Можно ли сохранить российский ядерный потенциал без ядерных испытаний?

Сергей Брезкун, профессор Академии военных наук

В солнечной яркости выдающегося события – первого советского ядерного испытания, 60-летие со дня проведения которого исполняется 29 августа с. г., особенно чётко высвечиваются нынешние больные проблемы ядерной оружейной работы, в основе которых лежит отказ РФ от натурных ядерных испытаний (ЯИ) в рамках Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Успешно заниматься чем-либо на ощупь – невозможно. История полигонных испытаний – наиболее, пожалуй, драматичная часть «ядерной» истории человечества.


В конце 40-х и 50-е годы Соединёнными Штатами Америки, Советским Союзом, Великобританией и Францией были проведены сотни натурных взрывов всё более возрастающей мощности, подавляющая часть которых приходилась, естественно, на США и СССР. Уместно напомнить при этом, что Россия испытывала оружие на своей национальной территории, Соединённые же Штаты, кроме Невады, также в Тихом океане, на атоллах; Франция – в Сахаре, а затем тоже на атоллах. Об этой «детали» забывать негоже, как и о том, что под радиоактивный пепел от американских взрывов попадали ничего не подозревавшие японские рыбаки, а во время советских испытаний иногда перемещались в целях безопасности десятки тысяч людей.

Результатом осознания опасности воздушных испытаний стал Московский договор о запрещении проведения ядерных взрывов в трёх средах. Испытания уходили под землю, воздушные и подводные взрывы – в историю. В СССР и США был введён 150-килотонный «порог» на мощность испытательного взрыва. Экологическая нагрузка на планетарную среду обитания от ЯИ свелась фактически к нулю.

Тем не менее с началом «катастройки» вокруг проблемы Семипалатинского полигона и ЯИ как таковых началась недостойная возня вроде акций поэта и народного депутата Олжаса Сулейменова, и под бурные одобрения сумбурно мыслящей части советского общества родились односторонние горбачёвские моратории на испытания. Результатом стал подрыв оборонной мощи государства и утрата возможностей по совершенствованию, прежде всего, безопасности ядерного оружия.

На этом, пожалуй, надо остановиться особо. Ядерные заряды – инженерно-технические системы с очень высокой степенью безопасности. В их конструкцию всегда закладывался тот предельный уровень безопасности, который был достижим при современном для данного момента уровне научно-технических знаний. При этом за многие десятилетия сложился вполне определённый технологический процесс разработки и аттестации предельно безопасных зарядов.

Обеспечение испытаний, их количество, «редакция» опытов и прочее – отдельная отрасль деятельности ядерного оружейного комплекса. И вот начиная с 1990 года весь отлаженный порядок аттестации оружия был безответственно нарушен. Широкой общественности не мешает знать, что из-за прекращения ядерных испытаний оказалось невозможным, кроме прочего, повышать эксплуатационную безопасность ядерного оружия адекватно росту научных и инженерных знаний, потому что без натурных испытаний нельзя в полной мере оценить эффективность принимаемых научно-инженерных решений.

Не хотелось бы быть неверно понятым. Термины «опасность» и «безопасность», когда речь идет о ЯО, вряд ли будет верным трактовать в рамках привычных представлений. Ядерный заряд – высоко безопасная система, нештатное полномасштабное срабатывание которой (то есть ядерный взрыв), по сути, невозможно. «Штатные» надёжность и безопасность ЯО характеризуются весьма высокими показателями. Однако абсолютной надёжности нет ни у одного создания рук человеческих, и если есть возможность (а она есть!) сделать ЯО ещё безопаснее, глупо её не использовать. Тем не менее мы эти возможности в полной мере уже давно не используем. Не потому что ленимся или не хотим, а потому что не можем. Нет полномасштабных испытаний, нет проверок – нет и продвижения вперёд в деле совершенствования надёжности и безопасности ЯО.

Однако как раз от реальной проверки ядерных зарядов мировое сообщество, а вместе с ним и Россия почему-то решили отказаться. Почему?

Экологические соображения? Но современные подземные испытания ЯО практически не влияли на глобальное состояние окружающей среды. Это убедительно доказывается результатами мониторинга.

Политические соображения, связанные с режимом нераспространения ЯО, с Договором о нераспространении (ДНЯО)? Но ядерные испытания российского ЯО никак не могут подорвать этот режим.

Остаётся одно предположение: это делается преимущественно для того, чтобы всемерно снизить и так уже снизившийся ядерный статус России, потом вообще лишить её ядерного статуса, а уж затем ликвидировать её целостность и независимость. Только одна Россия в силу самого факта своего существования в состоянии помешать планам глобалистских сил «золотой элиты».

Ядерное оружие России не только исключает диктат Запада по отношению непосредственно к ней самой, но и благотворно влияет на общую мировую ситуацию. Именно ядерное оружие России не позволяет силам мирового зла вести себя совсем уж вольготно и бесконтрольно. Поэтому и начата шумная кампания по пропаганде «безъядерного мира», по отказу от натурных ядерных испытаний.

Но надо ли нам подыгрывать нашим конкурентам и потенциальным противникам? Надо ли добровольно себя ослаблять?

За шесть десятилетий существования российское ядерное оружие приобрело достаточно совершенный облик по тактико-техническим характеристикам, не худшим, чем в США. Однако оружейные комплексы РФ и США уже более 20 лет работают в принципиально разных режимах. Уже в горбачёвском СССР все национальные ядерные программы, в том числе по повышению безопасности, были подорваны неоправданными односторонними мораториями. А США планомерно выполняли свои программы; за счёт успешного и своевременного их выполнения Америка добилась разумного совершенствования ЯО и повышения его надёжности и безопасности.

После успешной серии испытаний, завершённых в 1992 году, Соединённые Штаты получили возможность сделать долгий перерыв и повели дело к якобы полному запрещению испытаний. «Якобы» потому, что реально США от полигонных испытаний никогда не откажутся, использовав свой мнимый отказ всего лишь для обоснования огромных вложений в неполигонную базу аттестации своего ядерного арсенала.

Пресечь всестороннюю деградацию ядерно-ружейного комплекса России может только возобновление российских ядерных испытаний, в первой серии которых надо бы проверить – сохранила ли наша страна саму способность разрабатывать и испытывать своё ядерное оружие!? К слову, пытаясь поймать Россию в «ловушку» ДВЗЯИ, Америка и сама в неё попала в том смысле, что и там уже несколько поколений оружейников не имеют реального опыта разработок, в силу чего сегодня есть основания сомневаться в реальных ядерных возможностях и США!

Впрочем, угроза утраты Соединёнными Штатами способности разрабатывать и испытывать своё ядерное оружие пусть беспокоит американцев. Нас же, понятно, беспокоят перспективы безопасности нашего Отечества. Между тем Россия не провела до сих пор ни одного ЯИ – последнее испытание датируется 1990 годом.

При этом одного из двух действовавших тогда полигонов – в Казахстане – мы лишились, хотя фактический погром Семипалатинского полигона не прибавил безопасности народам ни Казахстана, ни России. Остаётся Новоземельский полигон. Одно время он совсем «дышал на ладан», и сегодня там проблем хватает. В отличие от его аналога в США – Невадского полигона, бережно сохраняемого и поддерживаемого государством.

Очевидно, что безопасное существование и процветание Российского государства невозможно без надёжно обеспеченного суверенитета. Под углом зрения ЯИ выстраивается следующая логическая цепочка: а) Россия может существовать и далее лишь как реально суверенная держава; б) суверенитет России надёжно обеспечивается лишь её развитыми военно-политическими возможностями; в) единственной полноценной материальной основой российских военно-политических средств могут быть ядерные силы; г) перспективное существование ядерных вооружений России не обеспечено без реализации периодических испытательных программ на полигоне Новой Земли.

Если мы уберём промежуточные звенья этой логической цепи, то можно сказать: будет у России полигон, действующий в режиме полномасштабных ядерных испытаний, – она сможет обеспечить свою историческую будущность.

Выводы в случае иного развития ситуации предлагаю сделать самому читателю.

Опубликовано на сайте Фонда стратегической культуры 25.08.2009

назад

Материалы из архива

1.2008 Атом имени Ломоносова

Александр КулешовРазговоры о строительстве атомной теплоэнергоцентрали (АТЭЦ) в Архангельске велись еще в 80-х годах прошлого столетия. Однако Чернобыльская катастрофа поставила жирную точку на проекте, не смотря на то, что площадку под строительство уже начинали готовить. Неподалеку от Архангельска до сих пор можно наблюдать несколько заросших, частично асфальтированных дорог, ведущих к горам песка. Больше здесь ничто не напоминает о начавшемся когда-то строительстве.

1.2006 Призрак Минсредмаша

"Глава Росатома высказался за восстановление технологического комплекса, существовавшего в системе министерства среднего машиностроения СССР. "Все, что есть на территории России, Украины и Казахстана, - это элементы единого комплекса Минсредмаша, который надо восстановить", - заявил журналистам Сергей Кириенко по итогам переговоров. По его словам, это в интересах и России, и Казахстана, и Украины. "Выгоднее попробовать собрать комплекс вместе, чем достраивать отдельные его части"

9.2007 Ториевый цикл. Выбираем реактор

С.А.Субботин, к.т.н.,  РНЦ «Курчатовский институт»Впервые в этом году в программе  секции   НТС №1 обсуждалась ториевая энергетика. Однако в ФЦП в разделе «Инновации»  ториевая  энергетика  не значится. Это противоречие легко объяснимо.   ФЦП разработана до 2010 года.  А высокотемпературные реакторы,  на которые делают  ставку многие ученые в реализации ториевого проекта,  планируется вводить в эксплуатацию не ранее 2020 года.