Первый из трехсот

Л.Н.Селивановская, редактор сайта www.proatom.ru

В.И.Ярыгин, замдиректора института специальных ядерных энергетических установок ФЭИ, в интервью AtomInfo.Ru сказал:  "ТОПАЗ" создавался кооперацией в общей сложности около 300 организаций, но основными были только три из них…». Об основных, главных, генеральных и ведущих известно немало. Думаю, самое время рассказать об одном из трех сотен не основных - разработчике термоэмиссионных катодных и анодных узлов для «Топаза» Сухумском Физико-техническом институте (СФТИ).



А интересен он уже тем, что публичный период в его истории практически отсутствует:
из эпохи «почтовых ящиков» он угодил прямиком под обстрел грузинского военного флота. А между тем история СФТИ могла обогатить немало жанров - от шпионского детектива до военной драмы.

Если следовать аналогии, например, СПб ФТИ им. А.Ф.Иоффе, Сухумский физтех должен был бы носить имя барона Манфреда фон Арденне. Хотя бы потому, что именно отец и сын Арденне оказались чуть ли не единственными историографами института. Отец в своих мемуарах оставил подробное описание создания и первых десяти лет становления СФТИ. Сын в 2005 году приехал в Сухум вместе с потомком другого основателя института Питера Тиссена. Они работали над фильмом, посвященным 100-летию Манфреда фон Арденне. И фильм, и книга воспоминаний хранятся в архиве СФТИ, как и техническая литература, и документация на немецком языке, оставшиеся с того времени, когда немецкие физики и инженеры работали здесь над российским урановым проектом.

Возможно, причина, по которой СФТИ практически выпал из информационного поля на долгие годы, в том, что его история несколько принижает российский урановый проект как национальную идею. С точки зрения академика Ю.Б.Харитона, «ничего существенного немцы в советский урановый проект не внесли». Авторитетное, конечно, мнение, и все же объективности ради, СФТИ был сформирован в числе первых послевоенных институтов, даже несколько ранее саровского ВНИИЭФ.

В августе 1945 года две группы немцев получили предложения, от которых в той ситуации не могли отказаться. Можно предположить, что выбор у них был лишь географический – Сибирь или Кавказ. Одну группу возглавлял немецкий инженер-электронщик Манфред фон Арденне, вторую – Нобелевский лауреат Густав Герц. Им было предложено создать на территории двух санаториев ВЦИК, которые во время войны были переоборудованы в госпитали, два института «А» и «Г»,  по именам Арденне и Герца соответственно. Их объединенное название - объект «А» НКВД, позже – МВД, СССР. В срочном порядке санитарно-госпитальные здания были переоборудованы в лаборатории. Сюда доставили и ряд других немецких ученых и инженеров. К концу 1945 году костяк институтов был сформирован. Институт «А» находился в Сухуме, Г – в Агудзерах.

В условия «контракта» немцев входила возможность приезда с семьями, без всяких ограничений по составу. Всех обеспечивали жильем, приличной по тем временам зарплатой и работой. Были созданы все условия для плодотворной научной деятельности. Основная часть оборудования трофейная - вывезена из Германии, из сименсовских лабораторий и института канцлера Вильгельма.

Когда работы стали расширяться, потребовалось привлечение квалифицированных механиков, техников, строительных рабочих. Появились спецы из России, второй кадровый источник – пленные немцы, имеющие соответствующую квалификацию. Немцы отличались высоким трудолюбием, исполнительской дисциплиной, аккуратностью.

Манфред фон Арденне вспоминает, что первоначально перед ним была поставлена такая  задача – разработка конструкции атомной бомбы. «Только не это!», - вскричал он. Тогда  предложили вторую задачу – разработать промышленные методы производства урана. Если первая задача скорее конструкторская,  то вторая – научная. Это было решающим аргументом или сыграли роль гуманистические принципы ученого? Арденне согласился. Стали формироваться лаборатории по магнитному разделению изотопов, газодиффузионному, газоцентрифужному разделению. Руководил этими работами Макс Штеенбек, еще в Германии заслуживший авторитет талантливого инженера-исследователя. Существуют обрывочные сведения, что в СФТИ Штеенбек также проводил работы по плазменному бетатрону.

Чтобы определить степень обогащения, нужна была соответствующая аппаратура, которой не было. И эту часть проблемы немцы взяли на себя. Пришлось разрабатывать методы определения изотопного состава и концентрации, создавать соответствующие устройства, которые потом могли бы использоваться для экспресс-анализов на заводах.

Поскольку начались масштабные работы с радиоактивными материалами, возникла необходимость изучить воздействие радиации на организм человека и обеспечить физическую защиту сотрудников.

Были начаты работы по тяжелой воде и некоторым другим темам, но потом людей, которые этим занимались, вывезли на другие, профильные, предприятия, а за СФТИ сохранили аппаратостроение, приборостроение для анализа и, главное, разделительные проблемы.

Российский приоритет в разделительном производстве ковался именно здесь. Методы разделения изотопов отрабатывались учеными очень высокой квалификации. На то время Абхазия стала одним из мировых центров, стоящих на передовых рубежах физики, химии и т.д. Глухой провинциальный городок превратился в закрытый научный центр – СФТИ, курируемый НКВД, вошедший в структуру Минсредмаша, позднее Минатома.

СФТИ – любимое детище куратора уранового проекта Лаврентия Берии. Он уроженец здешних мест, в 15 км от Сухума есть село Мерхеули, откуда он родом. Берия закончил Сухумский индустриальный техникум, тогда это было реальное училище. Дальше его уже воспитывала компартия. На территории института растет ореховое дерево, посаженное  легендарным Е.П.Славским в день, когда он вручал Орден трудового красного знамени СФТИ. Возле этого ореха стоит памятная табличка, за состоянием которой следят сегодняшние сотрудники. Наконец, Сухум – малая родина (напоминание гроссмейстерам аппаратных игр!) нынешнего главы  атомного ведомства С.Кириенко.

С доктором технических наук, академиком четырех общественных академии Анатолием Ивановичем Марколия, генеральным директором НПО «СФТИ», мы познакомились на конференции.в День национальной науки Абхазии. Кроме абхазских физиков, приехали представители научных кругов России. Мы сидим в плетеной беседке небольшого ресторанчика на берегу моря жарким солнечным днем и говорим о физике и физиках. Фотографируем собеседника, он шутит: «Ваши читатели подумают, что гендиректор объединения целыми днями просиживает в ресторане».

Регламент конференции безнадежно сломан неожиданным приездом Зюганова. Секретарь оргкомитета конференции В.В.Кубарев, вице-президент академии, доктор, профессор, член нескольких зарубежных академий – соратник лидера российских коммунистов. Очевидно, это его решение - разбавить космическую физику предвыборным пиаром. КПРФ выделила 100 тысяч рублей  на оргтехнику для абхазского госуниверситета. Директор НПО «СФТИ», говорит, что он - за многопартийность в России. «Пусть к нам приезжают и коммунисты, и Жириновский, и «Единая Россия - мы не против. Наш народ сумеет сделать свой выбор».

Думаю, что юмор - непременный атрибут научной атмосферы. Он помогает ученым оставаться в тонусе и преодолевать проблемы взаимодействия с властью и прочие невзгоды. За последние годы мы крепко усвоили, что «разведчик не бывает бывшим, будто физик-ядерщик или гидроакустик может быть бывшим. Во всяком случае, люди, с которыми я познакомилась этой осенью в Абхазии, точно не относятся к категории бывших. Они те же, кем были, но жизнь вокруг другая. Мне было интересно понять, как они встраиваются в изменившиеся условия, как ищут и находят точки роста и развития. Возможно, что это будет интересно и, как минимум, полутора тысячам бывших физтеховцев, покинувшим Сухум из-за последней войны. Надеюсь, более или менее объективная картина бытия физиков в курортном раю сложится из небольших интервью, как из мозаики.

назад

Материалы из архива

5.2009 Система АЭС малой мощности как фактор национальной безопасности России

Т.Д.Щепетина, к.т.н., нач. лаб. ИЯР РНЦ «Курчатовский институт» Но никогда ИМ не увидеть НАС      Прикованными к веслам на галерах!В.Высоцкий, «Еще не вечер»Концепция национальной безопасности Российской Федерации - система взглядов на обеспечение в Российской Федерации безопасности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз во всех сферах жизнедеятельности… в экономической, внутриполитической, социальной, международной, информационной, военной, пограничной, экологической и других сферах.

3.2008 Избавление от бананотехнологий

Ю.Б.Магаршак, президент MathTech, Inc., председатель оргкомитета международной конференции Environmental and Biological Risks of Nanobiotechnology, Nanobionics and Hybrid Organic-Silicon Nanodevices (Silicon vs Carbon), Нью-ЙоркСлово «нанотехнологии» – во множественном числе – для обозначения области исследований и разработок (см., например, название Государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий», или The Institute for Soldier Nanotechnologies at MIT – Массачусетский технологический институт, США) выпадает из традиционных наименований областей наук и технологий.

9.2008 Наша деятельность требует высокой квалификации

С.А.Адамчик, заместитель руководителя Ростехнадзора. — Сергей Анатольевич, кого сегодня в нашей стране волнует безопасность атомной отрасли? — Наверно, в большей мере население. Хотя у меня такое впечатление складывается, что ему уже все равно – оно не очень активно. Его провоцируют на формирование отдельных мнений, особенно в районах строительства атомных станций, а в целом наше население проявляет активность только, если что-то случается. Даже достаточно страшное событие – Чернобыльская катастрофа – сегодня уже стало забываться.