Современная психология и педагогика творчества

А. Гусева, А. Ирецкий, Санкт-Петербург

С начала ХХ в. проявляется особый интерес к теоретическому исследованию как собственно процессов творчества, так и к опознанию «факторов», влияющих на  появление и распространение новаций. Предприняты множественные попытки проанализировать  «психические механизмы», порождающие изобретения и радикально новые идеи в науке [1,2,10,11]. Теоретики пытаются описать процесс передачи «творческой эстафеты» внутри научных школ.


Сегодня в обстановке   глобального экономического кризиса, в предвидении очередного цикла инновационной технологической трансформации мировой экономики  интерес к исследованиям творчества закономерно увеличивается. Для начала полезно провести критическую рефлексию устоявшихся представлений о «творчестве» и о методологии эмпирических исследований. Такое критическое рассмотрение будет полезным и при анализе процессов воспроизводства традиций и «смены поколений» в науке, где  продолжение «жизни» научной  школы без появления инноваций невозможно.  

 
Аберрации в теоретических исследованиях творчества

Сформулированные ещё в 1940-е годы Б.М. Кедровым «диалектические законы научного творчества» с равным успехом применимы и для объяснения «закономерностей»  процесса формулирования Д.М. Менделеевым периодического закона, и для обоснования многочисленных банальных заблуждений, наподобие открытий О.Б. Лепешинской и Т.Д. Лысенко. Универсальные «законы диалектики» давно осознаны математиками, физиками и логиками как нетранзитивные обобщения. А.И. Китайгородский [4] в 1960-е гг. предлагал «теоретикам от диамата» вывести логическими средствами хотя бы три закона динамики Ньютона из «законов диалектики». Поиск простого описания для «механизмов творчества» нередко исходит из желания найти способ «целенаправленно и сознательно управлять» («рулить») творческим процессом».

Подходы «теоретиков» к описанию процессов творчества зачастую подчинены поискам «простых рычагов» для манипулирования чужой высокоорганизованной психикой, или поиску примитивных практических инструментов для оценивания чужих творческих способностей. В работе [6] приводится «научное определение» понятия «креативность»: «Креативность – это способность порождать множество разнообразных оригинальных идей в нерегламентированных условиях деятельности… Это скорость появления  новых идей в единицу времени». Согласно данному определению, «креативность» отсутствует, если изобретение создано в «регламентированных условиях» (инженер изобрёл систему пеленгации на режимном предприятии), а также в случаях, когда человек порождает новации медленно. В таком случае, необходимо признать, что  Ч. Дарвин, Л. Пастер или А. Эйнштейн были  обделены «креативностью». Ведь они отличались от окружающих способностью долго размышлять над одной проблемой. Определение «креативности» через «скорость порождения новых идей в единицу времени» заставляет задуматься о математической размерности таковой способности. Каковы инструментальные средства для измерения «новизны идей»? А что означает «скорость в единицу времени» в применении к идеям?

Другой мыслитель в университетском учебнике психологии утверждает: «В результате взаимодействия сознательной и бессознательной сфер психики формируются следующие характерные признаки творческой личности: независимость… открытость ума (восприимчивость к новому)… высокая толерантность к неопределенным и неразрешимым ситуациям (конструктивная активность в этих ситуациях)… стремление к красоте… уверенность в своих силах и сила характера… смешанные черты женственности и мужественности» [7].  В длинный список «признаков творческой личности» автором не были включены способность создавать новое и способность ставить нетривиальные задачи.

«Психология» как социальное явление

Психология как университетская дисциплина появилась лишь в конце ХХ века. Используя современный словарь, мы обычно говорим о науке, которая, в отличие от физики, химии или машиноведения, описывает структуру и поведение «больших систем» ((БС), исходно имеющих очень большое (часто просто неизвестное) число степеней свободы, с множеством контуров и подсистем оптимизации и управления.

Активность этого множества контуров значительно увеличивает нелинейность наблюдаемых процессов. И корректному наблюдению и контролю подлежит лишь малая часть процессов. Добросовестный исследователь большой системы сознаёт крайнюю степень принимаемых упрощений. Корректное описание граничных условий, в которых принятая теоретическая модель психики теряет корректность и продуктивность, в психологии не стало признаком научной состоятельности. Зато многообразие наблюдаемых реакций, присущее «большим системам», без интеллектуальных  усилий можно «обобщать» и встраивать в квази-универсальные теоретические схемы, причём из них логическими средствами невозможно вывести хотя бы известные факты, послужившие «сырьем» для таких обобщений. Множество в принципе неустранимых ограничений на способность создавать содержательные описания процессов в психике обусловлено тем, что исследователь и объект его исследований принадлежат к одному классу (по уровню внутренней сложности, по сложности доступного поведения).

В химии и физике хороший экспериментатор располагает средствами для всех важных условий, он способен «управлять» изучаемым объектом, оставаясь независимым от него, имеет возможность быть «объективным». В психологических исследованиях и экспериментах такие резко асимметричные отношения между исследователем и исследуемым останутся всегда редким исключением – при наличии грубой психической патологии у «объекта» (или у исследователя, замечают критиканы). В психологических исследованиях не только изучаемая психика будет объектом экспериментальных манипуляций. Сам исследователь, в той или иной мере, оказывается объектом манипуляции со стороны исследуемого.  Осознание этого остаётся недоступным для немалой части психологов. В результате, нетранзитивные «универсальные» модели в психологии трансформируются в квазинаучные мифы. Введение в рассуждения неологизмов типа «сублимация влечений», «инерция мышления», непрерывный дрейф значений для используемых слов создают благоприятные условия для распространения псевдонауки в «психологии как социальном институте».

Психология творчества как позитивная наука

По мнению авторов, корректными для  инноваций и творчества могут быть только негативные (апофатические) определения. Философия науки и реальная психология творчества не способны предписывать «правильные способы творить». Корректные апофатические теории творчества описывают лишь ограничения на творчество, препятствия к творчеству («Успех в науке обусловлен умением ставить разрешимые вопросы» [8]). Позднее такие научные результаты способны стать исходными точками для рационального конструирования приёмов и средств, позволяющих снять или ослабить действие изученных ограничений. Насколько плодотворным бывает изучение творчества, производимое «извне», без обращения к собственному реальному  опыту творчества, без инстроспекции? Наиболее успешными в деле построения содержательной психологии творчества были и будут люди, сами искавшие творческие решения в науке и технике для проблем, лежащих вне психологии. В частности, реальные изобретатели, авторы новых подходов и моделей в математике, естествознании, технике.

Вильгельм Оствальд, один из отцов физической химии, предложил разделение творцов в науке на «романтиков» и «классиков». Романтики формулируют и разбрасывают множество разрозненных  ярких идей, но им не хватает времени и воли для их систематизации и разработки «вглубь». «Классики» стремятся к предельно строгому и полному согласованию идей, строят унитарные теории. Л.А. Рудкевич заметил, что некоторых продуктивных учёных в молодости следовало бы отнести к группе «романтиков», но в зрелые годы эти же люди становились близкими к «классикам» (по мере старения психики, сопровождаемого снижением темпа мышления, сужением поля внимания, появлением характерной для пресенильного возраста обстоятельности).

Сходную условную классификацию предложил астрофизик Ф. Дайсон, противопоставлявший «унификаторов» «диверсификаторам». Унификаторы (Ньютон и Дарвин) концентрируют усилия на построении строгих универсальных теорий, при необходимости простых. Диверсификаторы ищут  факты, выходящие за пределы предсказаний существующих теорий.  Многие значительные ученые ХХ века (В. Оствальд и А. Пуанкаре, биологи  Л. Берг и Х. Селье, физики Н. Вернадский и П.Капица) ощущали побуждение к научному поиску как нечто естественное, природное. Напротив, «материалисты» от советской психологии В. Эльконин и  А. Леонтьев (как и англоязычный А. Маслоу) относили побуждение к творчеству к «высшим»,  порождаемым социумом, то есть «искусственным» побуждениям.

Опираясь на данные этологии, на принцип эволюции психики, мы утверждаем, что общество лишь «модулирует» и направляет способы удовлетворения побуждений, филогенетически более древних, чем человечество. Филогенетическим предшественником «побуждения к творчеству» у особей вида Homo sapiens  мы считаем «естественное» (психофизиологического уровня) «влечение к игре», обнаруживаемое не только у детей, но и у многих видов животных с высокоорганизованной психикой в молодом возрасте.  Наиболее чётко назначение и начальные этапы филогенеза «сознания» и «самосознания» описал В.А. Лефевр, создатель формализованной теории рефлексивных конфликтов [9]. Предполагается, что животные с высокоорганизованной психикой, живущие группами, должны координировать действия особей в нестационарной среде, даже не имея постоянной коммуникации внутри группы.

Такая координация становится возможной, если в психике индивидов сформированы особые рефлексивные структуры (модели чужой психики), включающие «образ мыслей» вожака по примерной схеме: «на моём месте вожак сделал бы так-то», или «скомандовал делать то-то».

Исходной функцией человеческого сознания была репродукция существующих, уже реализованных, чужих психических процессов. Позднее в здоровой психике человека   может сформироваться ещё одна рефлексивная модель уже для собственной психики -  самосознание. Этот путь повторяют двух - трёхлетние дети. Нередко они комментируют собственные действия в третьем лице («Саша надевает чулочки»). Эти комментарии есть прямое продолжение действий матери, которая, обучая одеванию, помогает своими речами сформировать ребёнку его самосознание. При врождённом слабоумии происходит ранняя остановка в развитии психики. Частым симптомом этой ранней остановки (с отсутствием самосознания) оказывается именно неумение говорить о себе в первом лице. 

«Сознание» как часть психики, исходно формировалось исключительно для моделирования чужой психики, для репродукции опыта, накопленного другими. Позднее набор функций «сознания» (в системе психологических понятий) обогащается моделированием собственной психики.

Может ли упрощённая «модель психики» стать «совершеннее», чем «психика в целом»? М.Мински в 1967 г.  сформулировал «парадокс полной авторефлексии». Если компьютер запрограммировать на построение полного описания для своего собственного состояния, он будет функционировать непрерывно, с совершенно бессмысленными результатами на выходе [9]. Реальное творчество не может состоять исключительно из сознательных рассуждений. Порождение радикально нового не есть процесс, принадлежащий исключительно «сознанию» - упрощенной модели психики.

Настоящие новации (нетривиальное формулирование проблем, создание ранее небывалого и немыслимого)  порождает «психика в целом». Лишь позднее эти новации транслируются, с большим или меньшим успехом и полнотой, в «сознание» (автора и других людей). Доминирование «сознания» направляет психические процессы в сторону повторения - репродуцирования тривиального. Задержки с появлением простых изобретений, кажущихся post factum  «очевидными», теоретики-марксисты объясняли действием «инерции мышления», наличием «психологического барьера», сходными метафорами. А в последние десятилетия «материалистическая психология и психология творчества»  потеснены  эклектичной смесью заимствований, большей частью устаревших, вплоть до классического фрейдизма, и концепций Вильгельма Райха. 

Психология «мозгового штурма»

 Для получения нетривиальных решений в политических и экономических вопросах всё чаще применяют «деловые игры» и «мозговой штурм» (МШ). Первоначально МШ был предложен для отыскания нетривиальных решений в технике. Строго говоря, «мозговой штурм» представляет собой психотехнический приём, повышающий частоту нетривиальных технических идей для решения заданной проблемы. В процессе «мозгового штурма» участники реализуют особый тип интеллектуальной игры «по правилам». В английском языке русскому слову «игра» соответствуют два понятия: «play» (свободная игра без четких правил) и «game» (игра по строгим правилам). Направление в математике, называемое у нас «теорией игр», относится к анализу и прогнозам «game».

Опишем основанную на выявлении биологического назначения вариантов этологическую (телеономную) классификацию игр:
- имитационные;
- креативные;
- конкурентные.

Имитационные игры обеспечивают освоение (импринтинг) существующих вариантов поведения. Конкурентные игры дают навыки существования в протосоциальных и  социальных иерархиях. Креативные игры обеспечивают условия для появления, апробации  и импринтинга новых вариантов поведения.

Мозговой штурм 

Шахматы (в их вульгарных вариантах) интеллектуальная игра, по преимуществу, конкурентная. Классический мозговой штурм – игра креативная с всемерным снижением конкурентности. Важным условием успешного МШ является сохранение психологического комфорта для робких участников. Слишком часто такие люди оказываются авторами более оригинальных идей, чем идеи блестящих «полемистов» и остроумных «критиков». Для объявления новых идей полезно ослаблять тревогу и страх перед возможностью ошибок, перед критическими замечаниями начальников и коллег. 

Первая фаза «мозгового штурма» - изложение правил поведения для участников, выбор темы. Профессор А.П. Ляликов с середины 1980-х гг. применял «интерактивный вариант мозгового штурма», отличающийся тем, что сама группа участников голосованием избирает тему и проблемы.

Вторая фаза МШ включает «генерирование» и фиксацию идей, причём ведущий и участники должны строго пресекать критические высказывания и даже жесты в адрес участников. Необходимо фиксировать все высказанные идеи, даже дурацкие. Явно нелепые идеи играют позитивную роль в МШ – они способствуют ослаблению тревоги  у более продуктивных  участников с грузом воспоминаний о насмешках, полученных в прошлом при публикации их необычных идей.  В третьей фазе МШ производится совершенствование заполняющих «банк» идей посредством критического их рассмотрения.

Для критических высказываний должны быть приняты жесткие ограничения: запрещено высказывать оценочные суждения («это глупо, никто такой ерундой не заинтересуется»), нельзя ссылаться на собственный или чужой опыт («я такое пытался сделать, но не иполучилось, и получиться не может»). Профессионализм модератора МШ состоит в его умении поддерживать конструктивную критику и гасить критику риторическую и азартно-спортивную.  Успешный мозговой штурм представляет  собой  креативную игру, и одновременно – многополярный диалог.

Изобретатель Л.Ф. Пискун в середине 1980-х проводил учебные «мозговые штурмы» в детских коллективах. Одна из отечественных фирм выпускает фломастер, заряженный раствором антисептика для обработки ран, идею которого предложили 12-летние подростки из колонии для малолетних преступников.  

Заключение

Накопление собственного креативного опыта у возможно большего числа молодых, вступающих в научную жизнь, – необходимое условие для успешной адаптации социума в современном меняющемся мире. Без этого «смена поколений в науке» может обернуться гибелью продуктивных научных школ, превращением их в «колумбарии» идей. Насущная проблема практической педагогики – создание интеллектуального климата, в котором молодёжь получает больше возможностей для получения собственного креативного опыта. Без этого страна может остаться заложником положения, когда доминируют  «дипломированные специалисты», способные лишь к репликации чужого опыта, и «менеджеры», эффективные в узком диапазоне условий, при наличии неколебимой стабильности. На эклектической научной базе, где механически размешаны истины «материалистической диалектической психологии» с идеями психоанализа и «экзистенциальной психологии», содержательная модель творческого процесса не может быть построена.

Литература
1. Пуанкаре. Математическое творчество. Психологическiй этюдъ. Юрьевъ, 1909. 
2. Лапшин И.И. Философия изобретения и изобретение в философии. Прага, 1924.
3. Винер Н. Я-Математик. М. 1967.
4. Китайгородский. А. Реникса. «Молодая гвардия. М. 1967. 
5. Мареев С.Н. О специфике техники и проблемах методологии технического творчества. Вопросы изобретательства, 1988, № 2, с. 52 – 58.
6. Реан А., Бордовская Н., Розум С. Психология и педагогика. М. – СПб, 2005, с. 192.
7. В.А. Толочек. Современная психология труда. 2006.
8.Тринг, Лейтуэйт. Как изобретать. М. 1978.
9. Мински М. Мышление и автоматы. М. «Мир», 1970.
10. Лефевр В. Конфликтующие структуры. М. «Советское радио», 1976
11.Оствальдъ В. Начала натуръ-философiи. СПб, 1909.
12, Оствальдъ В. Исторiя электрохимiи. СПб, 1911.

Назад

Материалы из архива

10.2006 Требования ядерной безопасности на ЛАЭС выполняются

На прошлой неделе, со 2 по 6 октября, на Ленинградской атомной станции параллельно работали две комиссии Генеральной инспекции концерна «Росэнергоатом». Одна, как уже сообщалось, инспектировала готовность ЛАЭС к работе в осенне-зимний период, другая проверяла состояние и выполнение требований ядерной безопасности на станции. Председателем обеих комиссий был назначен руководитель Департамента ведения инспекционной работы И.В.Зонов.

9.2006 Стойкая к радиации

Ученые ЦНИИ КМ «Прометей» закончили экспериментальные исследования свойств новой радиационно-стойкой марки стали, так называемой малоактивируемой. По сравнению с используемыми сегодня материалами, эта сталь обладает быстрым спадом наведенной радиоактивности после воздействия нейтронного облучения. Это значит, после вывода из эксплуатации реактора она не будет оказывать столь вредного радиационного воздействия на окружающую среду.

7.2007 Россию оттесняют от казахского урана

 Михаил Сергеев, "Независимая газета" Российские атомщики рискуют лишиться традиционной сырьевой базы в Казахстане. Астана ведет переговоры о покупке 10% американской компании Westinghouse, крупнейшего конкурента «Атомэнергопрома», учредительные документы и совет директоров которого вчера утвердил премьер Михаил Фрадков. С помощью полученных у американцев технологий казахи намерены к 2014 году полностью прекратить поставку на внешний рынок, включая Россию, природного урана, заменив его экспортом готового продукта с высокой добавленной стоимостью – тепловыделяющих сборок, собранных не по российским, а по западным стандартам.