Мы мирные люди, но наш ускоритель стоит

Один из осколков Минсредмаша оказался в зоне затянувшегося политического конфликта. О том, чем живет сегодня Сухумский Физико-технический институт,  какими видятся перспективы его дальнейшего существования, а, возможно, и развития, рассказывает директор научно-производственного объединения  Анатолий Иванович Марколия:

В. Президиум АН Абхазии, в основном, состоит из историков, биологов, филологов. Как чувствуют себя физики, тем более ядерщики, такой научной среде?

О. В АН есть отделение физико-математических и технических наук. Доктор наук, математик М.З,Максимов является академиком-секретарем этого отделения. Раньше он был моим заместителем, сейчас он свободный человек при должности академик-секретарь. Отделение включает в себя наше НПО «СФТИ», в которое входит четыре института.

В. Пожалуйста,  расскажите поподробнее о структуре НПО и о том, чем занимаются его подразделения сегодня.

О. НПО образовалось два года тому назад. Одна часть, собственно СФТИ, занималась изучением термояда и физики плазмы. Другая, которая занималась прямым преобразованием энергии, была выделена в виде дочернего предприятия «Эра». Объединение включает в себя и два морских гидрофизических института – Сухумский гидрофизический и институт «Касатка», расположенный в Пицунде. В «Касатке»  занимались испытаниями морского подводного оружия. Гидрофизический институт создавался для решения задач повышения дальности и точности обнаружения подводных объектов потенциального противника гидролокационными методами.

В. Продолжаются ли в НПО «СФТИ» работы по ядерной тематике?

О. у нас развиваются базовые технологии космической ядерной энергетики. В Росатоме мы взаимодействуем с Управлением по атомной науке и технике и информатизации. Мы работаем по заказам российских предприятий. Административно НПО, как я уже говорил, подчиняется Академии наук Абхазии.

В. А работы по разделению изотопов, с чего собственно все начиналось, сейчас присутствуют в рабочих планах НПО «СФТИ»?

О. Нет, это направление было закрыто еще в 50-х годах.

В. Неопределенность статуса республики не влияет на возможность получения заказов, связанных с технологиями двойного назначения?

О. Мы не имеем права работать с оборонными предприятиями. Мы иностранное предприятие, и нас никто не допустит к работам над технологиями, которые могут быть использованы с военными целями.

В. В каком состоянии сейчас институтские ядерно-физические установки и какое их применение возможно в дальнейшем?

О.  На нашей территории есть крупные универсальные плазменные установки, например, токамак, незадолго перед войной привезенный сюда из Курчатовского института. Была смонтирована крупная импульсная  разрядная установка с запасом энергии 1,5 мегаджоуля. В ней можно получить импульсные токи до 15 млн ампер.  Есть16 МэВ-ный протонный ускоритель. В послевоенный период его перековали на мирную деятельность -  на получение короткоживущих и сверхкороткоживущих изотопов для позитронно-эмиссионной томографии. Вокруг него много чего собрано, но финансирования пока нет.

Были попытки завязать деловые контакты с Пятигорским фармацевтическим заводом на предмет производства радиофармпрепаратов,  и, я думаю, на этом направлении у нас есть перспективы.

В. Заочное знакомство с НПО «СФТИ» происходит посредством вашего сайта. Как вы считаете,  он дает исчерпывающее представление о вашей сегодняшней деятельности?

О. Я распорядился, чтобы на нем повесили объявление «Сайт находится на реконструкции». Кажется, этого так и не сделали. В нынешнем виде он бесполезен, т.к. не содержит полного объема информации. Посетив такой сайт, можно подумать, что у нас тут какая-то контора с вывеской. В ближайшее время будет разработан новый.

В. В составе НПО есть какое-то торговое предприятие. Каким образом оно связано в физикой?

О. Вспомним, как был устроен СФТИ в советские времена. Один из первых институтов в системе Минсредмаша. Монстр, бюджет которого был сравним с бюджетом Грузии. Естественно тут были свои ОРСы - рабочее снабжение, магазины, социальная инфраструктура - жилые дома.

В. Сухум – малая родина С.В.Кириенко. Это факт влияет на отношение нынешнего руководства Росатома к вам?

О. У него нет механизмов для оказания финансовой помощи нам. По моим впечатлениям, новая команда работает быстро и уверенно. Они пришли с конкретной задачей и знают, как ее решать. Хотелось бы пожелать им успехов.

Подготовила Л.Селивановская

назад

Материалы из архива

9.2008 Наша деятельность требует высокой квалификации

С.А.Адамчик, заместитель руководителя Ростехнадзора. — Сергей Анатольевич, кого сегодня в нашей стране волнует безопасность атомной отрасли? — Наверно, в большей мере население. Хотя у меня такое впечатление складывается, что ему уже все равно – оно не очень активно. Его провоцируют на формирование отдельных мнений, особенно в районах строительства атомных станций, а в целом наше население проявляет активность только, если что-то случается. Даже достаточно страшное событие – Чернобыльская катастрофа – сегодня уже стало забываться.

7.2007 Россию оттесняют от казахского урана

 Михаил Сергеев, "Независимая газета" Российские атомщики рискуют лишиться традиционной сырьевой базы в Казахстане. Астана ведет переговоры о покупке 10% американской компании Westinghouse, крупнейшего конкурента «Атомэнергопрома», учредительные документы и совет директоров которого вчера утвердил премьер Михаил Фрадков. С помощью полученных у американцев технологий казахи намерены к 2014 году полностью прекратить поставку на внешний рынок, включая Россию, природного урана, заменив его экспортом готового продукта с высокой добавленной стоимостью – тепловыделяющих сборок, собранных не по российским, а по западным стандартам.

9.2007 Ториевый цикл. Выбираем реактор

С.А.Субботин, к.т.н.,  РНЦ «Курчатовский институт»Впервые в этом году в программе  секции   НТС №1 обсуждалась ториевая энергетика. Однако в ФЦП в разделе «Инновации»  ториевая  энергетика  не значится. Это противоречие легко объяснимо.   ФЦП разработана до 2010 года.  А высокотемпературные реакторы,  на которые делают  ставку многие ученые в реализации ториевого проекта,  планируется вводить в эксплуатацию не ранее 2020 года.