Можно ли сохранить российский ядерный потенциал без ядерных испытаний?

Сергей Брезкун, профессор Академии военных наук

В солнечной яркости выдающегося события – первого советского ядерного испытания, 60-летие со дня проведения которого исполняется 29 августа с. г., особенно чётко высвечиваются нынешние больные проблемы ядерной оружейной работы, в основе которых лежит отказ РФ от натурных ядерных испытаний (ЯИ) в рамках Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Успешно заниматься чем-либо на ощупь – невозможно. История полигонных испытаний – наиболее, пожалуй, драматичная часть «ядерной» истории человечества.


В конце 40-х и 50-е годы Соединёнными Штатами Америки, Советским Союзом, Великобританией и Францией были проведены сотни натурных взрывов всё более возрастающей мощности, подавляющая часть которых приходилась, естественно, на США и СССР. Уместно напомнить при этом, что Россия испытывала оружие на своей национальной территории, Соединённые же Штаты, кроме Невады, также в Тихом океане, на атоллах; Франция – в Сахаре, а затем тоже на атоллах. Об этой «детали» забывать негоже, как и о том, что под радиоактивный пепел от американских взрывов попадали ничего не подозревавшие японские рыбаки, а во время советских испытаний иногда перемещались в целях безопасности десятки тысяч людей.

Результатом осознания опасности воздушных испытаний стал Московский договор о запрещении проведения ядерных взрывов в трёх средах. Испытания уходили под землю, воздушные и подводные взрывы – в историю. В СССР и США был введён 150-килотонный «порог» на мощность испытательного взрыва. Экологическая нагрузка на планетарную среду обитания от ЯИ свелась фактически к нулю.

Тем не менее с началом «катастройки» вокруг проблемы Семипалатинского полигона и ЯИ как таковых началась недостойная возня вроде акций поэта и народного депутата Олжаса Сулейменова, и под бурные одобрения сумбурно мыслящей части советского общества родились односторонние горбачёвские моратории на испытания. Результатом стал подрыв оборонной мощи государства и утрата возможностей по совершенствованию, прежде всего, безопасности ядерного оружия.

На этом, пожалуй, надо остановиться особо. Ядерные заряды – инженерно-технические системы с очень высокой степенью безопасности. В их конструкцию всегда закладывался тот предельный уровень безопасности, который был достижим при современном для данного момента уровне научно-технических знаний. При этом за многие десятилетия сложился вполне определённый технологический процесс разработки и аттестации предельно безопасных зарядов.

Обеспечение испытаний, их количество, «редакция» опытов и прочее – отдельная отрасль деятельности ядерного оружейного комплекса. И вот начиная с 1990 года весь отлаженный порядок аттестации оружия был безответственно нарушен. Широкой общественности не мешает знать, что из-за прекращения ядерных испытаний оказалось невозможным, кроме прочего, повышать эксплуатационную безопасность ядерного оружия адекватно росту научных и инженерных знаний, потому что без натурных испытаний нельзя в полной мере оценить эффективность принимаемых научно-инженерных решений.

Не хотелось бы быть неверно понятым. Термины «опасность» и «безопасность», когда речь идет о ЯО, вряд ли будет верным трактовать в рамках привычных представлений. Ядерный заряд – высоко безопасная система, нештатное полномасштабное срабатывание которой (то есть ядерный взрыв), по сути, невозможно. «Штатные» надёжность и безопасность ЯО характеризуются весьма высокими показателями. Однако абсолютной надёжности нет ни у одного создания рук человеческих, и если есть возможность (а она есть!) сделать ЯО ещё безопаснее, глупо её не использовать. Тем не менее мы эти возможности в полной мере уже давно не используем. Не потому что ленимся или не хотим, а потому что не можем. Нет полномасштабных испытаний, нет проверок – нет и продвижения вперёд в деле совершенствования надёжности и безопасности ЯО.

Однако как раз от реальной проверки ядерных зарядов мировое сообщество, а вместе с ним и Россия почему-то решили отказаться. Почему?

Экологические соображения? Но современные подземные испытания ЯО практически не влияли на глобальное состояние окружающей среды. Это убедительно доказывается результатами мониторинга.

Политические соображения, связанные с режимом нераспространения ЯО, с Договором о нераспространении (ДНЯО)? Но ядерные испытания российского ЯО никак не могут подорвать этот режим.

Остаётся одно предположение: это делается преимущественно для того, чтобы всемерно снизить и так уже снизившийся ядерный статус России, потом вообще лишить её ядерного статуса, а уж затем ликвидировать её целостность и независимость. Только одна Россия в силу самого факта своего существования в состоянии помешать планам глобалистских сил «золотой элиты».

Ядерное оружие России не только исключает диктат Запада по отношению непосредственно к ней самой, но и благотворно влияет на общую мировую ситуацию. Именно ядерное оружие России не позволяет силам мирового зла вести себя совсем уж вольготно и бесконтрольно. Поэтому и начата шумная кампания по пропаганде «безъядерного мира», по отказу от натурных ядерных испытаний.

Но надо ли нам подыгрывать нашим конкурентам и потенциальным противникам? Надо ли добровольно себя ослаблять?

За шесть десятилетий существования российское ядерное оружие приобрело достаточно совершенный облик по тактико-техническим характеристикам, не худшим, чем в США. Однако оружейные комплексы РФ и США уже более 20 лет работают в принципиально разных режимах. Уже в горбачёвском СССР все национальные ядерные программы, в том числе по повышению безопасности, были подорваны неоправданными односторонними мораториями. А США планомерно выполняли свои программы; за счёт успешного и своевременного их выполнения Америка добилась разумного совершенствования ЯО и повышения его надёжности и безопасности.

После успешной серии испытаний, завершённых в 1992 году, Соединённые Штаты получили возможность сделать долгий перерыв и повели дело к якобы полному запрещению испытаний. «Якобы» потому, что реально США от полигонных испытаний никогда не откажутся, использовав свой мнимый отказ всего лишь для обоснования огромных вложений в неполигонную базу аттестации своего ядерного арсенала.

Пресечь всестороннюю деградацию ядерно-ружейного комплекса России может только возобновление российских ядерных испытаний, в первой серии которых надо бы проверить – сохранила ли наша страна саму способность разрабатывать и испытывать своё ядерное оружие!? К слову, пытаясь поймать Россию в «ловушку» ДВЗЯИ, Америка и сама в неё попала в том смысле, что и там уже несколько поколений оружейников не имеют реального опыта разработок, в силу чего сегодня есть основания сомневаться в реальных ядерных возможностях и США!

Впрочем, угроза утраты Соединёнными Штатами способности разрабатывать и испытывать своё ядерное оружие пусть беспокоит американцев. Нас же, понятно, беспокоят перспективы безопасности нашего Отечества. Между тем Россия не провела до сих пор ни одного ЯИ – последнее испытание датируется 1990 годом.

При этом одного из двух действовавших тогда полигонов – в Казахстане – мы лишились, хотя фактический погром Семипалатинского полигона не прибавил безопасности народам ни Казахстана, ни России. Остаётся Новоземельский полигон. Одно время он совсем «дышал на ладан», и сегодня там проблем хватает. В отличие от его аналога в США – Невадского полигона, бережно сохраняемого и поддерживаемого государством.

Очевидно, что безопасное существование и процветание Российского государства невозможно без надёжно обеспеченного суверенитета. Под углом зрения ЯИ выстраивается следующая логическая цепочка: а) Россия может существовать и далее лишь как реально суверенная держава; б) суверенитет России надёжно обеспечивается лишь её развитыми военно-политическими возможностями; в) единственной полноценной материальной основой российских военно-политических средств могут быть ядерные силы; г) перспективное существование ядерных вооружений России не обеспечено без реализации периодических испытательных программ на полигоне Новой Земли.

Если мы уберём промежуточные звенья этой логической цепи, то можно сказать: будет у России полигон, действующий в режиме полномасштабных ядерных испытаний, – она сможет обеспечить свою историческую будущность.

Выводы в случае иного развития ситуации предлагаю сделать самому читателю.

Опубликовано на сайте Фонда стратегической культуры 25.08.2009

назад

Материалы из архива

10.2008 ВОУ-НОУ: упущенная выгода

Александр Шусторович, президент компании «Плеядес»: - Ахиллесова пята ВОУ – НОУ – вопрос о так называемой природной составляющей. По существу, американцы оплачивают лишь технический процесс по производству энергетического урана… России было предложено распоряжаться этим природным ураном по своему усмотрению, но с тем условием, что вывезти его из страны невозможно, поскольку экспорт ядерных материалов из США в РФ запрещен…

8.2008 А Дерипаска против

О.Дерипаска, основной владелец UC Rusal: - Он (Стржалковский – ред.) хороший человек, достигший многого на госслужбе, но управлять такой компанией, как “Норникель”, должен профессиональный гендиректор, разбирающийся в металлургии… Стржалковского ввели в заблуждение, дав ему понять, что нам нужны посредники. Это не так. У компании нет проблем с государством. Она платит налоги и ответственно подходит к социальным вопросам.

1.2007 Про отходы, доходы и отложенные решения

Главная проблема в том, что пока никто в мире не придумал, как безопасно обращаться с ядерными отходами. Нет такой технологии. Никто не знает, что с ними делать дальше. Вот и хоронят — до лучших, как говорится, времен. Ученые, не смущаясь, называют это отложенной проблемой будущих поколений… Существует и еще один вид радиоактивных отходов, которые ввозятся в Россию – так называемые урановые «хвосты». Урановые «хвосты» хранятся в баллонах, емкость каждого более 12 тонн.