Одноходовыми решениями науку не поднять

А.Л.Тимковский, д.ф.-м.н., зав лабораторией биополимеров ПИЯФ РАН, сопредседатель Координационного совета Санкт-Петербургского Союза ученых


Сделать науку «конкурентоспособной и окупающейся», внедрить в нее рыночные отношения – такую цель поставило перед собой Правительство РФ на ближайшую перспективу.


Чем движется наука? Ее основа – поиск фундаментальных закономерностей устройства
Мира, установление научной истины – базируется только на любознательности, любопытстве, личном интересе ученого. Человека нельзя заставить заниматься наукой. Интерес к познанию истины у него либо есть, либо нет. И если интерес есть, то даже голодный, нищий ученый будет стараться продолжать заниматься наукой (Вообще, как известно, «хлеб науки горек»). Лишение ученого права и возможности искать истину – трагедия для него.

Д.И.Менделееву важно было понять, какими закономерностями связаны между собой различные химические элементы. Никакого практического интереса его периодическая система в то время не представляла. И коммерциализована быть не могла.
 
Другой пример: развитие ядерной физики, атомный проект. В 1918 г., когда в Ленинградском Физтехе начались работы по ядерной физике, кому в голову могло прийти, для чего это пригодится.

Знаменитая «школа папы Иоффе»: в 1920 г. в разруху, в голодное для всей страны время молодые люди – Алиханов, Алиханьян, Тамм, Курчатов «играют в интеллектуальные игры» – в ядерную физику. И Абрам Федорович Иоффе их поддерживает. А нищее государство выделяет валюту на покупку заграничной аппаратуры. Кто в то время мог предвидеть, когда и что именно станет технологией, энергетикой, оружием?

В 1930-е годы раздавались голоса начальства: «Не пора ли Игорю Васильевичу Курчатову оставить странные занятия каким-то ядром и обратиться к нуждам народного хозяйства».

Лауреат Нобелевской премии за разработку квантовых генераторов Ч.Таунс, получивший ее вместе с нашими физиками Басовым и Прохоровым, вспоминал, как его начальники пытались прекратить финансирование этих работ, а его самого уволить.
Новая научная истина – на то она и новая – обретает признание очень долго даже в научных кругах, в среде единомышленников. И чем она новее, тем этот путь трудней. Когда Барбара Мак Клинток открыла перемещающиеся, мобильные гены, коллеги были полны скепсиса и иронизировали над ее идеями. А через двадцать лет это открытие подтвердилось, и она получила Нобелевскую премию.

Все эти примеры выходят за рамки дешевого понимания коммерциализации науки. Наука должна развиваться. А вот для чего – это имеет много аспектов. С точки зрения коммерциализации науки атомный проект, атомная бомба – выброшенные на ветер деньги. Но именно ее создание позволило экономике страны развиваться вообще, занять определенный геополитический и геоэкономический статус в мире, не говоря уже о сопутствующих технологиях, разработанных в ходе проекта, точно так же было позднее в американской космической программе «Аполлон», советской программе «Буран» и т.п.

Десятками лет энтомологи занимаются изучением насекомых, пополняют новыми видами справочники. И что? Много лет спустя оказывается, что один из видов жучков весьма чувствителен к определенному виду экологического загрязнения. То есть появляется возможность экспресс-оценки  данного загрязнения. Вот за это заинтересованные организации уже могут заплатить.

Коммерциализация начинается тогда, когда за научный результат кто-то может заплатить
Когда говорят, что у государства недостаточно средств для нужд науки, что наука сама должна зарабатывать деньги на свои нужды, что чем-то ей придется пожертвовать, чтобы удовлетворить потребности оставшейся части, осознанно или по недомыслию чиновников ставится под удар вся наука, а в итоге и завтрашний экономический потенциал страны, ее благоденствие и безопасность.

Да, должно давать экономический эффект то, что возникло в итоге научных разработок и стало, становится или обещает стать технологией. Но это прикладная ветвь науки, а ее базовая основа, фундаментальная наука в принципе убыточна с точки зрения текущего момента.

Коммерциализация по принципу «побыстрей и побольше» для науки, а значит и экономики, тупик. Каждый человек живет в своем масштабе времени. И ради сиюминутных интересов может пренебрегать будущим. Но государство должно проявлять мудрость и расчетливость, чтобы прогнозировать (с определенной степенью риска) очень дальние последствия, определять вектор развития на перспективу.
В научном центре американской химической фирмы «Дюпон», насчитывающем около тысячи сотрудников, руководство компании предоставляло самим сотрудникам право определять темы своих работ, мудро полагая, что в таком случае ученый быстрее придет к важным результатам. И из тысячи сотрудников 5-6 (статистика) откроют принцип, который ляжет в основу прогрессивной, сулящей огромную прибыль технологии. Но кто именно и когда – этого заранее не знает никто. Нужно всем позволить спокойно работать. И благоприятная питательная среда даст возможность взойти «научным всходам».

Наука и рынок


Начальная стадия научных разработок затратна всегда. Для развития фундаментальной науки должно быть установлено гарантированное базовое финансирование, что мы видим во всех странах ОЭСР. В соответствии с федеральным бюджетом РФ на 2007 г. сокращение финансирования фундаментальной науки – важнейшего условия инновационного развития российской экономики – не только не приостановлено, но и нарастает. В 1994 г. на финансирование фундаментальной науки направлялось 2,6% расходов федерального бюджета, в 2000 г. – 2%, в 2007 – 0,9%. За то же время (период 1994-2007 гг.) расходы на госбезопасность увеличились на 450%, на оборону – на 250%. На фундаментальную науку (в абсолютных показателях) – на 20%. Откуда появится провозглашенный инновационный вектор развития?

Как действует хозяин в соответствии с принципами рынка? Разве он продает все, что только можно, для того чтобы «зашибить быструю копеечку»? Ничего подобного. Это психология не хозяина, а просто временщика, которого последствия ничуть не волнуют. Хозяин старается заработать на том, что быстро дает прибыль, для того чтобы вложить заработанное (какое-то время даже в убыток себе) в то, что завтра даст десяти-, стократную прибыль. И обеспечит стабильное благополучие и развитие.
Южная Корея, создав за короткий срок на дешевых и быстро окупающихся производствах необходимую денежную массу, вложила ее в развитие научного потенциала, инвестировав наукоемкие сферы хозяйства. Сегодня эта страна входит в пятерку мировых лидеров по развитию высоких технологий.

Российская управляющая система пытается коммерциализовать то, что было создано советской наукой в 1980-1990-е гг., не делая серьезных вложений в развитие ее инновационного потенциала, который даст отдачу через 15-20 лет.

В течение последних десятилетий не выделялось средств на научное оборудование, которое на мировом рынке с каждым годом становится все дороже и дороже. В одной только молекулярной физике стоимость силовых, атомных микроскопов повышается в разы, не говоря уже об ускорителях и другом современном научном парке.
Деньги, выделенные на оборудование, инфляцию не стимулируют. Но зато позволяют сохранить научную молодежь, часть которой уезжает за рубеж вовсе не за деньгами, а за возможностью завершить работу и получить научный результат на современных приборах, которых в нашей стране нет.

От недофинансирования страдает не только фундаментальная наука, но и прикладная, которая непосредственно и обеспечивает выход на коммерческий результат.

Бывшие отраслевые НИИ проводили целевые исследования, направленные на изучение дополнительных подробностей новых физических процессов, открытых академической наукой, разработку и совершенствование серийных технологий для создания инновационной продукции. И именно прикладная, отраслевая наука за годы реформирования экономики сократилась в разы, нарушив естественную цепочку от идеи к внедрению.

Кто должен давать деньги на науку


Попытка одноходовыми решениями изменить ситуацию в науке затратна и бесперспективна. Кто, по чьей заявке, и на какие научные направления будет выделять деньги? Президент, министр науки и образования, госчиновник? Но если, не обращаясь к научному сообществу, они назначают приоритеты, совершенно естественным становится и заявление: «Мы увеличиваем вам финансирование, а где открытия?»

При создании федеральных национальных программ в науке, образовании мнение специалистов (не только из ближайшего круга властей предержащих) крайне важно. В противном случае за бортом «инновационного процесса» будут оказываться пионерские разработки основоположника нанотехнологий – Физтеха им. А.Ф.Иоффе, даже не упомянутого во вновь созданной российской корпорации нанотехнологий. Или мнение на реформирование высшего образования ректора ведущего российского вуза – МГУ академика Садовничего, имеющего более глубокое представление о высшей школе, чем кремлевские чиновники.

Менеджер, управляющий наукой, но не прислушивающийся к мнению специалистов, не есть хороший менеджер. Поэтому и деньги раздаются по весьма своеобразной «конкурсной» системе, где конкурс проводится, по-видимому, не по сущностным показателям, а по каким-то иным принципам. А в результате получается не то, что провозглашалось вначале.

Первые шаги на пути реализации стратегии инновационного развития оставляют впечатление несбалансированности и внутренней противоречивости. Ревизия федеральных целевых программ 2006 г. обнаружила, что в число «безнадежных», по сути провалившихся попала недавно принятая программа «Национальная технологическая база на 2007-2011 гг.», нацеленная на ускорение инновационного развития.

Министр промышленности и энергетики В.Христенко, говоря об использовании Стабилизационного фонда, признался: «Мы пока еще не научились распоряжаться этими деньгами, и от них у нас одни проблемы» («Эксперт», № 34, 2005 г.). До сих пор нет не только государственной промышленной политики, но даже сбалансированной системы мер по поддержанию промышленного роста.

Но внедрение новшеств, коммерциализация научной деятельности непосредственно связаны с воспроизводственной деятельностью: производством, коммерческой, внешнеэкономической деятельностью. И этим должны заниматься совсем другие люди – не ученые.

В свое время министерством науки и технологий продвигалась идея развития выборочных научных направлений, с тем чтобы остальное по необходимости закупать за границей. Возможно, для Люксембурга или Монако идея и подходящая. Но для такой страны как Россия, знающей разные периоды потепления и похолодания политического климата, подобные предложения не безопасны.

Что нужно для развития науки


Наука нуждается не в реформировании, а в адаптировании, подстройке к новым российским реалиям. А это требует системного согласования гражданского, налогового кодексов, законов об интеллектуальной собственности, поддержке развития промышленности, о внебюджетных фондах и многих других.

Базовое гарантированное финансирование фундаментальной науки необходимо дополнить грантовым, конкурсным финансированием перспективных научных исследований. Грантовое финансирование (на которое уповают министерские чиновники) должно не подменять, а дополнять бюджетное финансирование.
Для этого нужны не два бюджетных фонда (РФФИ и РГНФ), а много внебюджетных. Для организации этой инфраструктуры полезно перенять зарубежный опыт и выработать четкие, юридически обоснованные принципы формирования и расходования средств внебюджетных фондов, поддерживающих науку (образование, культуру, здравоохранение). Конечно, нужно повысить зарплату ученым. Но не по принципу «деньги к деньгам». Эту «финансовую пирамиду» надо перевернуть. Молодым необходимо увеличить зарплату больше. Это позволит сохранить отечественную науку, и в будущем, в соответствии с развитием инновационного цикла, получить коммерческий эффект. При аспирантской стипендии в полторы тысячи рублей на одной научной деятельности долго не протянешь.

Научные школы, в отличие от коммерческих сообществ, требуют преемственности, общения, обмена информацией, передачи опыта, в котором неоценима роль состоявшихся, опытных ученых. Постоянный контакт, сотрудничество с ними – обязательное условие формирования молодых ученых, их профессионального роста, в том числе и престижа на международном уровне.

Велика роль в передаче научной информации, знаний и опыта печатных трудов, монографий, научных журналов (и не только электронных!). Нужны семинары, конференции, поездки и контакты с учеными из других регионов страны и зарубежья. Нет столичной и провинциальной науки. Есть Наука. И есть финансирование – столичное и остальное, провинциальное. А чего стоят министерские принципы оценки эффективности научной работы (в частности, по числу статей, да еще с учетом числа соавторов)? Ученый, задающий «провокационные» вопросы на семинарах, ставящий опыты и, может быть, не слишком часто публикующий свои работы, – кто оценит, насколько он полезен? А может, его вопросы побудят коллегу к открытию, или он сам сделает открытие, и на его единственную публикацию завтра начнут ссылаться все специалисты в данной области науки. А если сегодня его сократят, кто за это ответит?
Научным работникам неплохо было бы придать статус госслужащих (которому по сути своей деятельности – служения они и отвечают). Это решило бы вопрос о безболезненном выходе по возрасту на пенсию ученых, которые в дальнейшем могли бы работать консультантами.

Здания, оборудование, землю необходимо передать научным организациям в долгосрочное безвозмездное пользование, а не приравнивать их по налогам к пивным клубам или развлекательным учреждениям.

Автор научной идеи, которая оказалась применимой в практике, должен иметь возможность участвовать в ее продвижении, получать свой процент прибыли и использовать его для дальнейшего развития своих научных исследований.
Для людей, связавших свою жизнь с наукой, эти предложения – прописные истины. Но для того, чтобы они стали таковыми и для топ-менеджеров, принимающих решения на государственном уровне, а страна реально встала на путь инновационного развития, научному сообществу необходимо научиться объединяться для выработки конструктивных стратегических решений и доведения их до реализации. Пока социально-экономическую стратегию подменяет примитивная бухгалтерия, у науки будущего нет.

назад

Материалы из архива

3.2008 Избавление от бананотехнологий

Ю.Б.Магаршак, президент MathTech, Inc., председатель оргкомитета международной конференции Environmental and Biological Risks of Nanobiotechnology, Nanobionics and Hybrid Organic-Silicon Nanodevices (Silicon vs Carbon), Нью-ЙоркСлово «нанотехнологии» – во множественном числе – для обозначения области исследований и разработок (см., например, название Государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий», или The Institute for Soldier Nanotechnologies at MIT – Массачусетский технологический институт, США) выпадает из традиционных наименований областей наук и технологий.

11.2007 Психология веры и международная политика

Проблема веры в политической психологии нуждается в осмыслении политиками, принимающими стратегические решения, судьбоносные для народов всего мира. Статья, посвящённая этой теме, подготовлена по материалам книги В.В.Можаровского и вступительной статьи к ней  проф. А.И.Юрьева. Человечество стоит перед фактом: изменилась расстановка сил на планете. И произошла она по причинам, о которых науку просили помолчать.

10.2006 Требования ядерной безопасности на ЛАЭС выполняются

На прошлой неделе, со 2 по 6 октября, на Ленинградской атомной станции параллельно работали две комиссии Генеральной инспекции концерна «Росэнергоатом». Одна, как уже сообщалось, инспектировала готовность ЛАЭС к работе в осенне-зимний период, другая проверяла состояние и выполнение требований ядерной безопасности на станции. Председателем обеих комиссий был назначен руководитель Департамента ведения инспекционной работы И.В.Зонов.