О радиоактивности, радиации, ЯУ, ЯБ, РБ и других интересных вещах

Г.А.Новиков, выпускник 1965 года физико-технического факультета Уральского политехнического института им. С.М. Кирова, г. Свердловск

Все журналы, в которых в последнее время удалось поместить материалы, написанные с участием автора, печатают предупреждение типа: «Публикуемые в журнале материалы, суждения и выводы могут не совпадать с точкой зрения редакции и являются исключительно взглядами авторов». Видимо, этим убивается сразу два зайца: подтверждаются права авторов на опубликованную ересь и декларируется демократизм редакции.


Правда последнее не гарантирует, что ваша статья будет принята к публикации, если расхождение с мнением редакции принципиально. Но это уже другое дело, главное заявить о своей «веротерпимости» и готовности предоставить трибуну для обмена разными, иногда противоположными мнениями, т.к это и есть то место и тот случай, где и когда рождается истина.

Справедливости ради следовало бы помещать еще одно предупреждение, но уже от имени авторов: «Авторы могут не разделять мнение и принципы подборки материалов редакцией журнала, но это не должно быть причиной отказа в сотрудничестве с редакцией в поисках истины».

 А что есть истина?

 Автору долгие годы приходилось много и скучно выступать со своими взглядами на обеспечение и регулирование безопасности при использовании атомной энергии вообще и ядерной и радиационной безопасности в особенности. И если я не бросил заниматься этим делом, то только потому, что всегда находились коллеги с похожими взглядами, которые поддерживали мои взгляды, а иногда и задавали тон, инициировали и активно участвовали в их дальнейшем развитии. А, кроме того, всегда находились печатные издания, которые публиковали наши опусы.

Честно говоря, я уже почти исчерпал логику и базу фактов, норм и правил, доказывая, что существующая система регулирования ядерной и радиационной безопасности, система государственных разрешительных методов и взаимоотношений многочисленных органов, обеспечивающих и регулирующих безопасность,  должна быть радикально оптимизирована. И прежде всего избавлена от многократного дублирования, неоправданных препятствий и свирепости регулирования, тормозящих развитие и широкое применение атомных технологий во многих областях социально-экономической жизни страны, в которых они могут принести реальную пользу экономике и людям без снижения достигнутого уровня безопасности. Чтобы, хоть в какой-то мере, избежать повторения ранее сказанного, я попытаюсь использовать, так сказать исторический подход и сутевое физическое прочтение ряда, в основном, международных документов в области обеспечения ядерной и радиационной безопасности и радиологической защиты.

Известно, что человечество, как и все живое на Земле, тысячелетиями развивалось в естественных природных условиях, одним из важнейших компонентов которых была земная и космическая радиация. По мнению ряда мыслителей именно радиация, как источник мутаций, наиболее прогрессивные из которых отбирались и закреплялись естественным отбором, была одной из двух главнейших причин возникновения и развития жизни на Земле, если в качестве второй считать сознательный, с помощью инопланетян, или бессознательный космический посев жизни на Земле.

Человечество настолько привыкло к естественной радиации, что совершенной не замечало ее присутствия и влияния вплоть до открытия в 1896 году Антуаном Анри Беккерелем естественной, природной радиоактивности. А зря не замечало, ведь как показали значительно более поздние научные исследования поведения и выживания биологических объектов в условиях, лишенных естественного природного радиационного фона, они деградируют и гибнут как популяция уже через 3 – 4 поколения.

Открытие естественной радиоактивности было воспринято с интересом и даже энтузиазмом, лишенным каких-либо опасений. Исследователи радиоактивности таскали с собой радиоактивные соединения куда попало, разве только в чай не клали, а природная радиация считалась чрезвычайно полезной для здоровья, что нашло отражение даже в рекламе (см.рис).
Такое отношение в чем-то сохраняется и в наше время. Большинство из нас любит и уважает радоновые ванны и предпочитает отдых в курортных местах с повышенным в 2-3 раза уровнем природного радиационного фона. Разве что радон в помещениях вызывает некоторые опасения, но и то только у тех, кто профессионально занимается исследованием этой проблемы.

Еще больший энтузиазм вызвало открытие Вильгельмом Конрадом Рентгеном в 1895 году рентгеновских лучей, за что он, как и А. Беккерель в свое   время  (1903 год),   получил   Нобелевскую   премию   (1901 год),   а   ведь  Нобелевскую премию за плохое дело не дадут. Это открытие сразу же постарались применить на пользу человечества – в медицинских диагностических целях. И только одни целомудренные барышни выразили опасение, что теперь с помощью рентгеновских лучей любопытные кавалеры смогут наблюдать их прелести, скрытые одеждой, сквозь одежду. Но и здесь все обошлось. А ученые и медики получили в свои руки мощный инструмент для дальнейших исследований.

Заметим, что рентгеновские лучи являются по сути одним из видов радиации, но представляют собой радиацию техногенную, создаваемую человеком. Таким образом, открытие естественной радиации произошло даже чуть позже открытия радиации техногенной. И то и другое открытие, как уже говорилось, было воспринято без особых опасений и положило начало развитию атомной физики, в ходе которого и появилось понятие «радиационная опасность», что привело к образованию в 1928 году Международного комитета по защите от рентгеновского излучения и излучения радия. 

В тридцатые годы активно исследовались и разрабатывались теории ядерных реакций, пока наконец в 1939 году Отто Ганн и Фриц Штрассман не открыли деление ядра.
После открытия ядерных реакций и особенно деления ядра возникла совершенно новая ситуация. Некоторые ученые сразу начали думать как приспособить этот процесс для получения энергии в мирных целях, в качестве двигателей для морских судов или для выработки электроэнергии, но в первую очередь этот процесс был применен для создания атомной бомбы и завоевания мирового господства. Видимо таких ученых было несколько человек или, в крайнем случае, несколько десятков человек. Я упомяну здесь только Лео Сцилларда, который в 1934 году запатентовал цепную ядерную реакцию и опубликовал концепцию критической массы, а в 1939 году уговорил Альберта Эйнштейна подписать написанное Сциллардом письмо президенту Рузвельту, фактически положившее начало Манхэттенскому проекту.   

Но сделали они это исключительно из опасения, что атомная бомба будет создана в фашистской Германии и даст в руки Гитлера оружие невиданной силы. В дальнейшем же Лео Сциллард стал одним из первых и наиболее последовательных противников демонстрации мощи атомной бомбы бомбардировкой Японии и инициатором движения за ядерное разоружение.

Открытие цепных ядерных реакций деления совершило переворот в науке и технике. Даже Альберт Эйнштейн не ожидал, что его знаменитая формула E=mc² начнет работать уже при его жизни в атомной бомбе и в дальнейшем с горечью вспоминал свой опрометчивый шаг по подписанию письма президенту Рузвельту, правда утешая себя старинной китайской мудростью, утверждающей, что «для того, чтобы не ошибаться, надо ничего не делать».

Итак, цепные ядерные реакции дали человечеству мощный источник энергии. Однако ничего не дается даром и выделение энергии в ядерной реакции сопровождается мощной радиацией техногенного происхождения в виде гамма-излучения, нейтронного излучения и других видов радиации.

К сожалению, на это не сразу обратили серьезное внимание, и первые исследователи и в США и в СССР достаточно свободно входили в мощные радиационные поля, например при работах по созданию первых атомных реакторов, по наработке и выделению плутония и т.п. Понадобился ряд серьезных аварий, существенное ухудшение здоровья профессионалов в результате острых проявлений лучевой болезни и даже гибель в результате облучения, чтобы появились и были развиты целые разделы медицины, биологии и экологии, связанные с радиационным воздействием и вызываемыми им эффектами.

Тем не менее, техногенный радиационный фактор имел ограниченное значение до тех пор, пока США не сбросили атомные бомбы на Японию, не начались испытания ядерного оружия, особенно в воздухе и воде, не произошла Чернобыльская авария. Все эти события сделали техногенную радиацию мощным фактором воздействия не только на профессионалов, но и на население Земли в целом, воздействие как медицинское, биологическое, так и психологическое, породившее радиофобию.

Наконец Международная Комиссия по радиологической защите вынуждена была дать оценку значимости фактора радиационного воздействия в публикации № 60, 1990 г.: «Сосредоточение внимания лишь на одной из многих опасностей, стоящих перед человечеством, может вызвать излишнюю тревогу. Поэтому Комиссия хочет подчеркнуть свое мнение, что с ионизирующими излучениями следует обращаться скорее с осторожностью, нежели с боязнью, и риск от их воздействия следует оценивать в сравнении с другими рисками. Доступные методы контроля достаточны для того, чтобы убедиться, что он остается малым компонентом среди многообразных видов риска, которым мы все подвергаемся».

Таким образом, можно считать, что проблема обеспечения радиационной безопасности приобрела мировое значение и вышла на международный уровень в результате атомной бомбардировки Японии. В результате в 1950 году была образована Международная комиссия по радиологической защите (МКРЗ) путем реорганизации Международного комитета, созданного в 1928 году. А в 1955 году Организация Объединенных Наций образовала научный комитет по действию атомной радиации (НКДАР ООН), для изучения воздействия радиации на здоровье человека и окружающую среду. Указанные международные организации вырабатывают рекомендации для регулирующих органов и органов управления, создающие единую основу для национальных и региональных регламентирующих норм обеспечения радиационной безопасности.

Россия, как и ранее Советский Союз, входит в качестве члена в указанные организации, ратифицирует и включает в свое право различные международные договора в этой области и использует рекомендации международных органов по обеспечению радиационной безопасности при создании национальных и отраслевых нормативно-правовых и организационно-распорядительных документов, наиболее известными из которых являются нормы радиационной безопасности и основные санитарные правила обеспечения радиационной безопасности. А в 1995 году Государственная Дума приняла Федеральный закон «О радиационной безопасности населения» № 3 – ФЗ от 09.01.1996 г., который определяет правовые основы обеспечения радиационной безопасности населения в целях охраны его здоровья, путем проведения комплекса мер правового, организационного, инженерно-технического, санитарно-гигиенического, медико-профилактического, воспитательного и образовательного характера.

Закон определил следующие основные понятия:

- радиационная безопасность населения – состояние защищенности настоящего и будущего поколений людей от вредного для их здоровья воздействия ионизирующего излучения;

- ионизирующее излучение – излучение, которое создается при  радиоактивном распаде, ядерных превращениях, торможении заряженных частиц в веществе и образует при взаимодействии со средой ионы разных знаков.

Закон носит ярко выраженный санитарно – гигиенический, радиологический характер, что является прерогативой Минздрава России. А ионизирующее излучение (природное и техногенное) является одним из факторов среды обитания, определяющим санитарно – эпидемиологическое благополучие населения, поэтому радиационная безопасность включена в сферу действия Федерального закона «О санитарно – эпидемиологическом благополучии населения» № 52 – ФЗ от 30.03.1999 г. и особенно Федерального закона «Об охране окружающей среды» № 7 – ФЗ 10.01.2002 г.

В 1956 году в рамках Организации Объединенных Наций было создано Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) в качестве ведущей организации по международному сотрудничеству в области мирного использования ядерной науки и технологии для устойчивого развития человечества, предотвращения распространения ядерного оружия и обеспечения ядерной безопасности.

Видимо именно МАГАТЭ ввело в международный лексикон понятие «ядерная безопасность», притом в своеобразной трактовке. Поэтому представляет интерес в очередной раз обратиться к прочтению и к пониманию некоторых документов МАГАТЭ.     

Естественно, что я буду выбирать документы и перечитывать их в меру моего понимания выпускника физико-технического факультета. И пусть никто  никого не обманывает, что именно его понимание и толкование и есть объективная и окончательная истина в последней инстанции.

Все мы субъективны и ограничены в своих знаниях. И главное в изложении наших взглядов не стараться сознательно ввести в заблуждение коллег в своих корыстных целях, не врать себе и быть правдивым с окружающими, а если и заблуждаться, то только из лучших побуждений и в силу ограниченности своих знаний.

На безграничные знания и истину в последней инстанции монополию имеет  один Господь Бог и никто больше (по крайней мере, я так считаю, как закоренелый атеист).

Итак, в чем же состоят, по моему мнению, главные особенности или отличия документов и сфера их действия МАГАТЭ, с одной стороны, и документов МКРЗ и НДКАР, с другой стороны, в области обеспечения ядерной и радиационной безопасности.

Видимо МАГАТЭ волнует больше глобальная ядерная опасность, опасность, которую представляют ядерные технологии и ядерные установки, принципы обеспечения и регулирование безопасности применения ядерной энергии для мирных целей, т.е техногенные аспекты безопасности. Об этом свидетельствуют и Устав организации, и ее организационная структура, и структура публикаций МАГАТЭ по вопросам безопасности. Так например, в Уставе МАГАТЭ прямо указывается на контроль за использованием специальных расщепляющихся материалов и за специализированными установками, включая ядерные реакторы. И даже приводятся определения терминов «специальный расщепляющийся материал» и «уран, обогащенный изотопами 235 и 233». Некоторые считают, что МАГАТЭ создавалось именно как орган, контролирующий нераспространение ядерного оружия. В структуру МАГАТЭ, так сказать первого уровня, входят департамент ядерной энергии (с отделом ЯТЦ и технологий обращения с РАО и отделом ядерной энергетики), департамент ядерной безопасности и департамент ядерных наук и применений. И вообще слово «ядерная» является наиболее распространенным, любимым в документах МАГАТЭ.

Однако, что значит ядерная безопасность в понимании МАГАТЭ и какова ее цель?

Общая цель ядерной безопасности в соответствии с публикацией МАГАТЭ «Безопасность ядерных установок», серия изданий по безопасности № 110, Вена, 1993 год, состоит в защите отдельных лиц, общества и окружающей среды от вредных последствий путем создания и поддержания на ядерных установках эффективных средств защиты от радиационной опасности.

Эта цель достигается путем принятия мер для предотвращения аварий на ядерных установках и смягчения их последствий, если они произойдут, что составляет техническую цель ядерной безопасности, и путем обеспечения поддержания дозы облучения во всех эксплуатационных состояниях на установке или в результате любого запланированного выброса радиоактивных материалов с установки ниже предписанных пределов и на разумно достижимом низком уровне, а также обеспечение смягчения радиологических последствий любых аварий, что составляет цель радиационной защиты общей цели ядерной безопасности.

Таким образом, целью ядерной безопасности в понимании МАГАТЭ является защита от аварий на ядерных установках и от техногенной радиации, возникающей при нормальной работе ядерных установок или вследствие аварий на них.

Позвольте, но здесь содержится, и МАГАТЭ этого не скрывает, две цели, которые достигаются разными путями, методами, усилиями: достижение собственно ядерной безопасности и достижение радиационной безопасности.

В документах МАГАТЭ нет четко сформулированного определения понятия «ядерная безопасность», зато в отечественных правилах и нормах дано несколько определений, суть которых сводится к предотвращению самопроизвольной цепной реакции (СЦР) и ограничению ее последствий, например:

«Ядерная безопасность – предотвращение возникновения СЦР (ядерной аварии) и ограничение ее последствий» – ПБЯ-06-00-96;

 «Ядерная безопасность ЯЭУ – совокупность свойств ЯЭУ, состояний технических средств и организационных мер, исключающих с определенной вероятностью ядерную аварию (возникновение и развитие неуправляемой цепной реакции деления)» – ОПБ-К-98;

«Ядерная безопасность – свойство реакторной установки и атомной станции с определенной вероятностью предотвращать возникновение ядерной аварии (аварии, связанной с повреждением ТВЭЛов)» – ПБЯ РУ АС-89.

Эти определения подтверждают главную отличительную особенность ядерной установки, указанную в документах МАГАТЭ, - выделение энергии в результате ядерной цепной реакции, которое может привести к выбросу радиоактивного материала за пределы ядерной установки в процессе аварии.

В этих определениях видны, так сказать, исторические корни понятия «ядерная безопасность», уходящие в концепцию критической массы и возможность возникновения самопроизвольной цепной ядерной реакции деления в делящемся материале при достижении критической массы. Не зря же этот вид опасности (безопасности) в отечественной литературе первоначально назывался «критмассовый» и лишь позднее стал называться «ядерной».

В документах МАГАТЭ прослеживается тесная логическая связь понятий «ядерная безопасность (опасность)» и «ядерная установка», как носитель этой опасности. При этом отмечается три принципиальных свойства и три отличия ядерной установки от неядерной:

Во-первых, ядерная установка должна содержать в себе ядерные материалы и перестает быть такой, когда ядерные материалы удаляются из нее.

Во-вторых, в ядерных установках должны «обрабатываться, использоваться, подвергаться физическому манипулированию, храниться или захораниваться радиоактивные материалы в таких масштабах, при которых требуется учитывать фактор безопасности».

В-третьих, «к ядерным установкам главным образом относятся те установки, на которых запас энергии или энергия, произведенная в определенных условиях, может потенциально привести к выбросу радиоактивного материала с отведенного для него места с риском последующего радиационного облучения населения… Помимо атомных электростанций, к таким установкам могут относиться исследовательские реакторы и установки, заводы по обогащению и переработке топлива, а также некоторые установки по переработке радиоактивных отходов и их хранилища».

Вот здесь я не могу удержаться от ехидного замечания, что в своем определении ядерной установки МАГАТЭ, а за ней и наш законодатель в ФЗ «Об использовании атомной энергии», расплывается как кисель по гладкой поверхности, пытается объять необъятное и, тем самым, невольно затрудняет достижение своей же цели – обеспечение безопасности. Действительно, в определении ядерная установка это и не установка (аппарат) вовсе, а целая атомная станция, целый завод (комбинат), целое судно или другое плавсредство и даже целый полигон с ядерным зарядом для мирного использования вместе со всей инфраструктурой, территорией и акваторией. Осталось чуть-чуть продлить эту чудовищно нефизическую логику, чтобы признать ядерной установкой целиком регион, в котором расположена АЭС или комбинат типа «Маяка», «СХК» и т.п.

А может быть ядерной установкой надо признать Российскую Федерацию в целом, тем более, что все равно «ответственность за принятие окончательных решений и юридическая ответственность в любых процедурах лицензирования возлагается на государство» – эксплуатирующую организацию (согласно GS-R-1), а в нашей стране – на Президента, который в соответствии с ФЗ «Об использовании атомной энергии»: «определяет основные направления государственной политики в области использования атомной энергии и принимает решения по вопросам безопасности при использовании атомной энергии», и который «осуществляет общее руководство реализацией Основ государственной политики в области обеспечения ядерной и радиационной безопасности».

Надо самым решительным образом определить именно ядерные установки (аппараты), а не гигантские комплексы и сооружения, территории и акватории и отделить их от других нужных и полезных, важных для безопасности, но не ядерных установок.

Таким образом, можно дать следующее определение: «Ядерные установки – установки (аппараты), содержащие ядерные материалы и предназначенные для осуществления технологических операций по обработке и переработке (любых видов физического, химического и т.п. воздействия на ЯМ, исключая хранение) ядерных материалов (установки ядерного топливного цикла) или для осуществления управляемой цепной ядерной реакции деления (ядерные реакторы, критические и подкритические ядерные сборки и стенды), т.е. установки, в которых протекают динамические процессы с ДМ».

И указать на то, что ядерные установки в процессе своей нормальной работы или в случае аварии создают техногенную радиацию и являются наиболее мощным и значимым источником радиационной опасности. Радиационная опасность в данном случае существует не сама по себе, не как внутренне присущее свойство, например, радиоактивного изотопа, но создается техногенным образом в процессе работы ядерной установки, так сказать, неотделима от этой ядерной установки. Именно поэтому усилия МАГАТЭ в области ядерной безопасности направлены, в том числе на разработку регламентирующих документов, норм и правил обеспечения радиационной безопасности и безопасности РАО. Поэтому в структуре МАГАТЭ в Департаменте ядерной безопасности существует отдел радиационной безопасности, безопасности перевозки и безопасности отходов. А в структуре публикаций МАГАТЭ имеются публикации, устанавливающие общие принципы, нормы и меры радиационной безопасности для защиты от ионизирующих излучений, включая Практические руководства и доклады по радиологическим оценкам.

Но все же приоритет в изучении и защите от радиации, техногенной и природной, в исследованиях и регламентировании влияния радиации на человеческое здоровье и окружающую среду, в оценке радиологических эффектов следует отдать МКРЗ и НКДАР. Эти организации, в основном, беспокоит именно радиация как фактор воздействия, в первую очередь на человека, персонал и население, а установки, создающие эту радиацию, остаются, в основном, за пределами их интересов и понятие «ядерная установка» не часто встречается в их документах. Эти организации не проявляли стремление внедриться в техногенную область чисто ядерной безопасности и предотвращения ядерных аварий хотя активно участвовали в ликвидации радиологических последствий ядерных аварий.

Как уже говорилось, МКРЗ в своем теперешнем виде фактически была организована в 1950 году, но не на пустом месте, а путем реорганизации своего предшественника – Международного комитета с более ограниченной сферой деятельности, образованного в далеком 1928 году, когда о ядерных реакциях деления и порождаемой ими мощной техногенной атомной радиацией могли только догадываться отдельные великие физики, т.е раньше, чем было создано МАГАТЭ. И НКДАР появился на целый год раньше (в 1955 году), чем МАГАТЭ. Таким образом, можно зафиксировать, так сказать, приоритет радиационной безопасности по сравнению с ядерной и даже формально общей целью ядерной безопасности, как указано в документах МАГАТЭ, является защита от радиационной опасности.

Можно предположить, что вопросы обеспечения радиационной безопасности, как фактора, влияющего на здоровье людей и качество окружающей среды, особенно в их научном плане, и принципы защиты, обязаны своим решением именно МКРЗ и НКДАР и вполне успешно решались и без участия МАГАТЭ. Безусловно, МАГАТЭ очень полезная, необходимая и влиятельная организация. Но, родившись для борьбы за нераспространение ядерного оружия и за исключительно мирное использование атомной энергии, МАГАТЭ распространила свое влияние на уже занятую область радиационной безопасности. В одной берлоге оказалось два медведя. И если эти медведи еще могли мирно уживаться в области «теоретических изысканий», то в области практического регулирования радиационной безопасности, лицензирования деятельности, надзора, экспертизы и других видов охоты на потенциального нарушителя, они начинают толкать и задирать друг друга, поскольку добыча то одна.

А нам это надо? Деятельность и документы МАГАТЭ создали определенное дублирование и в чем – то усложнили систему регулирования радиационной безопасности, что особенно заметно при осуществлении государственного регулирования в нашей стране. На мой взгляд это произошло, когда документами МАГАТЭ фактически были объединены понятия ядерной и радиационной безопасности, как предотвращение возможности СЦР и защиты от радиации, производимой ядерной установкой. Очевидно возникло некое желание, чтобы на одной ядерной установке был один регулирующий орган, на который государством «должна быть возложена ответственность за выдачу официальных разрешений, проведение регулирующих рассмотрений и оценок, осуществление инспекций и применение санкций, а также за введение принципов, критериев, положений и руководств в области безопасности» установок и деятельности (п. 2.2(3)) требований № GS-R-1, МАГАТЭ, 2003 г. «Юридическая и государственная инфраструктура ядерной безопасности, радиационной безопасности, безопасности радиоактивных отходов и безопасности перевозки»). Интересно, что по всему тексту данного документа термин «регулирующий орган» употребляется в единственном числе, а в Глоссарии регулирующий орган определяется как компетентный орган или система компетентных органов. Весьма интересно и определение понятия «безопасность», как «достижение надлежащих эксплуатационных условий, предотвращение аварий или смягчение последствий аварии, благодаря чему обеспечивается защита работников, населения и окружающей среды от чрезмерной радиационной опасности».

Как видно здесь делается акцент на технические, технологические, эксплуатационные условия предотвращения аварий – СЦР для ядерных установок.

В практике регулирования объединить чисто ядерную (аварийную) составляющую ядерной безопасности и радиационную составляющую не очень удается, а может быть и не надо?!

Во всяком случае в Российской Федерации практически одновременно (с разницей в 15 дней) были приняты Федеральные законы «О радиационной безопасности населения» и «Об использовании атомной энергии», которые говорят во многом практически об одном и том же – главное о здоровье персонала, населения и защите их и окружающей среды от радиационной опасности, но разными словами.

Законом «Об использовании атомной энергии» установлено государственное регулирование безопасности и определены органы государственного регулирования ядерной, радиационной, технической и пожарной безопасности, полномочия которых устанавливаются в положениях об этих органах в соответствии с общими полномочиями, установленными статьей 25 закона.

Отметим, что ФЗ «Об использовании атомной энергии» ядерная безопасность и радиационная безопасность перечисляются как самостоятельные, отдельные виды безопасности (то же самое и в документах МАГАТЭ) и регулирование их должно осуществляться, по всей видимости, отдельными органами государственного регулирования.

Понятия ядерная опасность (безопасность) и радиационная опасность (безопасность) являются существенно разными понятиями, т.к. базируются на различных носителях опасности (ядерные материалы и установки с одной стороны и радиоактивные вещества и радиационные источники с другой), проявляются в различных физических процессах (в неконтролируемом выделении ядерной энергии, выходе технологического процесса за установленные рамки и в наличии полей радиационных излучений), обеспечиваются различными способами технического и правового регулирования (смотри, например, статью 3 ФЗ «Об использовании атомной энергии»). Отметим также различные системы учета и контроля источников ядерной опасности и радиационной опасности и особое отношение к нераспространению ядерных материалов и технологий, а также то, что эти виды безопасности имеют различные принципы обеспечения безопасности и единицы измерений (вероятность аварии и доза облучения).

Поэтому эти понятия должны быть снова разделены, как это было ранее, когда у нас была критмассовая безопасность, например следующим образом:

Ядерная безопасность объекта (это понятие техническое) исключение с заданной вероятностью нерегламентированного ядерного энерговыделения при обращении (использовании) с ЯМ, включая использование их в промышленных технологиях (производственных процессах) и в ядерных установках;

Радиационная безопасность населения (это понятие медико-биологическое) состояние защищенности населения, в том числе персонала, от (внутреннего и внешнего) радиационного воздействия, превышающего нормативно установленные уровни, в результате осуществления деятельности (обращения) с использованием источников излучения техногенного и естественного (природного) происхождения, включая РВ и ЯМ, в том числе в случае аварии на ядерно опасном или радиационно опасном объекте (установке).

Следует также уточнить понятие ядерная установка, например: «Ядерные установки – установки (аппараты), содержащие ядерные материалы и предназначенные для осуществления технологических операций по обработке и переработке (любых видов физического, химического и т. п.  воздействия на ЯМ, исключая хранение) ядерных материалов (установки ядерного топливного цикла) или для осуществления управляемой цепной ядерной реакции деления (ядерные реакторы, критические и подкритические ядерные сборки и стенды), т.е. установки, в которых протекают динамические процессы с ДМ».

Очевидно эти уточнения потребуют пересмотра и некоторых других терминов, например «эксплуатирующая организация».

Однако все эти изменения необходимо сделать не ради новых формулировок, а ради торжества физического смысла и логики, вкладываемых в эти понятия, и основного принципа регулирования безопасности в соответствии с рекомендациями МАГАТЭ:

 «Структура и ресурсы режима регулирования должны бать установлены таким образом, чтобы они соответствовали потенциальной величине и характеру контролируемой опасности» ( Требования    № GS-R-1,    МАГАТЭ,

2003 г. «Юридическая и государственная инфраструктура ядерной безопасности, радиационной безопасности, безопасности радиоактивных отходов и безопасности перевозки»).

Разделение понятий ядерная безопасность и радиационная безопасность позволит четко определить и разделить функции и ответственность органов государственного регулирования безопасности – Ростехнадзора и ФМБА, устранит дублирование государственных разрешительных методов и уберет лишние бюрократические барьеры на пути инновационного развития атомной отрасли и повышения ее вклада в социально – экономическое развитие России.

Кстати, хорошо бы поднять историю образования специальных служб контроля и надзора в создаваемой атомной отрасли СССР. По моим непрофессиональным представлениям исторически первой возникла государственная служба контроля радиационной безопасности и гораздо позже – ядерной безопасности. А в Положении о Государственном комитете СССР по надзору за безопасным ведением работ в атомной энергетике, утвержденном Постановлением Совета Министров СССР от 23 февраля 1987 г. № 228, присутствуют слова безопасность объектов атомной энергетики, ядерная и технологическая безопасность, предупреждение аварий и готовность предприятий и организаций к ликвидации их последствий, но отсутствует упоминание о радиационной безопасности. Возможно потому, что это было прерогативой Минздрава, бывшего 3-его главного управления и нынешнего ФМБА России.

А каким же образом возникло понятие «ядерная безопасность», которое включило в себя радиационную безопасность в полном, так сказать, объеме? Конечно в случае реализации ядерная опасность всегда сопровождается и наносит ущерб через радиационную опасность. Ядерной опасности без радиационных последствий не бывает. Зато радиационная опасность (безопасность) существует в большинстве случаев без всяких признаков ядерной опасности, для тех объектов, которые содержат радиоактивные вещества и источники излучения, но не содержат делящихся материалов.

Ядерная установка не только содержит делящиеся материалы, но и генерирует техногенную радиацию и новые радиационные источники, которые в случае аварии могут привести к тяжелым радиологическим и радиоэкологическим последствиям и ущербу. В ней соединяются два вида опасности в один вид опасности (безопасности), который является по сути интегральной опасностью (безопасностью) ядерной установки. Видимо, из – за частого упоминания терминов «ядерная безопасность» и «безопасность ядерной установки» в документах МАГАТЭ возникло некритическое отношение к ним, как к синонимам, что недопустимо.

Просто надо правильно читать документы МАГАТЭ. Например в Основах безопасности МАГАТЭ «Безопасность ядерных установок» (Публикация № 10, Вена, 1993 г.) прямо говорится, что эксплуатация ядерных установок обычно связана с рисками различного вида. Эти риски должны строго контролироваться и должны приниматься адекватные меры для их снижения и достижения общей цели ядерной безопасности ядерной установки. К числу опасностей ядерной установки относятся не только такие специфические виды как ядерная опасность, радиационная опасность, но и общетехнические, связанные с пожарной опасностью, опасностью эксплуатации гидравлических систем и сосудов высокого давления, электрической и другими опасностями, словом все то, что надо учитывать для предотвращения аварий такой сложной технической системы, как ядерная установка.   

В настоящее время у нас есть общесистемный ФЗ «Об использовании атомной энергии», определяющий правовую основу и принципы регулирования отношений, возникающих при использовании атомной энергии в общем плане и распространяющий на Россию идею МАГАТЭ способствовать развитию атомной науки и техники, содействовать укреплению международного режима безопасного использования атомной энергии.

У нас есть специальный ФЗ «О радиационной безопасности населения», который определяет правовые основы обеспечения радиационной безопасности и регулирует эту сферу безопасности.

Может быть нам нужен специальный закон или как минимум технический регламент, определяющий правовые основы техногенной ядерной безопасности и регулирующий эту сферу безопасности? Мы уже много говорили о целесообразности его разработки, пора перейти от слов к делу.

Уважаемые коллеги! Я не ставил себе задачи дать руководящие указания и инструкции типа: «Делай раз; делай два; делай три». Я хочу лишь побудить вернуться к рассмотрению и обсуждению той ненормальной ситуации, которая сложилась в области регулирования ядерной и радиационной безопасности, и не только в этой области, да и не только, вернее не ограничиваясь обсуждением. Надо что – то делать.

А может быть проще ничего не делать, чтоб не  ошибаться? Правда из ничего и не выйдет ничего, как сказал Вильям Шекспир устами короля Лира. Поэтому трудно предположить, что из ничегонеделания в обремененной многими проблемами и явными недостатками области регулирования ядерной и радиационной безопасности, произносимой скороговоркой ЯРБ, выйдет инновационное развитие атомной отрасли.

P.S. Автор благодарит многоопытного коллегу Михаила Владимировича Михайлова за созидательный интерес к данной проблеме, проявляющийся в постоянных обсуждениях, в том числе отдельных положений данного материала, молодого коллегу Алексея Игоревича Преснякова за превращение данного материала в вид, пригодный для размещения на сайте, и всех, кто даст себе труд прочитать эти размышления автора.

назад

Материалы из архива

11.2006 Торий – источник энергии будущего?

"Ториевые реакторы способны разрешить глобальный энергетический кризис и обеспечить мир электроэнергией на всё обозримое будущее. Так считает профессор физики Эгиль Лиллестол… Профессор на протяжении многих лет ратует за создание подкритичных ториевых реакторов, управляемых ускорителями. Он надеется, что первая такая установка будет построена в Норвегии. "Я уверен, что ториевые реакторы будут построены в будущем.

2.2007 Наши начинают и выигрывают

Мария Русинова, СМИ УЭХК 28 сентября на Уральском электрохимическом комбинате состоялся конкурс профессионального мастерства среди электромонтеров. Он был рассчитан на специалистов УЭХК по ремонту и обслуживанию устройств релейной защиты и электроавтоматики подстанций напряжением 6–10 кВ. А уже через месяц наше предприятие встречало гостей из 5 городов – участников подобного конкурса, но уже УПЯМовского уровня.

2.2008 Повышение КПД преобразования тепловой и ядерной энергии в электрическую

В.Т.Ворогушин, Г.Б.Тельнова, К.А.Солнцев, Институт физико-химических проблем керамических материалов РАНУвеличение потребности в электроэнергии при неэффективном сжигании топлива приводит к истощению полезных ископаемых и к экологическим проблемам. Поэтому необходимо развивать возобновляемую энергетику и повышать КПД тепловых и атомных электростанций. С начала запусков первых искусственных спутников земли появилась необходимость в создании источников тока, удовлетворяющих требованиям космической энергетики.