону, а на стройке - в обе стороны. Однажды Борис Ванников, второй человек в Атомном проекте после Берии, узнал об ошибках, допущенных инженером Абрамзоном. Ванников, который в 1940 году после допросов на Лубянке сам стал инвалидом, сказал: "Ты не Абрамзон, ты - Абрам в зоне". Несчастного инженера арестовали, на работу он не вернулся. Ванников любил участливо интересоваться: "Дети у тебя есть?" Выслушав ответ, генерал задумчиво говорил: "Думаю, больше они тебя не увидят". Ванников мог заставить человека в лютую стужу работать ночью в 50-метровом котловане, который рыли под реактор: "Ты на меня можешь Берии пожаловаться. А мне жаловаться некому. С меня Сталин спрашивает, как тебе и не снилось. Так что без обид".

Зэки были везде, но остались только в Озерске. Это единственный из закрытых городов России, где имеется исправительная колония строгого режима. Я хотел ее сфотографировать, но мне строго запретили - пахнуло генералом Ванниковым. Недавно замначальника колонии попал на нары за махинации с евроокнами, которые зэки клепают с фирмой "Папа Карло". А еще зона знаменита лучшей в Озерске баней, но попасть туда можно только по великому блату. Я не удостоился.

Нынешние зэки, отбыв срок, могут уехать в родные края. Ентяков нашел в тепловом колодце табличку с посланием зэка Зиненко. Сколько ни искал следов этого Зиненко после условно-досрочного освобождения за ударный труд, ни в одном архиве не нашел. Добрый кагэбэшник намекнул, что искать не надо: не захотел человек на зоне остаться, домой рвался, а уезжать отсюда не положено.

От Т-34 к атомной бомбе

Историки утверждают, что строительство Базы N 10 - единственный случай, когда Сталин был недоволен Берией. С объектом задержались на год, хотя надрывались без меры. Сталин тоже трясся, поскольку на СССР, согласно каждый год уточнявшимся планам "Пинчер", "Сизал" и "Дропшот", было нацелено сначала 50, потом 200, наконец - 300 американских атомных бомб. А у нас не было ничего, кроме танков. Берия часто приезжал на Плутониевый завод, и каждый раз летели головы. После разносов у Берии даже у внешне спокойного Курчатова дрожали руки.

Последнее назначение оказалось удачным - Берия привез директора "Уралмаша" Бориса Музрукова, который наладил массовое производство лучшего танка Второй мировой войны Т-34. "Поедешь на химкомбинат". - "Я машиностроитель, а не химик", - удивился Музруков. "Я директоров из Америки выписывать не могу", - отрезал Берия. На Базе N 10 он лично проверял график поставок. Однажды понадобилось 15 кг ртути - на атомную бомбу отдали весь госрезерв, для медицинских градусников ничего не осталось. Озерск - кладезь легенд о Берии. Известно, например, что в первый лифт, как шпион в первое такси, Берия никогда не входил.

- Восхищаюсь тем, что сделали наши деды, - говорит заместитель главного инженера Радиохимического завода Александр Скобцов. - Все продумано, все слаженно работает, а сейчас, когда технологии внедряются, в любом звене жди разрыва. И уровень жизни был выше. За границу не ездили, зато родную страну знали, а сейчас она всем безразлична. Какую страну загубили!

Реактор ценой неимоверных усилий был запущен в июле 1948 года, но быстро сломался. Характер повреждений был настолько серьезен, что надо было выгрузить весь уран и графит. На ремонт ушел бы год. В стране не было урана на повторную загрузку реактора. Хитрыми присосками из реактора достали 39 тысяч урановых блоков. В 1949 году треть работников завода получила годовую дозу облучения больше 100 рентген, по нынешним нормам 2 рентгена - это предел. Именно тогда Курчатов, у которого урановые блоки стояли на столе, схватил лучевую болезнь.

- Я был секретарем парткома, был заместителем директора, был первым банкиром в городе, - рассуждает Борис Ентяков. - Самое благодатное время было, когда завод шел в рост, пусть через надрыв. Мы и сейчас многое можем, и работать будем, пока у России враги не переведутся.

Зачем городу так много контуров безопасности и не следует ли для экономического развития снять колючую проволоку хотя бы с городского периметра? Когда-то было совсем строго: в Челябинске-40 запретили первомайские демонстрации, потому что шпион по толпе мог вычислить размеры комбината. В Озерске жизненный уровень значительно выше, чем в окрестных городах. Ближайший сосед, старинный Касли, который 100 лет назад представлял Россию на Всемирной выставке в Брюсселе, агонизирует и дышит на ладан. Неудивительно, что к колючей проволоке отношение, как к сторожевым башням в Древней Руси.

- "Колючка" нужна не для того, чтобы шпионам помешать, но чтобы депрессивная рвань к нам не лезла и жизнь не портила, - рассуждает Олег Мотовилов. - У нас, как в СССР, жизнь налаженная, уличная преступность на нуле. Плата за спокойствие не слишком высока.

Любимый город Берии

В 1949-1950 годах число заболеваний плутониевым пневмосклерозом, как медики для отвода глаз называли лучевую болезнь, достигло нескольких сотен, жуткие радиационные ожоги шли десятками. Официальная статистика неумолима: число жертв в Челябинске-40 много больше, чем в Чернобыле. О людях стали думать, только когда нашпиговали достаточно бомб.

В учебниках воспевают научный подвиг ученых Кюри, но они хотя бы целую коллекцию Нобелевских премий получили. Кюри еще не знали о лучевой болезни. Наши люди уже знали, но лезли в пекло, только подвиг их воспринимается обыденно. А ведь благодаря безымянным инженерам с "Сороковки" страна закрыла себя ядерным щитом, и Россию по сей день слушают и уважают. Уверен, лезли наши люди в пекло не из-за Берии, а по другим, почти изведенным соображениям...

На "Маяке" произошли две тяжелые экологические катастрофы, которые по ряду параметров превышают Чернобыль. В 1957 году на "Маяке" произошел химический взрыв, в министерстве его сначала приняли за атомный. В атмосферу вырвалось 20 млн кюри радиоактивности, это 20 атомных Хиросим. Кыштымский след - 23 тысячи кв. км, где проживало 300 тысяч человек. Это единственный регион в мире с массовым поражением хронической лучевой болезнью, статистика онкологии здесь в 3 раза выше среднего. Были перенесены десятки деревень, переселение продолжается до сих пор.

"Маяк" - безусловный мировой рекордсмен по экологическим протестам. Кроме Кыштыма не менее серьезные проблемы - озеро Карачай, река Теча, которые хранят столько радиоактивной гадости, что на пол-вселенной хватит. Если у России благодаря демократии есть достижения за последние 20 лет, то это именно признание экологических проблем "Маяка". В 2000-х годах для излечения природы в отравленных местах сделано больше, чем за прошедшие полвека.

В мире технологий нет места случайностям. Если происходит авария, имеется причина. Если аварии повторяются, это закономерность. Может быть, экологические беды были зачаты в эпоху непомерного надругательства человека над природой? Может быть, крепкая связь Берии с городом, где центральная улица носила его имя, наложила на него зловещее проклятие? Люди выдержали испытания и не надломились, а природа оказалась хрупкой - и просела под радиоактивным ударом. Печать не сорвана, жизнь в Озерске не сахар - бытует мнение, что в соседнем Челябинске-70 жить лучше и веселее. Мне, между прочим, тоже так показалось.

- Мы - не аватары, - сердится дозиметрист Олег Костиков, который сопровождает меня по цехам ядовитого Радиохимического завода. Олег следит, чтобы я не ступал куда не надо и не прикасался к тому, что опасно. - Мы живем полноценной человеческой жизнью. Три тысячи озер, грибы-красавцы, дичь, рыба на любой вкус, раков ведром черпаем. Мы не в аду живем, а почти в раю. Хотя его можно сделать еще лучше.

Олег Костиков - чемпион мира по яхтенному спорту. Он сердится, отчего я не понимаю прелестей Озерска, который кажется мне самым отравленным городом России. И я вдруг думаю: ведь кому-то кажется, будто во всей России жизнь отравлена, но нам живется и не бежать хочется, а поправить не слишком удачную жизнь. Может быть, Озерск для России - как Россия для Запада?

Опубликовано в "Известиях науки" 15.04.2010

Назад

Материалы из архива

2.2009 Энергетика послекризисного мира

С.В.Коровкин, главный инженер проекта ОАО «Атомстрой», НИКИМТВсе согласны с тем, что индустриальный мир после кризиса будет другим. Другими будут не только экономические, но и технологические системы индустриального общества. Уже сейчас проясняется будущая энергетическая система послекризисного индустриального мира. Основным источником энергии в  XXI веке в развитых странах будет  не нефть, не газ, не уран, не дрова и не солома.

4.2009 России нужен закон о статусе ядерной оружейной сферы

Сергей Брезкун, профессор Академии военных наукПоследние несколько лет стали временем коренного реформирования правового и структурного облика отечественной атомной отрасли. Сначала Министерство РФ по атомной энергии было опрометчиво преобразовано со снижением статуса в Федеральное агентство по атомной энергии. В 2008 году уже само агентство было ещё более опрометчиво преобразовано в Государственную корпорацию по атомной энергии «Росатом».

7.2007 "Мы хотим работать на конечный результат"

Подкомиссия по атомной энергетике Совета Федерации организовала совещание на одной из стартовых площадок ФЦП «Развитие атомного энергопромышленного комплекса России на 2007-2010 годы и на перспективу до 2015 года». В совещании участвовал начальник Управления капитального строительства атомной отрасли Федерального агентства по атомной энергии  Алексей Тютяев...