Интеллектуальная собственность: за ширмой стереотипов

Л.С.Смирнова, науч. сотрудник РНЦ «Курчатовский институт»

Совсем недавно в нашем государстве словосочетания «интеллектуальная собственность» и «нематериальные активы» звучали, как нечто далекое и чуждое нашему экономическому сообществу. Нынче же этими и сопряженными с ними понятиями оперируют множество людей. Для кого-то это «хлеб насущный», для кого-то – «кость в горле». Трудно проглотить и переварить нечто, когда не понимаешь, что глотаешь.


Доходы  - по максимуму, затраты – по минимуму

Современная трактовка понятия «интеллектуальная собственность» чрезвычайно упрощенно представляет те интеллектуальные усилия, временные и финансовые затраты, которые производятся для того, чтобы получить результат, нужный обществу или предпринимателю для вовлечения в экономический оборот.

Общеизвестно, но порой удобно (и выгодно) это игнорировать, что существуют циклы жизни разных продуктов, товаров, технологий.

Цикл жизни продукта интеллектуального труда– это:

- вынашивание, рождение, рост, развитие – формирование РНТД – затратный период,

- продуктивный или эксплуатационный этап жизни – экономическое использование РНТД доходный период,

-  этап угасания (завершения, вывода из эксплуатации) – затратный период.

К сожалению, в настоящее время, общество, где рыночные подходы определяют многие приоритеты, видит только одну из стадий – доходную стадию использования результата интеллектуальной деятельности, стадию вовлечения в экономический оборот. На современном этапе, когда формируется механизм учета результатов интеллектуальной деятельности, механизм организации владения правом на результат и использования ранее полученных результатов с разными целями (от простого владения до получения высокой капитализации компании -  стоимость нематериальных активов некоторых компаний иногда может превосходить стоимость всех материальных активов и являться основным ресурсом компании), общество забыло о затратной стадии – стадии формирования  научно-технического потенциала для  будущих,  порой еще неясных путей развития.

Более того общество забыло о том, что создателями и носителями знаний являются люди. И с уходом людей из научной сферы или из жизни вообще интеллектуальный потенциал может превратиться в «мертвое бумажное» знание в виде прав на РНТД – патенты, лицензии, ноу-хау и т.д.

Поэтому хотелось бы немного сместить акценты с доходно-правового на затратно-человеческий  и, тем самым, расширить семантическое поле проблематики.
Какие процессы и события сегодня мы встречаем в России (нас интересует, в основном, энергетика) в отношении формируемой экономики управления знаниями (словосочетание, запущенное в оборот в ядерной энергетике П.Щедровицким)?

В основном, это либо скупка по дешевке ранее сделанного (смотри приложение -Дерипаска – ГЭС),  либо подготовка механизмов для инвентаризации ранее сделанного (смотри приложение - Росатом).
Но все же, слова о необходимости вложений в научную сферу звучат с высоких трибун, а также в материалах и документах управленческих структур. А значит, есть смысл подробнее остановиться на этой проблеме.

  
«НЕ путайте Бабеля с Бебелем»

 «Интеллектуальная собственность» - это исключительно механизм (система) организации учета, контроля, реализации и потребления продукции интеллектуального труда.
         Система обслуживания материальных или материализованных (на бумажных или магнитных носителях) результатов интеллектуального труда – это надстройка по управлению знаниями как новым ресурсом, новым производственным фактором.

Сам механизм управления может и тормозить выход новых знаний в экономический оборот, поскольку эта система тоже хочет «кушать» и начинает работать до запуска в экономический оборот РНТД и РИД (процессы лицензирования, патентования и т.д. – затратная стадия), требуя для своего содержания немалых средств. При этом никакими нормативными актами в научной сфере не регламентировано, кто несет расходы по патентованию, лицензированию РНТД и РИД – заказчик или исполнитель научно-технических исследований? Типовые контракты на НИР и ОКР, а также общая смета работ не предусматривают этих затрат в рамках контракта.

При всем при этом, разрабатываемые в Росатоме документы определяют, что «показателем готовности результата НИОКР к внедрению является наличие правовой охраны научно-технического результата», а «создание и реализация механизмов управления правами (лицензиями) на использование РНТД, принадлежащих РФ и находящихся в распоряжении гос. заказчика (Росатома) включает в себя:
...оформление организациями прав на РНТД при завершении госконтракта.»
Хотим как можно быстрее запустить механизм, но не продуманы и не подготовлены возможные схемы и пути финансирования затрат на приведение в товарный вид РНТД.
И самое ГЛАВНОЕ. Механизм обслуживания или экономика управления знаниями  не формирует мотивов и стимулов для появления и формирования новых знаний и результатов интеллектуального труда, он (механизм) всего лишь фиксирует данность и сопровождает продвижение этой данности по экономической жизни.

Экономические и институциональные механизмы формируются и отражают некий устоявшийся стиль (практику) экономических отношений. Основное обоснование необходимости формирования механизма обслуживания знаний – создание правил в российском обществе «по образу и подобию» мировых, которые станут устоявшимися и общепринятыми. Такие правила есть в мировой практике, но в России таких устоявшихся общепринятых правил пока нет, их интенсивно пытаются внедрять, хотя сознание и менталитет людей, особенно в научных структурах, порой сопротивляется, иногда инерция, а иногда другие мотивы позволяют затормозить  резкие, непродуманные до конца решения и откорректировать процессы.
Так было с реформой энергетики РАО ЕЭС. Научное сообщество тормозило резкие непродуманные шаги менеджмента РАО ЕЭС, постоянно предупреждая о тех рисках и опасностях, которые могут встретиться на пути реформы. Эти предупреждения сегодня оправдываются.
Не станут ли правила, которые формируются и фиксируются в отношениях экономических агентов по поводу «Интеллектуальной собственности», ограничивающим, сдерживающим или стагнирующим фактором для появления новых научных разработок, поскольку ожидания обслуживающих «экономику знаний» структур связаны с чем-то уже готовым? А готовое, как любой ресурс, может скоро кончиться.  И здесь, для многих управленческих структур важно не опоздать.

 Наверное, поэтому в России заданы такие высокие темпы оприходования научных наработок. Рынок интеллектуальной продукции формировался в мире постепенно. Россия, желая не потерять остатки еще не проданных за 90-е годы XX века интеллектуальных наработок, интенсивно бросается наверстывать упущенное. Россия, как всегда, «долго запрягает, но быстро едет». Вопрос: куда?
Задача любого обслуживающего и эксплуатирующего механизма не в создании, а в использовании и обслуживании кем-то созданного. Механизмы обслуживания и эксплуатации важны, но не менее важно создание того, что будет эксплуатироваться.

Поэтому, стоит разрабатывать не только механизмы и институты оформления результатов интеллектуальной деятельности в товарный вид, но и задуматься о создании системы (механизма) развития знаний.


Временные ножницы
«...книга в большей степени принадлежит
читателю, чем автору»
М.Волошин

Рынок - это не просто понятие, это некие реально действующие «правила» существования и взаимодействия экономических агентов, производителей продукции (товаров, услуг) и потребителей этой продукции.

 Можно писать или говорить о рынке интеллектуальной продукции, можно даже патентовать результаты интеллектуальной деятельности (платя за услуги по патентованию огромные деньги), но возникает вопрос: есть ли в России потенциальные потребители интеллектуальной продукции и если есть, то кто они?
Один из законов реального рынка – закон временного равновесия цены товара – подразумевает наличие производителей и потребителя товара.
Как правило, этап рождения и создания интеллектуальной продукции и этап потребления этой продукции разнесены во времени, причем иногда на большом временном расстоянии друг от друга. Уже и люди – производители и носители интеллектуального знания могли состариться, а процесс «коммерциализации» или экономического использования все не начинается. И вот появляется потребитель. Время пришло. Деньги на производство интеллектуальной продукции потрачены давно, их стоимость за прошедшее время могла обесцениться. О каком рынке и рыночном равновесии на интеллектуальную продукцию идет речь?

Традиционные маркетинговые исследования, касающиеся выхода на рынок нового продукта или новой технологии, связаны, как правило, с сегодняшним состоянием рынка. А поскольку  рынок – это конъюнктурная среда, определяющая сегодняшние или в лучшем случае завтрашние потребности и предложения, то тенденции будущего ему учесть трудно. Когда речь идет о каком-то новом продукте, для простого обывателя судить о его качествах сегодня сложно или просто невозможно. Вывод на рынок нового продукта или технологии – также затратная стадия жизненного цикла.
Интеллектуальная (доработанная или недоработанная до коммерческого использования) продукция очень часто может быть востребована только в будущем. Маркетинговые исследования создателя или потенциального потребителя интеллектуальной продукции скорее должны содержать стратегические исследования возможных тенденций будущего.

Асинхронность процессов создания интеллектуального продукта и экономического его использования предполагает формирование особого механизма эффективного использования научного (интеллектуального) потенциала. Но эффективность эта определяется скорее не завтрашней прибылью (так оценивают «интеллектуальную собственность» рыночные структуры), а формируемым потенциальным полем возможностей для развития человечества.

Поскольку главными движущими стимулами в рыночном механизме являются прибыль, экономическая конкурентоспособность и окупаемость,  то ожидания рынка, связанные с использованием интеллектуального продукта, могут  и не оправдаться. Это риск.

С одной стороны, рынок – это благоприятное условие для риска, для выхода на рынок нового продукта или использования традиционного продукта в новом качестве, но, с другой стороны, если этот продукт обладает стратегической значимостью (является базой для производства множества конечных потребительских товаров или обеспечивает необходимые первичные условия существования человека, например энерготехнологии), то выпуск такого продукта сопряжен со многими проблемами как чисто психологического плана (привычка к старому проверенному традиционному продукту), так и экономического, технологического и политического характеров, поскольку такой продукт не приносит быструю прямую прибыль. Эффект от выхода такого продукта на рынок может быть косвенным, поэтому отчасти не сразу заметным, и при этом отодвинут во времени.

Рыночный механизм венчурного инвестирования  - это один из способов доведения РНТД до коммерческого использования.  К сожалению, объемы финансирования и сроки  финансирования венчурными компаниями и фондами научных разработок ограничивают применение этого механизма для серьезного (требуются большие объемы финансирования) долговременного финансирования стратегических энергетических разработок.

Серьезные финансовые, человеческие вложения в формирование научного (интеллектуального) потенциала либо для развития новой технологии, либо новой организации технологической системы способны произвести не рыночные структуры с использованием короткоживущих и быстрооборачиваемых капиталов, а крупные стабильные корпорации либо государство.

Закономерно было бы также формирование механизмов вовлечения (в качестве инвесторов) потенциальных потребителей (промышленные структуры, заинтересованные в использовании РНТД) в процесс создания интеллектуального продукта, т.е. прямое замыкание производителя на потенциального потребителя.


Оценка с большой уценкой

 
«Глядя на мир, нельзя не удивляться!»,
но «Никто не обнимет необъятного»,
Козьма Прутков


Права на РНТД и РИД сегодня становятся объектами хозяйственных сделок коммерческих структур, интеллектуальная собственность продается и покупается, сдается в аренду, вносится в качестве вклада в уставный капитал.

В связи с этим весьма востребованной областью экономического пространства становится система оценки и учета на балансе нематериальных активов.

Эта система в России, что уж говорить об атомной отрасли, на сегодняшний момент полностью не разработана. В РФ приняты к применению  «Методические рекомендации по определению рыночной стоимости интеллектуальной собственности», (утвержденные Заместителем Министра имущественных отношений Российской Федерации С.Б. Косаревым 26 ноября 2002 г), существует также «Методика проведения аудита операций с нематериальными активами» (принятые методические рекомендации – это попытка обыкновенной адаптации мировых устоявшихся правил для российского экономики).
 Есть отдельные коммерческие структуры, берущиеся за работу по оценке нематериальных активов, есть отдельные коммерческие структуры, ведущие учет нематериальных активов. Но, как правило, в этой сфере даже в коммерческих структурах больше вопросов, чем ответов. 

Мы не будем акцентировать внимание на подходах и методиках оценки прав на ОИС. Это тема для отдельного исследования. Хочется только упомянуть, что оценка интеллектуальной собственности является одной из самых трудных задач теории и практики не только российского, но и мирового высокотехнологического бизнеса.
 Российские рыночные структуры (обслуживающе-сопроводительного характера) быстро отреагировали на веяние времени и потенциальную возможность зарабатывания денег на новом направлении, но судя по методикам и рекомендациям, структурам предоставлены широкие возможности для проявления субъективности в оценке прав на ОИС.
Нормативно-правовая среда – формальные  правила. Одухотворение любых правил вносят люди. Сегодня и формальные правила напоминают лоскутное одеяло, что говорить об их практическом применении.
Прежде, чем оценивать и учитывать на балансе интеллектуальную собственность, надо определить, для чего? для каких целей?
Целей может быть несколько, чаще всего указываются следующие:

- бизнес - купля/продажа, сдача в аренду;

- для формирования стратегического союза производителя ИС и потребителя;

-  привлечение финансирования, кредиты под права на РИД и РНТД.

Если же предполагается отражать ИС в виде нематериальных активов на балансе, то, соответственно, следует проводить амортизацию этих активов. А здесь тоже возникает вопрос,  сможет ли этот актив обеспечить определенную выгоду предприятию или только нагрузит весь бизнес дополнительными расходами?
Нас интересуют работы научно-технического характера, выполненные и выполняемые за бюджетные деньги. Оказывается, в российском нормативном акте «Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» (в ред. Приказа Минфина РФ от 24.03.2000 N 31н) возможность амортизации нематериальных активов ограничивается рядом достаточно жестких условий „...по нематериальным активам некоммерческих организаций  амортизация  не начисляется»,  т.е. наличие бюджетного финансирования исключает возможность амортизации соответствующих нематериальных активов в части затрат, приходящихся на величину бюджетных средств, поэтому их постановка на баланс, как правило, противоречит интересам организации и только обременяет финансово научную структуру ведением учета нематериальных активов.
Вот и начинается игра «шарик – налево, шарик –направо». Средств на приведение в товарный вид РНТД, на сопровождение прав и ведение учета научным структурам не полагается, заказчик –  государство, а «оформление организациями прав на РНТД при завершении госконтракта» обязательно. Парадокс.
Еще раз хочется сделать акцент, что когда оценивается «интеллектуальная собственность», то проводится оценка стоимости прав (лицензий, патентов, товарных знаков, ноу-хау и т.д.) на различные объекты интеллектуальной собственности, используемые для различных целей.
«Поскольку затраты на проведение соответствующих работ, финансируемых из бюджета, как правило, полностью списаны, а не капитализированы, на баланс можно ставить только затраты, связанные непосредственно с приобретением прав, в том числе с выкупом прав у других участников правоотношений, выплатой авторских вознаграждений и получением охранных документов, если они не были получены раньше.»

По своей сути, амортизация – экономический механизм компенсации, возврата и накапливания источников, необходимых для приобретения новых активов взамен износившихся.

Таким образом, казалось бы, концептуально или стратегически, задача амортизации нематериальных активов есть задача  накопления средств для восстановления или рождения нового интеллектуального знания (РНТД). При этом решение этой задачи предполагает тактическое решение тесно  связанных с ней задач оценки того, что будет амортизироваться (ведь изнашивается не патент или лицензия), определение темпов  морального износа действующего, но постепенно изнашиваемого знания и т.д. и т.п.  Встает вопрос:  можно ли вообще организовать экономический механизм компенсации вложений в научно-технические и прочие интеллектуальные знания ?  В общем, вопросов больше, чем ответов.

Еще один факт:
Оценщики заработают миллионы на Чубайсе, определяя стоимость энергосбытовых компаний
Вчера РАО «ЕЭС России» объявило конкурс на право определения стоимости акций 52 энергосбытовых компаний, выставленных на продажу. Решение о продаже на открытом аукционе акций этих компаний совет директоров энергохолдинга принял 8 декабря прошлого года: ожидается, что основная часть сбытовых компаний должна быть продана в 2008 году до реорганизации холдинга. Исходя из того, что оценка одной компании обойдется минимум в 20 тыс. долл., на всех 52 компаниях оценщики смогут заработать не меньше миллиона долларов.
Сумму в 20 тыс. долл. генеральный директор НКГ «2К Аудит — Деловые консультации» Тамара Касьянова считает минимальной. «Можно предположить, что оценка бизнеса одной компании составит не менее 20—30 тыс. долл. По первому лоту, в который входит наибольшее число компаний, минимальная цена должна быть около полумиллиона долларов. Понятно, что стоимость оценки, проводимой в короткие сроки, будет больше, — отмечает Тамара Касьянова. — Важным фактором является и то, из чего состоят активы этих компаний. Поэтому оценка акций одной компании может стоить от 20 тыс. долл., а другой — от 150—300 тыс. долл.
16.01.2007 РБК daily

Это всего лишь несколько аспектов и фактов, рассмотренных нами в связи с затронутой темой. Тем более, что мы не считаем себя специалистами в этой области. Профессионалы - люди знающие и заинтересованные в работе механизма «интеллектуальной собственности», написали бы что-то другое. 

                       

Эффект удвоения
 
Процесс вхождения в «экономику управления знаниями» пошел. Задачи поставлены. Деньги и люди туда потекли. Мировое сообщество оценит наши усилия достойно. В ВТО нас пустят, если мы сформируем у себя  правила защиты прав «интеллектуальных собственников». В ядерной отрасли мы сейчас находимся на этапе инвентаризации РИД и РНТД, а следующих этапов еще много. И когда мы дойдем до схем и механизмов коммерциализации результатов и объектов интеллектуальной собственности, а потом до оценки и учета их на балансе атомных станций или управляющих структур, то сколько будет стоить энергия от ЯЭУ, чтобы скомпенсировать все затраты, связанные с «экономикой управления знаниями»? Со сколькими проблемами, нами же созданными, мы столкнемся? Сколько финансовых средств нам придется потратить на решение этих проблем?
Сколько и чего получим от обретения прав на то, что уже реализовало себя не только в виде результатов интеллектуального труда, но и в виде эффективно работающей отрасли, которая требует новых знаний на решение собственных постоянно растущих проблем с природным и отвальным ураном, с ОЯТ и РАО, с нераспространением и экологией. Решение этих проблем требует совместных усилий многих государств, и это уже не вопросы получения максимума прибыли, а решение проблем обеспечения энергетической безопасности как минимум развитого мира. Решение задач энергетической безопасности требует того, чтобы мы знали намного больше, чем в данный момент можем эффективно использовать. Эти знания нам нужны для того, чтобы с необходимым запасом по времени принимать адекватные решения в постоянно меняющихся внешних политических, экономических и природных условиях. И поскольку мы неуклонно входим в эпоху, когда важнейшей задачей становится сохранение того, что уже достигнуто и только затем поиск возможностей прогрессивного развития, то вопрос создания условий для быстрейшей передачи знаний друг другу становится все более актуальным. А принцип экономики в области «интеллектуальной собственности» все в большей степени в будущем будет похож на тот, который Бернард Шоу описал следующим образом: если вы продали мне яблоко и я вам продал яблоко, то у нас у каждого осталось по яблоку, а если у вас есть мысль и у меня есть мысль, и  мы ими поменялись, то у каждого стало по две мысли. Это, по-видимому, и ляжет рано или поздно в основу хозяйствования при управлении с помощью знаний.




 
ПРИЛОЖЕНИЕ.
Новый бизнес Дерипаски
Теперь он скупает советские проекты ГЭС
Как стало известно РБК daily, его структуры скупают проектные обоснования строительства гидростанций, которые разрабатывались еще в советские времена. По оценкам экспертов, рыночная стоимость этих бумаг может в будущем составить более 1 млрд долл. Аналитики считают, что, владея ими, Олег Дерипаска может выступить партнером ГидроОГК при строитель­стве новых ГЭС и получить льготные тарифы для своего основного бизнеса. Председатель совета директоров «Базового элемента» Олег Дерипаска осваивает новый бизнес.
С советских времен в наследство России осталось порядка 400 проектов ГЭС. Большая их часть легла в основу разрабатываемой сейчас программы перспективного развития гидроэнергетики страны на период до 2020 года, проект которой имеется в распоряжении РБК daily. Как отметили в ГидроОГК — компании-монополисте, объединяющей 50 ГЭС по всей стране, — проекты ГЭС находятся в различной стадии готовности и, естественно, требуют актуализации.
Как правило, проектное обоснование включает в себя такие технические характеристики, как скорость течения реки, выводы проектно-изыскательских работ для строительства створов, параметры водохранилища и т.д. То есть, грубо говоря, таким образом, указываются места, где вообще возможно построить ГЭС. Было исследовано и взято на учет более 700 крупных и средних рек, экономически целесообразный потенциал которых оценивается в 850 млрд кВт ч в год.
Наработки этих проектов хранятся в архивах пяти крупных проектных институтов — «Гидропроекте», «Мос­облгидропроекте», «Ленгидропроекте», ВНИИ гидротехники им. Б.Е. Веденеева и НИИ энергетических сооружений. Два последних входят в ГидроОГК. «К нам действительно обращались с предложением продать проектные документы гидростанций, — подтвердил РБК daily информацию руководитель одного из проектных институтов. — Это было год назад. По нашим сведениям, покупатели — аффилированные с Олегом Дерипаской компании».
На условиях анонимности другой источник РБК daily, также подтвердивший, что проектная документация может скупаться в интересах алюминиевого магната, пояснил, что документы находятся в разной стадии проработки. По его оценке, общая стоимость самых перспективных проектных разработок оценивается в миллионы долларов. На вопрос РБК daily, как технически можно совершить подобную сделку по покупке документов, собеседник отметил, что, как правило, вопрос лишь в цене. Вряд ли покупатель будет скупиться при приобретении этих бумаг. До 2020 года ГидроОГК планирует по­строить ряд ГЭС, в основном в Сибири и на Дальнем Востоке. Гидропотенциал этих регионов в настоящее время используется на 20 и 4% соответственно. Программой перспективного развития гидроэнергетики предусмотрено строительство девяти ГЭС в Сибири. На это ГидроОГК потребуются инвестиции в размере 13,5 млрд долл. Как ранее заявлял глава РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс, раньше них может быть рассмотрен вариант строительства Туруханской ГЭС в Эвенкии мощностью 12 тыс. МВт. В настоящее время стоимость работ по станции оценивается в 12,7 млрд долл.
На Дальнем Востоке планируется строительство станций в бассейнах рек Лена и Амур, каскад ГЭС на реке Зея, а также Дальнереченский и Южно-Якутский комплексы ГЭС. Стоимость работ по ним, по предварительным сметам, составляет 16,5 млрд долл. Кроме того, у энергетиков имеются большие планы по освоению водных ресурсов Северного Кавказа. Стоимость строительства каскадов ГЭС на реках Кубань, Малка, Андийское Койсу, Кара-Койсу, а также Краснодарской ГЭС в настоящее время оценивается специалистами в 3,5 млрд долл.
Итого все новостройки ГидроОГК оцениваются сейчас в 45 млрд долл. Как отметили РБК daily в самой компании, до 10% стоимости каждого проекта занимает технико-экономическое обоснование (ТЭО), которое включает в себя и проектные обоснования, скупкой которых, по утверждению источников РБК daily, Олег Дерипаска занимается уже более года. Их удельная стоимость в самом ТЭО — 30—50%. Получается, что интерес алюминиевого короля составляет до 1,2—1,5 млрд долл. Правда, начальник аналитического управления ИК «Антанта Капитал» Денис Матафонов оценивает стоимость проектного документа на один объект скромнее — в 200—300 тыс. долл. Однако, по данным источников РБК daily, скупив ряд технических документов, Олег Дерипаска в местах, где возможно строительство гидростанций, может начать покупку земель. «ГЭС невозможно построить в любом месте, — объяснил маневры бизнесмена аналитик ИФК «Метрополь» Алексей Соловьев. — Это точечные места, где имеется соответ­ствующий ландшафт, площадка для затопления и соответствующая инфраструктура».
Инициатива Олега Дерипаски объясняется просто. Алюминиевое производство очень энергоемкое, поэтому для него важны большие объемы и низкие цены на киловатт-часы. «С подобными документами на руках у г-на Дерипаски появляется дополнительный аргумент на переговорах с той же ГидроОГК по поводу поставок электричества», — полагает Алексей Соловьев. Денис Матафонов говорит, что, имея подобные документы, Олег Дерипаска в будущем может выступить партнером ГидроОГК при строительстве ГЭС, например получив в них долю, и добиться преференций по тарифам.
Связаться с Олегом Дерипаской не удалось. В «Базовом элементе» РБК daily отказались комментировать эту информацию. В ГидроОГК ее официально не комментируют.

 
18.05.07 9:15  minatom.ru

  
В ФГОУ "ГЦИПК" с 15 по 17 мая проходило отраслевое совещание-семинар по теме "Вопросы учёта объектов прав и стратегии использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единых федеральных технологий".
В ходе совещания были рассмотрены следующие вопросы:
 1. Часть IV ГК РФ "Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации" и проект концепции проекта федерального закона "О передаче федеральных технологий".
   2. Правовая защита интересов государства в процессе экономического и гражданско-правового оборота результатов НИОКР военного, специального и двойного назначения и проблемы взаимоотношений между ФГУ "ФАПРИД" и предприятиями Росатома - экспортерами контролируемой продукции.
   3. Правовые аспекты, организация и информационно-методическое обеспечение коммерческой передачи федеральных технологий российским пользователям.

   4. Распределение прав на РНТД между государственным заказчиком и предприятиями – исполнителями. Передача прав от предприятия-разработчика к предприятию-изготовителю Бухгалтерские аспекты и налоговые последствия правооборота (методология инвентаризации результатов НИОКР, оценка и амортизация нематериальных активов).

   5. Авторизация (распределение) и защита прав на РНТД, полученные в процессе осуществления научно-технического сотрудничества между российскими и зарубежными партнёрами.

   6. Служебное изобретение и вознаграждение за него.

   7. Создание интегрированной системы стратегического управления объектами (портфелем) прав, включая "ноу-хау", на уровне предприятия.

   На семинаре выступили с докладами:
   А.В. Путилов - главный учёный секретарь Росатома, А.Н. Антонов – начальник Управления промышленности ЯБП, О.О. Патаракин – заместитель начальника Управления атомной науки, техники и информатизации, А.Д. Волосатов – заместитель генерального директора ФГУ "ФАПРИД", А.В. Наумов – заместитель директора департамента государственной научно-технической и инновационной политики Минобрнауки РФ, доктор Н. Шмайссер – руководитель юридической службы Общества им. Фраунхофера (Германия), Б.Б. Леонтьев – генеральный директор Федерального института сертификации и оценки интеллектуальной собственности и бизнеса, представители отраслевых предприятий – ЦНИИАТОМИНФОРМ, ТВЭЛ, ВНИИНМ, УЭМЗ, ГЦИПК.
   Научный руководитель семинара - профессор Ю.П. Руднев и все участники высоко оценили уровень представленных докладов и семинара в целом.
 
Заместитель директора ФГОУ "ГЦИПК"    Е.А. Пивненко
  
 

назад

Материалы из архива

11.2007 Голос за кадры

Андрей Долгов, выпускник 2007 года кафедры «Ядерные реакторы и энергетические установки» МГТУ им. Н.Э. Баумана. О ситуации с развитием атомной энергетики пишут различные СМИ, говорят с высоких трибун высокопоставленные чиновники и Президент. Но для  успешной реализации заявленных реформ необходимо обеспечить профилирование  кадров, создание механизма их привлечения для работы в столь сложной и  ответственной области, как атомная энергетика.

10.2008 ВОУ-НОУ: упущенная выгода

Александр Шусторович, президент компании «Плеядес»: - Ахиллесова пята ВОУ – НОУ – вопрос о так называемой природной составляющей. По существу, американцы оплачивают лишь технический процесс по производству энергетического урана… России было предложено распоряжаться этим природным ураном по своему усмотрению, но с тем условием, что вывезти его из страны невозможно, поскольку экспорт ядерных материалов из США в РФ запрещен…

2.2008 Повышение КПД преобразования тепловой и ядерной энергии в электрическую

В.Т.Ворогушин, Г.Б.Тельнова, К.А.Солнцев, Институт физико-химических проблем керамических материалов РАНУвеличение потребности в электроэнергии при неэффективном сжигании топлива приводит к истощению полезных ископаемых и к экологическим проблемам. Поэтому необходимо развивать возобновляемую энергетику и повышать КПД тепловых и атомных электростанций. С начала запусков первых искусственных спутников земли появилась необходимость в создании источников тока, удовлетворяющих требованиям космической энергетики.