''Знания – Мозги – Новые Знания''

Петр Неизвестный, бывший научный сотрудник, к.ф.-м.н.

Тема места науки в России важная, однако по прочтении статьи («Мозги России» на «Эксперт Online» - ред.)  не удается отделаться от мысли, что это просто заказной пиар перед очередным выбиванием денег у государства «смотрите у нас есть перспектива, но и она умрет, если не отписать денег…» (но денег не отпишут, скорее сократят).


Ряд персонажей уже мелькал в средствах массовой печати, способ поиска новых до боли знаком – кого посоветуют большие начальники. Между тем, о скандально (в смысле – в результате вселенского скандала, связанного с отказом от самой престижной в мире науки премии) известном Перельмане, который и по возрасту вполне подходит и уровень работы которого сделает честь любому научному сообществу, как-то забыли. Причина банальна – неугоден начальству. Мое личное предположение, которое вполне объясняет все смаковавшиеся чудачества, причиной является нежелание вписать начальство в список авторов работ. Как следствие – опубликование в Интернете (а хотелось бы на титульном листе Главного научного журнала), уход из института, нежелание нашего научного бомонда «продвигать» работу (шум поднял кто-то из буржуев, когда другие шустрые ребята попытались присвоить результаты). Извиняюсь на упоминание имени всуе, но как это знакомо по моей прежней научной деятельности…

Однако к конструктиву. Понятно, что журнальная статья в силу вполне понятных причин (журналистам платят не за стратегии развития, а за яркие статьи, которые заказывает редакция, которой заказывает…) не совсем то место где стоит обсуждать тему развития науки в России по существу, но тем не менее попробую внести свой посильный вклад в обсуждение этой темы. О себе – бывший научный сотрудник, к.ф.-м.н.

1. Чтобы была связность в изложении, начнем от печки. Первый и самый важный вопрос: Нужна ли наука в России? Мое личное мнение – нужна. Существует множество доказательств этого тезиса, вот мое. Рассуждение простое. Россия может существовать только как большое государство. Иначе бесконечная череда войн Рязанских и Калужских княжеств. Мы уже это проходили в 90-х. Большинству людей живущих сегодня в России это не надо. Далее, большое государство должно уметь себя защитить. Поэтому наука нужна, всякая наука, фундаментальная и прикладная, но качественная и продуктивная, а не имитация. Государству придется участвовать в этом самым непосредственным образом – выстраивать приоритеты, правила игры, генерировать заказы (идейно и непосредственно с деньгами), участвовать в обеспечении ресурсами.

2. Второй вопрос. Что собой представляет наука как институт общества (неточно, но не будем цепляться к словам). По большому счету это бизнес определенной группы людей. В этом нет ничего предосудительного, всяк кормится как может. Это крайне важный момент, хоть и выглядит на первый взгляд банальным. Несмотря на банальность посылки из нее следует важнейший вывод – групповые интересы научной общественности вовсе не тождественны интересам государства и развития науки. Примеров масса, вспомним хотя бы грандиозную аферу с поворотом сибирских рек – антинаучно, антигосударственно, антинравственно и множество других анти. Академия наук – среди пристяжных. Мне кажется, что основной проблемой нынешней реформы науки является желание совместить государственный интерес с различными групповыми – научной общественности в лице академии (дайте денег, а мы уж знаем как их распределить, но конкретной отдачи обещать не можем - наука), финансовых начальников (наши все равно разворуют, лучше мы разместим деньги в США), возможно и других. Совместить не очень удается. Надо вычленить главное, от него и танцевать.

3. Третий вопрос. С чего надо начинать. Ответ как всегда банален – с инфраструктуры. С того, чем пользуются все условно бесплатно, государству стоит денег, но как только государство отказывается от поддержки, всем это быстро выходит боком. Прямой аналог из повседневной жизни – дороги, магистрали, улицы, тротуары.

Что есть инфраструктура в науки. Вовсе не сеть академических институтов. Чтобы пояснить последуем Марксу, тому самому бородатому. У него основой анализа капиталистического производства была схема Деньги – Товар - Деньги+Деньги’. Аналог для науки: Знания – Мозги – Новые Знания.

Первая важная особенность – именно Новые Знания, а не воспроизводство старых. Нет нового знания – нет науки, есть только имитация, уничтожение денег.

Вторая важная особенность – Мозги конкретного исследователя. Не академические институты, не коллективы (хотя квалифицированный коллектив необходим для конструктивной критики). Именно квалифицированный индивид является основой науки.

Третья особенность – для продуктивной научной деятельности нужен легкий и неограниченный доступ к существующим в мире знаниям для всех граждан России потенциальных исследователей, вплоть до студента в Урюпинске и человека ушедшего от бескормицы из научного учреждения. Сейчас в эпоху интернет с доступом к знаниям стало легче, однако, есть много издающихся только на бумаге журналов (как правило, отраслевые). Беспрепятственный и простой доступ к ним - задача государства. Возможно, я не в курсе, но на этой грядке я наблюдаю только энтузиастов. Системного подхода государства не вижу.

Четвертая особенность – нужна возможность беспрепятственной публикации результатов исследований. Результаты работы становятся новыми знаниями только после положительной оценки их мировой научной общественностью. До этой оценки любая работа – бред с разной степенью правдоподобия. Поэтому придется печатать и бред, и в том числе и «взрывоопасные» работы (скажем, по истории :). Другого пути нет. По своему опыту знаю, что стоящие идеи можно «выковырять» и из «неправильных» работ, противоречащих текущему мейнстриму. Например: мне нравится подход Фоменко к анализу истории через статистический анализ «неполитизируемых» (как следствие – редко искажавшихся при постоянных переписываниях) фактов типа количества детей правителей, интервалов времени между событиями и т.д. В советское время именно анализ подобных «второстепенных» показателей типа использования эл.энергии был реальнее официальных цифр («Лукавая цифра»). Предварительная цензура в виде редакционных советов является первым шагом к загниванию (просто потому что отфильтровывает инакомыслие). Второй шаг – базирование профильных журналов в специализированных (академических) институтах. Это удобно – под рукой всегда квалифицированные люди по конкретной теме. И им удобно – отклоняем конкурентные публикации или, в крайнем случае, мурыжим их пока сами не сделали подобных исследований чтобы опубликовать одновременно для закрепления своего приоритета по стоящим идеям. Проходили много раз. Создание независимого от групповых интересов института публикации научных результатов - также важнейшая задача государства. Опять же вижу здесь только энтузиастов.

Пятая особенность (развитие второй особенности) – главный субъект – исследователь. Считаю разумным публиковать работы без упоминания места работы исследователя. Лукавость публикации названия учреждения кроется в цепочке простых рассуждений: поскольку в журнале появится название института, то мы отвечаем за качество - поскольку отвечаем за качество, то надо пройти согласование с начальством, семинарами, экспертизами и т.д. (раньше были разные справки с множеством подписей, не знаю как сейчас) - поскольку начальство "вникает в суть", то оно должно быть соавтором. Мало кто мог устоять против прессинга на предмет вписывания начальства в соавторы. Те, кто добивался индивидуального авторства на свой труд, те публиковались во внесистемных изданиях (раньше за рубежом, сейчас в Интернете) и не задерживались долго в славном учреждении, уходили "по собственному желанию" (история с Перельманом).

Это ИНФРАСТРУКТУРА науки. Она не должна быть под контролем групповых интересов, даже несмотря на кажущуюся эффективность передачи каких-то элементов в частные руки. И за нее надо платить, хоть и совсем небольшие деньги.

4.Следующее соображение. Несмотря на то, что много действительно научных результатов (мне кажется, что большинство) было (и будет!) выполнено не профессиональными (в смысле получения денег за конкретный труд) научными сотрудниками (патентный служащий Эйнштейн, профессор химии Менделеев, большой начальник системы образования Лобачевский), сегодня научный работник, как носитель Мозгов, является ключевым субъектом в схеме научных исследований. Большинство научных работников кроме интересной работы хотели бы получать достойные деньги.

Кроме того, исследования, которые должны воплотиться в конечном счете в продукцию требуют затрат (лаборатории, приборы энергия и т.д.). Здесь важнейший момент – «многоканальность» источников финансирования. Нельзя сводить к тому, чтобы конечное решение по финансированию принималось в одной точке – в Минфине (сегодня) или ВПК (в прежнее время). Только появление многих не связанных между собой возможностей для финансирования позволят проводить «внесистемные» исследования. Еще раз напомню, что НАУКА это ИНАКОМЫСЛИЕ. При всей трудности принятия подобных решений, альтернативы подобным существующим в США фондам нет (они, по сути, канал для увода прибыли от налогообложения, написал и вспомнил, что у нас есть аналоги – закрытые паевые фонды). Иначе мы продолжим терять в первую очередь нестандартно мыслящих как раз после того, как они оформятся как ученые и им станет противно вписывать административного начальника в соавторы.

5.Какие институты общества могут стать основой для развития Науки. Грубо говоря, в какую тумбочку класть деньги чтобы получить реальную отдачу в будущем. И что считать отдачей? Это действительно серьезная проблема критерия успехов особенно в фундаментальной науке. На языке финансистов, надо понять какие предполагаемые доходы вписывать в формулу дисконтированной стоимости проекта. Опора на профессиональное сообщество не работает (тот же групповой и личный интерес, звонких примеров типа распределения себе любимому премии «за энергетику» слишком много). Однако есть вполне отработанный в нашей стране прием – «человек приносит деньги». Это работает в школе, сейчас и в медицине, почему он не может работать в науке. И наиболее простой канал реализации подхода – высшая школа. Если абитуриент своим поступлением приносит в вуз финансирование, то вуз, который может обеспечить его знаниями и навыками, позволяющими занять вакансию в престижной научной лаборатории, получит преимущество (есть ньюансы – не все идут в вуз с целью научной карьеры). Так наука потихоньку переползет в вузы как у американцев (хотя у них также есть аналоги наших НИИ – скажем НАСА). Другого варианта рыночного регулирования я не вижу. Здесь, по сути, заложена идея опосредованного использования (как минимум на первых порах) экспертизы западными научными центрами качества научной подготовки у нас. Однако и здесь важно не перебарщивать, нельзя накачивать только один МГУ, монополизация – прямой путь к загниванию. Надо также понимать, что во многих стратегических направлениях науки этот подход не будет действовать, хотя есть и обратные примеры типа термояда (причины сторонним наблюдателям вроде бы понятны – ключевые идеи наших исследователей и приоритет в организации процесса, хотя детали доступны только инсайдерам).

Что делать с множеством академических институтов. Период глобальной экспансии СССР, который оправдывал бесконечный рост НИИ, закончился, для России это, в пределах среднесрочной перспективы не просматривается. Но это не значит, что их надо взять и все закрыть или просто подождать пока ученые сами вымрут. И дело не только в чисто гуманном аспекте (хотя и он крайне важен, вспомним политику людоедских 90-х и где эти политики сегодня - при деньгах, но далеко от вожделенных рычагов власти). Вспомним Германию, которая после войны потеряла авиастроение из-за потери кадров из-за слишком большого периода невозможности строить самолеты. Мы уже не можем ждать пока рыночные механизмы заработают (или не заработают?) в правильном направлении. Необходимо быстро провести преобразования так, чтобы не потерять научные кадры, хотя бы те, что остались. Придется каждый институт по ОТДЕЛЬНОСТИ (чтобы уйти от бесконечного согласования групповых интересов) преобразовывать в научные центры на западный манер. На первых порах не зазорно просто пригласить профессионалов «из-за бугра» чтобы организовали несколько исследовательских центров под ключ и поруководили ими несколько лет. Самое главное уйти от советской схемы директор_научного_института > академик > генерал. Директор должен быть администратором и финансистом, но не научным сотрудником со своими научными интересами. Стал автором или соавтором научных работ – освободи кресло начальника (института, отдела, лаборатории).

Все, дальше "детали" (которые обычно составляют ноу-хау :) Возможно, есть моменты несоответствия сегодняшней реальности (все-таки 15 лет вне научной системы), но слишком многое среди потока публикуемого бреда знакомых знаковых вопросов поэтому мне что-то кажется, что со стороны (когда не связан групповым интересом) виднее.

Совсем в заключение. Во всем мире наука давно является индустриальным бизнесом. Все продается. Организация научных исследований также. Банковские технологии, заводы (даже подержанные) ведь покупаем и не стесняемся. Куда уж дальше - разведывательные спутники стали покупать. Для себя я делаю простой вывод: в ключевых точках принятия серьезных решений групповые интересы звучат весомее государственных. Но это мое мнение, которое необязательно правильное)

Опубликовано на «Эксперт Online»

назад

Материалы из архива

1.2006 Есть ли будущее у взрывной дейтериевой энергетики?

Б.В.Литвинов, академик, ВНИИТФ, г. Снежинск Вынесенный нами для обсуждения в этой статье вопрос, скорее всего, будет встречен с недоумением. Во-первых, термин «взрывная дейтериевая энергетика» был введен в употребление сравнительно недавно группой исследователей – физиков Российского Федерального Ядерного Центра – ВНИИ технической физики им. академика Е.И.Забабахина (г.Снежинск, Челябинской области), издавших в 1996 г. в нашем институте небольшую книгу под названием «Взрывная дейтериевая энергетики».

7.2008 Кто стоит у руля американского «ядерного ренессанса»

Справка редакции сайта www.proatom.ruСамуэль Р. Бодман, министр энергетики США31 января 2005 года Сенат США единогласно избрал Самуэля Райта Бодмана на должность министра энергетики США. Бюджет министерства энергетики США  превышает 23 миллиарда долларов, а на подведомственных ему предприятиях работает более 100 тысяч человек. В  2006 г. Бодман объявил о программе господдержки проектов по строительству новых атомных электростанций в стране.

1.2007 Про отходы, доходы и отложенные решения

Главная проблема в том, что пока никто в мире не придумал, как безопасно обращаться с ядерными отходами. Нет такой технологии. Никто не знает, что с ними делать дальше. Вот и хоронят — до лучших, как говорится, времен. Ученые, не смущаясь, называют это отложенной проблемой будущих поколений… Существует и еще один вид радиоактивных отходов, которые ввозятся в Россию – так называемые урановые «хвосты». Урановые «хвосты» хранятся в баллонах, емкость каждого более 12 тонн.