Решение экологических проблем – залог стабильного развития ядерной энергетики РФ

Г.Н.Белозерский, д.ф.-м.н., профессор, Е.З.Деев, аспирант, кафедра геоэкологии и рационального природопользования, Санкт-Петербургский Государственный Университет 

В последние годы руководство ряда стран, в том числе и России, проявляет интерес к развитию ядерной энергетики [1]. Успешное преодоление стагнации и внедрение ядерных технологий и энергетических мощностей в современном мире невозможно без учёта экологических требований, предъявляемых к любой отрасли деятельности и в первую очередь к ядерной энергетике.


В практическом отношении это подразумевает, по крайней мере, два момента:
во-первых – минимизация возможного негативного воздействия ядерной энергетики на окружающую среду;
во-вторых, реабилитация загрязненных предыдущей деятельностью территорий и наличие явного прогресса в деле обращения с радиоактивными отходами (РАО) и хранения облученного ядерного топлива (ОЯТ).
 
Попытка подменить решение этих проблем, и связанной с ними радиофобии, декларациями о намерениях и непрерывными заявлениями о «работе с общественностью» позволяет, конечно, отчитываться о проделанной работе, но, в действительности, заводит дело в тупик.

Основным документом, определяющим стратегию работы отрасли в интересующем нас плане, являются «Основы экологической политики Росатома» от 14.04.2005 и мы обратимся вначале к нему. Здесь много красивых фраз типа: «… сохранение природных систем, поддержание их целостности и жизнеобеспечивающих функций для устойчивого развития общества ...» [2]. К сожалению, отсутствие какой-либо конкретики и вся предыдущая деятельность Минатома в этих направлениях заставляет сомневаться в серьезности намерений лиц, писавших этот документ. Не ясно и кто конкретно ответственен за реализацию этих призывов. Более того, анализ показывает, что пока нет и понимания проблемы. При таком положении дел отношение к атомной отрасли в сознании большей части населения, учёных и общественных организаций не может измениться с негативного даже до нейтрального, не говоря уже о положительном.

Среди объективных причин такого отношения можно отметить огромную мощность, которая развивается при осуществлении цепных ядерных реакций, а также проблемы, связанные с утилизацией ОЯТ. Основными аргументами являются опасения серьезных негативных последствий для человека и всей биосферы в целом, хотя конкретно эти опасения выражаются по-разному. В сознании людей прочно сидит понимание того, что никакая отрасль промышленности не нанесла нашей стране, ее населению и природе больших ущербов, чем только одна Чернобыльская авария.
 
Если и дальше не учитывать эти настроения, то развитие атомной промышленности будет происходить вопреки желаниям людей и, как следствие, продолжать сталкиваться с возрастающим активным или пассивным противодействием той части населения и научной общественности, которые не удовлетворены существующим отношением представителей Росатома к экологическим проблемам.
        
Атомная энергетика обладает определенными потенциальными возможностями и рядом достоинств, которые могли бы нивелировать существующие «недостатки». Однако, в нашей стране ситуация усугубляется также и тем, что на протяжении десятилетий руководство отрасли, игнорируя интересы как дела, так и населения, а также вопросы экологии, скрывало и деформировало фактическую информацию об имевших место авариях на предприятиях атомной отрасли.

Вполне вероятно, это объясняется тем, что «с самого начала формирование и развитие ядерной энергетики СССР не диктовалось социально-экономическими потребностями, а стимулировалось военно-политическими и идеологическими факторами» [3]. Социально-экономические потребности населения, а также экологические требования, предъявляемые к технологиям такого рода, стояли и пока все еще стоят, в лучшем случае, на втором плане. В других странах гражданская атомная энергетика тоже зародилась в недрах военно-промышленного комплекса, но затем она была приватизирована и связанные с ней экологические проблемы оказались под надзором общественности.
 
Представители Росатома часто пишут о необходимости преодоления радиофобии, о неких позитивных изменениях в отрасли, о каких-то мероприятиях, конференциях и прочем, но нет ровным счетом никакой конкретной информации, нет профессионально грамотных аналитических и исследовательских работ, нет четких предложений по изменению ситуации. Все остается на уровне призывов, обещаний и деклараций о намерениях.

Для того, чтобы понять, как и почему возникла такая ситуация и каковы пути ее преодоления, необходимо напомнить, что же понимается под «экологией» и какой комплекс вопросов и проблем она изучает. Классическое ее определение практически не изменилось с 1866 года, когда Э. Геккель впервые выделил ее в отдельную дисциплину — «общую науку о взаимоотношениях организмов с окружающей средой». С таким определением согласны и такие представители отрасли, как Крышев И.И. и Рязанцев Е.П., у которых [4] мы читаем: «экология — наука о взаимосвязях живых организмов со средой их обитания».

В последние несколько десятилетий рассмотрение экологических вопросов перестало быть уделом лишь биологов. О них заговорили и представители других наук, а также политики и представители различных общественных организаций. Подавляющее большинство тех, кто стал интересоваться экологией, интересуются, прежде всего, теми проблемами, которые были связаны с негативным воздействием человека на окружающую среду. Это привело к тому, что все чаще объектами экологических исследований становятся абиотические компоненты окружающей среды, а также социальные и политико-экономические аспекты взаимодействия общества и окружающей среды. Во многом это обусловлено тем, что современное общество оказывает столь сильное воздействие на окружающую среду, часто необратимым образом видоизменяя ее, что само существование человека в этой среде оказывается под вопросом. Биологи даже ввели специальный термин для дисциплины, изучающей эти вопросы – энвайронменталистика. Часто в сознании подавляющего большинства людей именно эту дисциплину принимают за собственно экологию. Для наших целей различие между ними не существенно и мы будем объединять их, несколько размыв термин "экология". Важным моментом здесь является то, что если при рассмотрении, так или иначе, отсутствует биота, то тогда нельзя говорить ни об экологии, ни об энвайронменталистике.

Для оптимизации и гармонизации развития атомной отрасли с учетом экологических требований нам необходимо ответить сначала на вопрос, – а какие же программы реализуются Росатомом в этой сфере? В качестве информационного источника возьмем, для простоты, официальный сайт Росатома (www.minatom.ru). Никаких специфических разделов, посвященных экологии, мы там не найдем. В лучшем случае это будет информация либо о проектах, направленных на формирование благоприятного для отрасли общественного мнения, либо о неких технических мероприятиях, призванных улучшить ситуацию в регионах. Например, 18.05.06 был объявлен конкурс проектов технических и организационных мероприятий по усилению защищенности и повышению уровня информирования населения, проживающего в прибрежных районах реки Теча Челябинской области. Однако ни в этом, ни в любом другом конкурсе или проекте речь не идёт об экологических исследованиях и выполнении соответствующих мероприятий. О работах, направленных на действительное решение экологических проблем, молчат и различные экологические и общественные организации «закрытых территориальных образований». Создается впечатление, что экологические проблемы просто переводятся из экологических в разряд социально-психологических, чтобы улучшить имидж организации. Частично это обусловлено специфичностью понимания терминов «экология» и «экологическая безопасность» представителями Росатома.
 
Квинтэссенция подобного понимания проблемы Росатомом представлена в публикации А. Гордеева [5]. Под экологической безопасностью здесь понимается «степень защищенности жизненно важных интересов личности, общества, государства, мирового сообщества от последствий и угроз, которые обусловлены негативными изменениями (деградацией) окружающей среды, возникающими в результате антропогенного и природного воздействия на нее». Все и вместе с тем ничего! Более того, мы не можем согласиться с таким подходом и потому, что здесь интересы окружающей среды подменяются интересами государства, имеющего в качестве основного источника доходов эксплуатацию этой самой окружающей среды! Как мы уже подчеркивали, в центре внимания должна стоять природа, иначе речь не идёт об экологии.
 
Ровно то же справедливо и для понятий «экологические последствия» и «экологические угрозы». Все рассматривается с точки зрения причинения экономического ущерба, которое оценивает менеджер, не обладающий специальным образованием и заботящийся о сегодняшнем экономическом процветании Росатома. Методы для минимизации экологических последствий предлагаются либо технические, либо административные. Окружающая среда оказывается не объектом, нуждающимся в защите, а досадной помехой, которая своей деградацией причиняет беспокойство чиновнику.

Знакомство и с множеством других статей на эту тему позволяет утверждать, что представление об экологической безопасности и путях ее обеспечения у представителей атомной отрасли не отвечает указанным выше критериям о том, что окружающая среда должна быть в центре внимания.

В этом плане интерес представляет и публикация в том же журнале статьи Л. Лебедевой [6]. В ней речь идёт о недостаточном экологическом образовании сотрудников атомной отрасли. Такая ситуация сложилась во многом потому, что в образовательных программах большинства основных рассмотренных автором отраслевых вузов отсутствуют учебные курсы, посвященные экологической тематике, или же «лекции по экологии ядерной энергетики… читаются в недостаточном объеме». Чтобы изменить ее, предлагается ввести обязательную аттестацию на владение базовыми экологическими знаниями, причем – чем выше должность, тем более глубокими и всесторонними знаниями должен обладать сотрудник. Конечно, трудно ожидать, чтобы в обозримом будущем такая идиллия была бы достигнута. В то же время, наличие экологических знаний у руководящего звена отрасли повысило бы уровень ответственности и смягчило бы многие проблемы, особенно в случае возможных аварийных ситуаций. Это позволило бы руководителям отрасли, как минимум, на равных обсуждать проблемы окружающей среды с «представителями общественности», и опираться при этом на фактические знания, которых у последних также часто нет.

Более того, косвенно это закреплено в [1], где среди даже второстепенных целей программы нет экологических. Вообще слово «экология» упоминается в этом 155-ти страничном документе лишь трижды и не наполнено каким-либо конкретным смыслом. Программа ориентирована только на решение экономических задач, стоящих перед отраслью. Экология упоминается только в плане неких намерений по обеспечению экологической безопасности. О путях решения уже имеющихся в отрасли экологических проблем речи нет. В то же время экологические проблемы и термины часто используются просто как «аргументы» в пользу той или иной технологии, как способ сформировать благоприятное для отрасли общественное мнение, для привлечения инвестиций или получения материальных выгод для отрасли [7, 8].
 
При таком положении дел экологические проблемы не рассматриваются и не решаются (в частности и потому, что нет специальных знаний). Все это явно противоречит стратегическим планам развития отрасли. Ведь совершенно очевидно, что развитие технологий само по себе не может являться панацеей, а, скорее, вовсе наоборот – само служит источником новых проблем. Формирование благоприятного для отрасли общественного мнения без конкретных практических шагов по ликвидации или минимизации уже имеющегося негативного воздействия на окружающую среду – совершено неконструктивная позиция, льющая воду на мельницу радиофобии.
 
И тут мы приходим к проблеме, сформировавшейся в те времена, когда вся информация, связанная с работой атомной отрасли, была государственной тайной. Режим закрытости и непрозрачности введенный из понятных соображений в 1940-е гг. господствует в настоящее время и в гражданской атомной энергетике. Самый известный пример – это сокрытие информации и результатов расследований тяжелой аварии 1975 г на ЛАЭС от операторов и инженеров других АЭС [9] и повторение всего в больших масштабах 26 апреля 1986 г. Такое положение сохраняется во многом и до сих пор. Последствиями этого «являются неведение не только местного населения, но и специалистов, относительно реальной опасности АЭС и необходимых мерах в случае аварии …» [3].

Руководству Росатома нужно осознать, что информационная закрытость и эффективное решение экологических проблем – вещи трудно совместимые. Развитие любой отрасли промышленности происходит в условиях жесточайшей конкуренции. Зачем это усугублять и давлением негативного общественного мнения? Пока вопросам экологии не будет наконец уделяться заметное внимание, то к уже существующим проблемам просто прибавятся новые. Первым шагом на этом пути должно стать рассмотрение экологических проблем не как некой досадной помехи, а как средства, способствующего прогрессу атомной промышленности. Необходимо преодолеть и такое положение дел, когда почти все пишущие на тему «экология» или «охрана окружающей среды» просто исходят “из лучших или интуитивных пожеланий”, полностью отрицая необходимость профессионального понимания проблемы.

Руководство отрасли должно отказаться от закрытости, там, где она не связана с действительным сохранением технических достижений. Рассуждения «о диалогах» нужно заменить на сотрудничество с учеными, профессионально разбирающимися в проблематике, а не оперирующими некими соображениями здравого смысла сотрудниками самой отрасли.
 
Развивать и реформировать отрасль, не сделав ее более открытой по отношению к экологическим вопросам для ученых и не повысив уровня экологического образования сотрудников Росатома, невозможно при любых финансовых вливаниях в нее. Положительное решение проблем позволит сделать развитие атомной отрасли России более гибким и социально приемлемым, снизить остроту проблемы радиофобии и повысить конкурентоспособность атомной энергетики.


Список литературы:

1.     Федеральная целевая программа "Развитие атомного энергопромышленного комплекса России на 2007 - 2010 годы и на перспективу до 2015 года", от 06.11.2006  № 605.
2.    
http://www.minatom.ru/News/Main/view?id=17384&idChannel=327
3.     Чернобыльская катастрофа: Причины и последствия. В 4-х ч. Минск,  1993,  216 с.
4.     Крышев И.И., Рязанцев Е.П., Экологическая безопасность ядерно-энергетического ком­плекса России. М.: ИздАТ, 2000. 384 с.
5.     А. Гордеев, Управление эколого-экономической безопасностью субъекта федерации, Бюллетень по атомной энергии, 08/2004.
6.     Л. Лебедева, О необходимости экологического образования специалистов АЭС, БАЭ, 11/2005, стр. 56-58.
7.     А. Буслаев, Реактор БН-800: без решения общих проблем не решить частные, БАЭ, 01/2005, стр. 23-26.
8.     Э.Петров, Существующие экологические проблемы во многом способна решить ядерная энергетика, БАЭ, 08/2006, стр. 19-21.

75-INSAG-7, The Сhernobyl accident: updating of INSAG-1, Vienna, 1992

назад

Материалы из архива

8.2009 Пессимизм без идей

Сергей Шелин, заместитель главного редактора еженедельника "Дело": - Возвращение к уровню 2008 года, когда ВВП стоял было на грани удвоения по сравнению с 1998-м, намечается где-то в 2013-м, если не 2014-м году. Где она, «Концепция-2020»? Ушла на дно, как Атлантида… Начальство начало смутно осознавать, что вся проделанная им работа над собой, вся его выработанная с таким трудом антикризисная логика, основанная на терпеливом и даже самоотверженном ожидании подъема нефтяных цен, дает осечку.

8.2009 Альтернатива вертикали

Евгений Гонтмахер, член правления Института современного развития: - Остается одно-единственное: строить параллельные структуры. Как известно, Петр I не стал модернизировать стрелецкое ополчение, а с нуля сформировал по самым современным тогдашним образцам регулярную армию, перенеся на русскую почву даже такую, казалось бы, несущественную деталь обмундирования, как букли. Петр I не стал даже пытаться переделать Москву в столицу европейского государства, а соорудил посреди невских болот Санкт-Петербург… Что можно сделать сейчас?

11.2006 Духовное первично…

Е.А.Шашуков, директор музея ГУП НПО «Радиевый институт им. В.Г.Хлопина» Надежда на ренессанс ядерной энергетики заставила руководителей атомной отрасли, ученых, вузовских преподавателей, студентов обратить внимание на состояние дел в области ядерного образования, имеющего самое непосредственное отношение к кадровой политике в атомной отрасли. В частности, этот вопрос обсуждался на круглом столе, состоявшемся в Санкт-Петербурге в сентябре 2006 года, во время проведения Международного ядерного форума.