ПРО: АЭС только для богатых

В.А.Чупров, руководитель энергетического отдела Гринпис России

Географическое размещение атомной энергетики и проблемы нераспространения

Атомные станции эксплуатируются в 31 стране (16% из 191 страны – члена ООН). Шесть крупнейших стран – США, Франция, Япония, Германия, Россия и Южная Корея, производят около 3/4 мирового производства атомной энергии. Во многих случаях ядерная энергетика развивалась как придаток ядерных военных программ, имея масштабную государственную поддержку.

Ядерная энергетика – энергетика богатых стран. Третьи страны, особенно беднейшие, не смогут развивать атомную энергетику ввиду ее дороговизны и необходимости высокого научно-технического потенциала.

Исключения составляют страны, имеющие четко выраженные военные ядерные амбиции, так как атомная энергетика не может быть мирной. Классический пример – развитие ядерной программы в Иране. Российские проядерные круги замалчивают тот факт, что отказ от обогащения урана не решает проблемы распространения ядерного оружия. Легководяные реакторы для Ирана, на которые делает ставку ядерное лобби, нарабатывают плутоний, как и любой другой тип реактора, работающий на уране. В случае запуска ядерного реактора в Иране через 3–4 года на территории этой страны окажется до 400 килограмм плутония в составе отработавшего (облученного) ядерного топлива, выделение которого не представляет большой трудности. Кстати, долгое время Иран отказывался брать обязательства по возврату ОЯТ (читай плутоний) обратно в Россию. Будет ли Иран придерживаться этого обязательства или последует примеру Северной Кореи – большой вопрос. Точно известно, что Иран уже испытывает баллистические ракеты Шахаб3, в радиусе поражения которых оказываются Волгодонская и Балаковская АЭС, волжские плотины и другие важные объекты на территории России.

Потенциал атомной энергетики

В соответствии с данными Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), «из 27 строящихся атомных станций 18 расположены в Азии, в то время как в странах Западной Европы и Северной Америки строительство практически прекращено». В Соединенных Штатах заказы на строительство новых атомных станций не поступали с 1978 г. Это означает, что стагнация отрасли началась задолго до Чернобыльской катастрофы и связана с экономикой атомной энергетики.

Для поддержания доли атомной энергетики на нынешнем уровне (16% в электрическом балансе), по данным Международного энергетического агентства, к 2030 году должно быть введено 480 реакторов или 20 реакторов ежегодно. Притом, что ежегодно вводится 2–3 реактора, можно с уверенностью сказать, что эти планы нереальны.

По состоянию на июль 2006 г., единственным строящимся реактором в Западной Европе является реактор EPR в Финляндии. Спустя менее чем через год после начала строительства, работы уже отстают от графика на 9 месяцев. В результате серьезных нарушений технических условий по контролю качества бетонных конструкций опоры реактора возникли разногласия между исполнителем проекта и финским органом по атомному надзору. Это является индикативной проблемой, с которой столкнутся программы нового строительства. Исполнитель проекта (компания «AREVA») заявила, что в результате осуществления проекта строительства АЭС в Финляндии компания потеряла около 300 млн. евро только за первую половину 2006 года.

Не случайно в США бизнес до сих пор не вкладывается в строительство новых реакторов как в непривлекательный сектор вложения инвестиций. Недавно два крупных европейских банка UniCredit Group и Deutsche Bank объявили об отказе от финансирования атомной станции в Белене (Болгария).

Масштабные планы строительства новых энергоблоков имеются только в странах, где существует мощная государственная поддержка (Россия, Китай).

Существуют и топливные ограничения для атомной энергетики. Запасы урана для традиционной атомной энергетики на тепловых реакторах сравнимы по срокам с запасами нефти. Проблема не решается и при так называемом замыкании ядерного топливного цикла (переработка ОЯТ). Топливный потенциал для тепловой атомной энергетики ограничен в лучшем случае 80–100 годами. Эксперты прогнозируют серьезный дефицит урана уже через 10–20 лет.

Россия не является исключением. Добыча природного урана в России покрывает только 20% в его потребности. Недостающие объемы восполняются за счет советских запасов и оружейного урана, снимаемого с боеголовок. Открытие новых месторождений в Центральной Азии не решает проблемы дефицита урана.

Переход на плутониевую энергетику и так называемые реакторы на быстрых нейтронах, которые должны решить проблему ограниченности уранового сырья для тепловых реакторов, чреват проблемами распространения, высокими рисками аварий и экономической нерентабельностью. Достаточно сказать, что в мире действует единственный гражданский реактор на быстрых нейтронах (работающий не на плутониевом топливе, а на высокообогащенном уране). Реактор действует в России, в то время как такая страна как Франция свернула программу реакторов на быстрых нейтронах. По оценке экспертов Росатома, «применение плутония в атомной энергетике России в настоящее время будет затратным и не сможет окупиться в течение ближайших десятилетий». Достаточно сказать, что простое хранение 1 грамма плутония обходится в 2 доллара в год, а каждое производство, соприкасаемое с плутонием, имеет строжайший режим секретности. Можно ли его обеспечить в гражданской атомной энергетике, например, России? Ответ однозначный – нет. Достаточно оценить степень воровства, алкоголизма, социального расслоения, криминала на объектах российской атомной энергетики.

Для иллюстрации риска, который несет плутониевая энергетика с точки зрения распространения ядерного оружия, можно сказать, что при установленной мощности 1500 Гигаватт (1 500 000 МВт) атомная энергетика на быстрых реакторах потребует ежегодно более 2 000 тонн плутония. Для сравнения: мировые запасы оружейного плутония составляют сегодня порядка 250 тонн, а для производства атомной бомбы достаточно нескольких килограмм этого вещества.

Конкурентоспособность атомной энергетики

В свое время надежды на получение дешевой атомной энергии основывались на том, что, хотя атомные электростанции будут дороже установок на органическом топливе, затраты на их эксплуатацию и обслуживание будут чрезвычайно низкими. Опыт показал, что это абсолютно не соответствует действительности.

Строительство атомных электростанций значительно превысило ожидаемые расходы и потребовало больше времени, чем планировалось. При этом возникло и возникает множество новых технических проблем, которые ведут к удорожанию строительства. Опыт достройки третьего блока Калининской АЭС в России это четко показывает. По данным Счетной палаты, остаток сметной стоимости строительства энергоблока №3 Калининской АЭС с учетом объектов социальной сферы составлял на 1 января 2001 года 8,2 млрд. рублей или 48,7% по освоению капитальных вложений. Однако, в соответствии с официальными данными, выделение средств на достройку этого энергоблока только в 2001–2004 годах составило 23,2 млрд. рублей (по данным Федеральной энергетической комиссии). В конце 2004 года энергоблок был пущен, но на его доводку в 2005 году было выделено еще 4,1 млрд. рублей. В итоге стоимость достройки составила 27,3 млрд. рублей и оказалась более чем в 3 раза дороже заявленной. В итоге достройка наполовину построенного блока оказалась равной строительству с нуля.

Эксплуатационные расходы также оказались гораздо выше по сравнению с изначально планируемыми. К затратам, связанным с повышенными требованиями к безопасности, прибавилась дорогостоящая проблема утилизации радиоактивных отходов. Стоимость федерального комплекса по захоронению ОЯТ в США, например, превысила 60 млрд. долларов. (Для сравнения ежегодная выручка от продажи атомной энергии российскими АЭС составляет порядка 2,5 млрд. долларов). При этом американский могильник так и не запущен в эксплуатацию. В России к строительству такого могильника даже не приступали.

Прогноз стоимости вывода атомных станций из эксплуатации также оказался заниженным. Например, в России такие затраты оказываются в 3–4 раза выше предполагаемых. Дефицит средств на вывод 4 небольших реакторов общей мощностью около 1 000 МВт уже составляет 6 млрд. рублей. И это притом, что средства на формирование фонда на демонтаж старых энергоблоков отчисляет вся атомная энергетика – 31 реактор мощностью 23 000 МВт. Что будет, когда будут выводиться реакторы объемом десятки тысяч мегаватт?

Затраты на строительство и эксплуатацию возросли настолько сильно (особенно после аварии на Три Майл Айленд), что некоторые зарубежные компании обанкротились.

Именно поэтому обычной практикой является масштабное скрытое и прямое субсидирование атомной энергетики.

Так, в 2004 году правительство Великобритании выделило 6 млрд. евро компании British Energy для предотвращения ее банкротства (как минимум на некоторое время). Среди других известных примеров – реактор-размножитель Superphenix во Франции стоимостью 11,6 млрд. евро. Реактор-размножитель Kalkar в Германии стоимостью 5 млрд. евро, который так и не был запущен. Перерабатывающий завод «Thorp» для выработки плутониевого топлива стоимостью в несколько миллиардов евро, который так и не смог начать промышленное производство.

Европейская Комиссия тратит на исследования в области атомной энергетики втрое больше, чем на энергетику на основе возобновляемых источников энергии. В сумме это 60 млрд. евро, субсидированных европейским научно-исследовательским институтам атомной энергии за последние тридцать лет. Еще один источник доходов атомной промышленности – ссуды, предоставляемые в рамках Евратома (Euratom), насчитывающие в общей сложности 3,2 млрд. евро с 1977 года.

Совсем недавно правительство России приняло решение о прямом финансировании строительства новых атомных энергоблоков в размере 600 миллиардов рублей до 2015 года. Всего же в России насчитывается более двух десятков схем скрытого и прямого субсидирования атомной энергетики, за счет которых атомная энергетика становится «дешевой». Среди них:

– прямые государственные субсидии в рамках программ по развитию атомной энергетики;

– международная помощь;

– содержание воинских подразделений, обеспечивающих охрану АЭС и других объектов ядерного топливного цикла не за счет средств атомной энергетики (здесь и далее имеется в виду выручка от продажи электроэнергии атомных станций);

– геологоразведочная деятельность с целью поиска новых урановых месторождений не за счет средств атомной энергетики;

– заниженные цены за хранение ОЯТ в федеральном хранилище в Красноярском крае для российских АЭС;

– недовыплаты на демонтаж выводимых блоков;

– заниженные цены за переработку ОЯТ российских АЭС (на ПО «Маяк»);

– недовыплаты на поддержание радиационной безопасности (низкий уровень безопасности российских АЭС признан на международном уровне, о чем свидетельствует широкомасштабная международная безвозмездная помощь, принимаемая российской атомной энергетикой);

– недовыплаты на поддержание должного уровня физической защиты (масса примеров, требующих отдельного рассмотрения);

– заниженные цены на обогащение урана для российских АЭС;

– отсутствие отчислений на программы окончательного захоронения отходов;

– деятельность НИИ в области радиационной безопасности АЭС и других объектов атомной энергетики не за счет средств атомной энергетики;

– хранение плутония, предназначенного для производства топлива АЭС, не за счет средств атомной энергетики;

– модернизация завода по переработке ОЯТ (ПО «Маяк») не за счет средств атомной энергетики;

– отказ от строительства социальных объектов вокруг АЭС;

– отказ от строительства инфраструктуры для защиты и эвакуации населения в случае крупных аварий;

– отсутствие системы просвещения и обучения населения на случай радиационных аварий;

– прекращение социальных компенсаций для населения, проживающего вблизи АЭС;

– строительство плавучей АЭС за счет федерального бюджета;

– потери бюджета в связи с освобождением от налога на имущество хранилищ радиоактивных отходов и ОЯТ;

– утилизация урановых «хвостов» от обогащения урана не за счет атомной энергетики;

– относительно низкий уровень заработной платы в атомной энергетике;

– привлечение к строительству АЭС низкоквалифицированной рабочей силы (например, дешевая рабочая сила из стран центральной Азии и Азербайджана на строительстве реактора на быстрых нейтронах БН800);

– компенсации жертвам и ликвидаторам последствий ядерных и радиационных аварий не за счет атомной энергетики.

И так далее.

Суммирование этих субсидий делает тариф атомной энергетики сравнимым с тарифами тепловой энергетики.

Журнал «Атомная стратегия» № 29, март 2007 г.

назад

Материалы из архива

7.2006 Стратегические задачи обращения с радиоактивными отходами

О.Э.Муратов, к.т.н., начальник отдела радиационных технологий ООО «ТВЭЛЛ», член Координационного совета по атомной энергетике, ядерной, радиационной и экологической безопасности при Полномочном представителе Президента РФ в СЗФО, С.-Петербург Исторический опыт обращения с производственными и бытовыми отходами сформировался в условиях, когда осознание опасности отходов и программ ее нейтрализации опиралось на непосредственные ощущения.

4.2008 SCHRITTE UBER GRENZEN

"куда в пятницу на Страстной 1300 г. шагнул Данте" (А.Франс)

Д.А.Тайц, к.ф.-м.н. Разуму дана единственная граница (горизонт) – бытие-небытие, жизнь-смерть, живое-неживое, единственная настоящая в том мире, в который мы погружены, который мы знаем. Знание – состояние, самый недвусмысленный синоним понятию "жизнь". Корни дерева знают, на какой почве и куда развиваться, дерево – как реагировать на условия климата. Микроорганизмы или насекомые знают, что за среда подходит колонии. Моряк знает, как управлять парусами.

2.2007 Без прошлого нет будущего

В декабре 2006 г. курские атомщики отметили сразу три профессиональных праздника: тридцать лет со дня ввода Курской атомной станции в эксплуатацию, продление срока службы энергоблока № 1, День энергетика. 19 декабря 1976 г. началась промышленная эксплуатация Курской атомной станции. За пуском первого энергоблока последовал ввод в эксплуатацию второго, третьего, четвертого… Вклад Курской АЭС в энергетический фундамент страны среди атомных станций России – один из самых крупных.