Противоречия техногенной цивилизации

Пигров К.С., д.ф.н., проф. СПбГУ, факультет философии и политологии

Прежде чем говорить о противоречиях техногенной цивилизации, мы должны поставить вопрос о том, что такое техногенная цивилизация? И, чтобы понять, что это такое, мы должны осмыслить саму технику. Противоречия техногенной цивилизации таятся в самой сущности техники, в её внутренних противоречиях.



«Кто использует машины, тот делает все свои дела машинообразно; кто действует машинообразно, у того сердце становится машинным.  У кого в груди машинное сердце, тот утрачивает чистую простоту, а без чистой простоты не может быть уверенности в побуждениях собственного духа. Неуверенность в побуждениях собственного духа не уживается с истинным смыслом»

Чжуанцзы[1]

Что такое техника?

Технику в толковых словарях обычно определяют как материальные средства, которые удовлетворяют человеческие потребности и облегчают труд.

В этом расхожем определении неверно всё, за исключением родового понятия: техника – это действительно «средства». Но – не только материальные, но и духовные. Далее, техника не удовлетворяет какие-то базовые человеческие потребности, разве  что только те, которые сама и порождает. Наконец, техника не облегчает труд, хотя она и способна существенно изменять его формы.

Техника – не субъект и не объект

Техника – между субъектом и объектом, но она не субъект и не объект. Точнее, в определенных отношениях она предстает как инобытие субъекта, как  наше второе Я, но в других отношениях она – вдруг! – оказывается враждебным или равнодушным к нам объектом, притом несущим пугающие черты субъекта (субститут отца, по Фрейду).

Техника как средство

В самом широком смысле,  техника - это  и субъект и объект. Она раскрывается как средство в системе «цель – средство – результат».[2] Драма этой триады в том, что цель никогда не реализуется так, как она была задумана: в средствах по причине их материальности таятся не только те свойства, которые замышлял использовать инженер, но и другие, которые он не мог учесть. Поэтому результаты могут быть выше или ниже того, что задумывалось, но никогда результаты не могут быть точно такими, как задумывалось в цели.

Инфернальность техники

В технике всегда сидит Другой. Техника – это современная разновидность магии.[3] Через неё входит в мир инфернальное.  Техника – это Мефистофель, который готов исполнить любое ваше желание, любую прихоть, и так он захватывает над нами власть. Мефистофель прикидывается абсолютным слугой. Поначалу он появляется в образе собаки - бесконечной услужливости.

«Бойтесь данайцев, дары приносящих». Данайцы 20 лет не могли взять Трою, пока хитроумный Одиссей не придумал Троянского коня. И он решил дело!

Мефистофель лукаво говорит о себе (лжет по обыкновению): мол, я та сила, которая желает зла, но творит добро. Сложность техники в том, что, по словам Булгакова, техника это серая магия, не белая, и не черная. Никогда не знаешь, как техника обернется.

В известной притче Уильяма Джекобса «Обезьянья лапа» усохшая обезьянья лапка, привезённая сержантом Моррисом из Индии, исполняет желания его друга Уайта, пожелавшего, в шутку, получить 200 фунтов. Появившийся страховой агент приносит 200 фунтов -- страховку  за сына, погибшего во время аварии на заводе.  

Перед нами притча о технике. Её более развернутый и сложный вариант –образ Мефистофеля в «Фаусте». Он выполняет любые желания, по существу, прихоти Фауста, потакая не свободе, а его произволу, и в итоге захватывает над Фаустом власть. Так и техника потакает нашим прихотям,  особенно в нововведениях,  а потом без неё мы уже не можем.

Символичен финал «Фауста»: лемуры роют уже слепому Фаусту могилу по приказанию Мефистофеля, а Фауст принимает стук лопат за осуществление задуманных им «великих строек». И здесь то он и произносит свои роковые слова: «Остановись мгновение!». Мефистофель овладевает душой Фауста. Но только преданная Фаустом Гретхен спасает его, заступившись за Фауста перед Богоматерью.

Ситуация с техникой, в общих чертах, была ясна уже в эпоху Просвещения. Но человечество тупо продолжает идти по техническому пути.

И в национальном масштабе: нам кажется, что если мы слезем с нефтяной иглы, то решим наши национальные проблемы! «Давайте делать наукоемкую продукцию, и тогда станем мировыми лидерами, как Америка». Но что такое – эта наукоемкая продукция!?  Это оружие. Что бы ученые не делали, у них всё равно получается оружие! Будем вооружаться сами и будем вооружать своих соседей! Но уже М.С. Горбачев прекрасно понимал ситуацию, порождаемую ядерным оружием: «Чем больше ядерного оружия, тем меньше мы можем рассчитывать на его послушное поведение» [4].

Нет, чтобы подумать о том, что история дает отставшей в техническом отношении России шанс в этой кризисной ситуации первой преодолеть техногенез, выйти из этой стихии или хотя бы радикально эту стихию ограничить!

Авантюрность техники

Поскольку мы не можем жить без технического прогресса, то мы не должны вводить в оборот еще не проверенную технику. В технике всегда есть момент авантюры.

Проведенное в 1944 г. первое испытание ядерного устройства закончилось благополучно. Но у физиков, этих современных магов, вызывавших потусторонние силы, тогда не было уверенности, что цепная реакция не пойдет дальше и не приведет к  взрыву всего земного шара. Они боялись, но всё же нажали на красную кнопку. Пронесло.

Через 40 лет в Чернобыле в 1986 г. на 4-м блоке АЭС тоже ставили эксперимент. И тоже нажали роковую кнопку, отключив защиту. Но на этот раз не пронесло. Эти исконно славянские  земли  погибли навсегда. Время заражения сравнимо с временем существования славянских этносов.

Но вернемся на абстрактный уровень.

Техника как средство собственного средства

В системе «цель – средство – результат» функции жестко не закреплены, они «плавают» в потоке времени. Время «сносит»  средства к целям, а цели – к средствам. В этом «плавании» средства становятся целями благодаря  «разветвлению» «дерева  целей»: чтобы достичь цели А необходимо средство В, а для достижения цели В необходимо средство С, и т.д. Все более и более ветвящееся дерево целей, в конце концов, прорастает в свои собственные корни.

 То есть А -- исходная цель рано или поздно будет использована для  достижения цели В и станет средством своего собственного средства. Возникают целе-средственные циклы, которые оказываются инверсивными. На этом стоит как механизм оборачивания, так и механизм превращенной формы.[5]

Речь идет не только о человеческой сознательной деятельности. Эти механизмы действуют во всем живом. В этих циклах раскрывается сама идея целесообразности. В живом цели и средства отчетливо дифференцированы, но живое самоцельно, т.е. каждое средство предстает  как цель, а каждая цель предстает  как средство. Живое целесообразно потому, что оно «заботится» о будущем, оно живет будущим, «платя»  за будущее своим настоящим. Выживание в настоящем, которое, вообще-то, есть цель, превращается в средство для выживания в будущем.

С этих позиций (в терминах «цель – средство – результат»), через призму живой материи,  мы можем глубже понять и «косное вещество»[6], которое можно рассматривать как синкретически (нерасчленённо) слитые цели, средства и  результаты. Косное вещество есть и свой собственный результат, и одновременно – свое собственное средство и самоцель.

Техногенез
Феномен техногенеза занимает свое место в  эволюции Земной коры. А.Е. Ферсман представляет техногенез как тип минералообразования, связанный с хозяйственной деятельностью человека.[7]  То есть эволюция техники у Ферсмана вовсе не является только средством для удовлетворения человеческих потребностей, как казалось в эпоху Просвещения. Эволюция техники в глобальном масштабе, формирование техносферы есть процесс  объективный. А это, в свою очередь, означает, что человек с его потребностями не является конечной целью техногенеза и создания техносферы, а всего лишь агентом в этом геологическом процессе минералообразования. Подобно тому как моллюски, которые оставили после себя гигантские меловые отложения, были всего лишь агентами в объективной эволюции Земной коры.

Техногенная цивилизация

Само понятие «техника» появилось в новых языках только в XVIII веке.[8] И это не случайно, так как, если традиционное общество воздерживалось от  ставки на технику,[9] то новоевропейская цивилизация сделала технику главной стратегией своего существования и развития. Невиданная воля к технике характеризует Паустовскую цивилизацию.

Просветительский ответ на вопрос: «Почему человек зол? Отчего все несчастья?» - «Человек зол, так как он голоден, ему не хватает элементарных средств для выживания». Если с помощью «хитрости разума» заставим работать природу для удовлетворения наших потребностей, то мы сделаем человека добрым. Таков был замысел, проект новоевропейской цивилизации, созданный Ф. Бэконом и Р. Декартом.

Провал техногенного проекта

Однако через 300 лет выяснилось, что этот  проект, по существу, провалился. Люди не стали добрее. Наоборот, войны стали более жестокими, относительные потери в войнах не сократились.[10]  Оказалось, что техника не экономит труд, как надеялись еще в 1960-е гг.[11] Новоевропейская техника при всей своей изощренности не может побороть голод в мире. Половина человечества по-прежнему имеет нерациональную диету (с существенной нехваткой белков), недоедает или просто голодает, хотя уже в результате неолитической революции проблема голода могла быть решена. По-прежнему острым остается жилищный кризис во всем мире.

Воцарение технической стихии

Техногенный проект провалился, но техническая стихия воцарилась в обществе. Техника как объект взяла верх над техникой как продолжением субъекта. Ведь ясно, что современные 6 млрд человек на Земном шаре в состоянии отказаться от технического прогресса. Но он оказался ловушкой, так как вернуться назад уже нельзя.

Техника – условие социального порядка

Техносфера на земном шаре есть условие социального порядка в массовом обществе. З.Фрейд в «Тотеме и табу» показал, что тотем технический по своей природе субститут отца, на который переносится отношение к лидеру. Порядок, который наводят в обществе с помощью техники, нам не нравится, но отказаться от него мы не можем. Если бы в мире исчезла техника, то он погрузился бы в анархию, а население Земли сократилось бы в невиданных войнах и насилии раз в десять.

Техносфера обеспечивает один необходимый и даже главный момент социальности – социальный порядок. Главная проблема социального порядка – синхронизация. Социальное время и социальная реальность возникают в процессе синхронизаций. Технические средства дают возможности синхронизации больших масс людей. Глобализация, в частности, также предстает как  синхронизация.

Технические инструменты,  с помощью которых общество организует порядок в социальных отношениях, не могут эффективно и в нужном, заданном направлении воздействовать на социальные отношения. Иными словами, сознательная активность людей, выраженная в их воле к технике, не может усовершенствовать социальный порядок. Новоевропейский человек, создавая технику на основе неживого субстрата, наиболее глубоко и последовательно расщепил в нем цели, средства и результаты. Теперь он  пытается  заново синтезировать их в целесообразную систему новоевропейской техносферы. Неживое стремится обратить в живое, или включить неживое в живое, а потом и в сознательное. Процесс технизации приобрёл тотальный характер.

Не случайно, что  в новоевропейской цивилизации, особенно после ее надлома (в конце XIX -- начале XX в.) усиливаются  тенденции недеяния.[12] Медленно человечество понимает, что техника не является  путём спасения.

Вывод

Новоевропейская техника  как центральный элемент в системе «цель – средство – результат» в разных отношениях предстает то в единстве с целью, то в единстве с результатом. В единстве с целью, в своей одухотворенности целью техника символизирует высшее, духовное. И выступает как момент становящейся ноосферы. В единстве с результатом, в своей результативности, техника предстает как принадлежащая к дольнему миру вещественности, миру косного вещества,  враждебной нам техносферы.

Это и есть  самая основа противоречий техногенной цивилизации.

Мы попали во власть могучего геологического процесса техногенеза, который оказался сильнее ноогенеза. Осознавая этот факт, мы пытаемся как-то ограничить эту слепую стихию. Необходимо обуздать техносферу,  преодолеть её стихийность.  Это преодоление техносферы требует поистине титанических усилий, прежде всего интеллектуальных и нравственных. Но, по-прежнему,  воздействие на массовое сознание осуществляется в прямо противоположном направлении[13]. Обществу стоит осознать возникшую ситуацию.


[1] Цит.: Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М., Прогресс, 1987. Другой перевод: Атеисты, материалисты, диалектики Древнего Китая. М., 1967. с. 192.

[2] См.: Трубников Н.Н. О категориях «цель», «средство», «результат». М., Высшая школа, 1968.
[3] Булгаков С.Н. Искусство и теургия (фрагмент) // Русская мысль, 1916, № 12, вторая пагинация с.1-24.

[4] Горбачев М.С. За безъядерный мир, за гуманизм международных отношений Речь на международном форуме «За безъядерный мир, за выживание человечества». // Литературная газета. 1987. № 8. с.1.

[5] См.: Пигров К.С. Оборачивание метода и превращенные формы в процессе исторического творчества. // Материалистическое учение К. Маркса  и современность. Л., 1984.

[6] Термин В.И. Вернадского. См. : Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Научная мысль как планетное явление. М., 1977.

[7] Ферсман А.Е. Геохимия в 4-х т. Т.2. Л.,1934, с.27. См. интересный анализ: Баландин Р.К. Геологическая деятельность человечества. Техногенез. Минск. Высшая школа, 1978.

[8] Будагов Р.А. История слов в истории общества. М., Просвещение, 1971.
[9] В эпоху эллинизма, в принципе, можно было создать паровую машину. Но удержались. Мол, зачем нам это? - В противоположность этому 20 век был не готов ещё к ядерному оружию, но с помощью гигантской концентрации воли к технике ядерное оружие получили «до срока».

[10] См., напр.: Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы. — М.: Издательство социально-экономической литературы, 1960.

[11] Кочерыгин В.В. К вопросу об эффективности замены живого труда машинным. // Известия АН СССР, серия экономическая, 1982, №5, с.41-53. В 1971-75 гг. за счет повышения производительности труда в целом по народному хозяйству получено 80% прироста национального дохода и обеспечена экономия труда 20 млн. чел. В то же время затраты на прирост основных производственных фондов, обеспечивающих расширение производства и повышение производительности труда равнялись затратам труда 36 млн. чел.
В 1976-80 гг. в результате роста производительности труда сэкономлен труд 6 млн. чел. , а на прирост основных производственных фондов затрачен труд 35 млн. чел. (с. 44). См. также: Стайков З. Научно-техническата революция – социологически проблемы // Социологически проблемы. 1976. год.8, №3 с.15-27.

[12] От А. Шопенгауэра  к «телу без органов» у Ж. Делеза и Ф. Гватари в «Капитализме и шизофрении». См.: Делез Ж., Гватари Ф. Капитализм и шизофрения: Анти-Эдип (перевод-реферат М.К. Рыклина). М., ИНИОН, 1990.

[13] Баландин Р.К. Ноосфера или техносфера // Вопросы философии, 2005. - №6. – С.115.

назад

Материалы из архива

8.2009 Альтернатива вертикали

Евгений Гонтмахер, член правления Института современного развития: - Остается одно-единственное: строить параллельные структуры. Как известно, Петр I не стал модернизировать стрелецкое ополчение, а с нуля сформировал по самым современным тогдашним образцам регулярную армию, перенеся на русскую почву даже такую, казалось бы, несущественную деталь обмундирования, как букли. Петр I не стал даже пытаться переделать Москву в столицу европейского государства, а соорудил посреди невских болот Санкт-Петербург… Что можно сделать сейчас?

1.2009 Мировое хозяйство или глобальная экономика?

В.М.Коллонтай, д.э.н., проф., гл.н.с., Институт мировой экономики и международных отношений РАН, МоскваО глобальной экономике говорят сейчас очень много. Этот термин как бы призван обобщить те новые явления, которые возникли в мировом хозяйстве за последние десятилетия. При этом каждый вкладывает в него свое собственное содержание. Поэтому начнем с уточнения подходов. Если под глобальной экономикой подразумевать результаты бурного роста международной торговли и инвестиций, то здесь явно есть обширная тема для разговора.

5.2009 Перспектива развития энергетики с точки зрения науки

Н.Н.Пономарев-Степной, вице-президент Курчатовского института, академик РАН: - Наверное, 47 лет назад… я летал на самолете с атомным реактором. Вы знаете, тогда действительно атомная отрасль накопила очень могучие силы и мозговые, и интеллектуальные, и производство, и хотела попробовать эти силы в самых разных направлениях. В том числе, это атомный самолет, атомная ракета, т.е. ракета с ядерным двигателем, и космические установки… Я назову это ближайшее время…