Бушерский проект как зеркало деградации атомной отрасли России

И.И.Никитчук, д.т.н., сотрудник РФЯЦ-ВНИИЭФ в 1969—1995 гг., депутат Госдумы РФ 2-го и 3-го созывов

Положение дел с вводом в эксплуатацию атомной электростанции (АЭС) в Бушере (Республика Иран), сооружение которой ведется российскими специалистами, можно расценивать только как провал, какого не знала история атомной энергетики нашей страны.



В 70-80-х годах прошлого века, в Болгарии, Венгрии, Чехословакии, ГДР и Финляндии при техническом содействии СССР и по советским проектам было введено в эксплуатацию около 30 энергоблоков атомных электростанций общей мощностью более 12 тысяч мегаватт. Построенные АЭС составили основу электроэнергетики этих стран, производя и сегодня до 50% электроэнергии в их энергобалансе. Конечно, в ходе строительства были и отставания от намеченных сроков пуска, но они не превышали нескольких месяцев. Ни на одном из построенных энергоблоков АЭС не было отставания в 9 лет, и сроки пуска не переносились 6 раз, как это имеет место в Бушере.  Ведь по межправительственному соглашению и контрактам первоначальный срок пуска АЭС в Бушере был определен как 1999 год.

Необходимо учитывать, что именно контракт на строительство Бушерской АЭС, заключенный в 1995 году, помог выжить атомному энергопромышленному комплексу России, когда усилиями «младореформаторов» передовые наукоемкие отрасли безжалостно уничтожались. Практически полностью был разрушен мощнейший атомный строительный комплекс. Гордость советского атомного машиностроения  - объединение  «Атоммаш» с 30 тысячным коллективом,  способным выпускать пять комплектов реакторного оборудования ежегодно, подвергся разграблению и уничтожению. Атомная энергетика, являясь наиболее эффективным производителем электроэнергии, получала за отпущенную энергию менее 5% «живыми» деньгами. Задержки заработной платы персоналу АЭС превышали полгода. В отличие от других стран, где крупные контракты по межправительственным соглашениям выполнялись за счет российского бюджета с последующей компенсацией странами-заказчиками в денежной форме и частично товарами, Иран платил  деньгами и зачастую вперед. Почти миллиард долларов, предусмотренные бушерским контрактом для оплаты услуг российской стороны, не дали окончательно погибнуть заводам, проектным и конструкторским институтам, другим предприятиям, число которых измерялось сотнями, занятыми в изготовлении оборудования АЭС и не востребованным  в России.

Причины столь сокрушительного провала бушерского проекта можно понять только учитывая геополитические, организационные, технические, кадровые и другие особенности жизни России и ее атомного комплекса в этот период. Не претендуя на полноту анализа, хотелось бы отметить основные моменты.

Интересы России и Ирана, уверенно идущего к лидерству не только в региональном масштабе, но и в  мусульманском мире, а это более  миллиарда жителей земли, совпадают в главном. В геополитической области это стремление проводить самостоятельную политику, противодействовать гегемонии США, способствовать закреплению многополярного мироустройства. Совпадают интересы и  в  экономической области, особенно в энергетике, ведь Иран находится на втором месте (после России) по разведанным запасам газа и на пятом по запасам нефти. Понятен курс, проводимый Ираном, и в экономической политики – это, прежде всего,  освоение передовых технологий для обеспечения устойчивого развития (на государственном уровне выдвинут лозунг: к 2025 году стать исламской Японией)  и уход от зависимости от экспорта углеводородов. Не только Иран, но и другие арабские страны – Алжир, Египет, Марокко, ОАЭ, Саудовская Аравия и Тунис – объявили с этой целью о своем намерении приступить к созданию собственной ядерной энергетики и попросили содействия МАГАТЭ в данном вопросе.     

Осенью 2001 года мне, в составе делегации депутатов Государственной Думы и специалистов по атомной энергетике, довелось побывать в Иранской Республике, встретиться с руководителями атомной программы, ознакомиться с ходом сооружения Бушерской АЭС. Тогда, как заверяли меня руководители атомной отрасли Ирана, только в атомной энергетике Россия могла принять участие в сооружении еще как минимум 5 энергоблоков и в других проектах бурно развивающейся страны. Это дало бы мощный импульс развития обеим странам. Да и ход работ на площадке внушал оптимизм. Основные технические проблемы, такие как интеграция оставшегося от немцев оборудования (немецкими специалистами начиналось строительство этой станции) с российским проектом атомного реактора ВВЭР–1000, устранение последствий ракетных ударов в ходе ирано-иракской войны, были решены. Если не в 2002, то уже точно в 2003 году можно было рассчитывать на пуск энергоблока и последующее освоение новых площадок.

Сотрудничество в освоении атомных технологий и своевременный пуск АЭС в Бушере могли сыграть прорывную роль в развитии двусторонних отношений между нашими странами и дать импульс в развитии отношений с другими мусульманскими странами. Но вместо прорыва имеем, как говорится, то, что имеем: дискредитацию России как надежного партнера, усложнение отношений с мусульманскими странами и естественно вытеснение России с этого атомного рынка. Объяснить девятилетнее отставание обычными для сегодняшней России причинами, такими как коррупция, безответственность, непрофессионализм, нельзя. Эти причины, конечно, сказываются, но не являются определяющими. Складывается впечатление, что идет осознанное и целенаправленное затягивание договорных сроков руководством Росатома. Это проявилось в продаже при министре Румянцеве Атомстройэкспорта олигарху Бендукидзе, что привело к утрате Российской Федерацией контроля за реализацией атомных проектов за рубежом и перенаправлению финансовых потоков. И в последующей кадровой чехарде в Атомстройэкспорте, когда за два года сменилось шесть первых руководителей, и воцарившейся в Росатоме порочной системы отбора руководящих кадров. В руководстве Росатома и Атомэнергоэкспорта, отвечающих за выполнение межправительственных соглашений по сооружению атомных электростанций за рубежом, уже трудно отыскать человека, который хотя бы месяц проработал на строительстве или эксплуатации АЭС и построивший объект больший, чем личный коттедж.

 Позиция Росатома наглядно проявилась летом текущего года, когда в очередной раз встал вопрос поставки ядерного топлива на АЭС. Топливо давно оплачено иранской стороной и изготовлено. Новый, очередной срок пуска – осень 2007 года – утвержден руководителем Росатома С.Кириенко. В соответствии с контрактом топливо должно быть поставлено за полгода до пуска. Но вместо поставки обещанного топлива Росатом начал искать повод для  невыполнения контрактных обязательств, выдвинув якобы существующую проблему задержки платежей иранской стороной. Но как стало известно, иранская сторона, выполнила все финансовые обязательства. По просьбе российской стороны часть средств перечислена не по штатной схеме, а переведена на счета некоторых фирм, указанных ею. Как это часто бывает в сегодняшней российской действительности, деньги испарились.

Кому выгодна сложившаяся ситуация, при которой Россия явно проигрывает? В первую очередь США, его главному союзнику на Ближнем Востоке - Израилю и западным странам, последовательно вытесняющим Россию с рынка наукоемких технологий. Сейчас, когда топливо для Бушерской АЭС уже опечатано инспекторами МАГАТЭ,  что исключает возможность его нецелевого использования, Атомстройэкспорт объявил, о том что первая партия топливных сборок наконец достигла Бушера. Значит, через полгода - физический пуск энгергоблока. По его результатам можно будет выставить оценки команде управленцев Кириенко.

назад

Материалы из архива

2.2006 Энергетика России: проблемы и перспективы

Ф.М.Митенков, академик РАН, научный руководитель ФГУП «ОКБМ» В конце минувшего года состоялась научная секция общего собрания Российской Академии наук, посвященная состоянию энергетики России, ее проблемам и перспективам развития. Актуальность и важность этой темы подчеркивается уже тем, что чуть ли не впервые сессия Академии наук носила столь целенаправленный и достаточно полный конкретизированный характер обсуждения вопросов энергетического обеспечения страны.

4.2009 Менеджерско-кавалерийский наскок

О.М.Ковалевич, доктор технических наук, профессор  Полностью согласен с употребляемыми в статье  “Обращение к компетентным”  эпитетами по отношению к нынешнему руководству атомной отраслью. Готов добавить ещё вертящихся на языке в таких случаях терминов, но  хотелось бы остаться в рамках нормативной лексики. Считаю, что клички “некомпетентные” они вполне достойны. Упомянутая команда пришла под лозунгом “хороший менеджмент - залог успеха”. В этом они считают себя знатоками.

1.2006 Еще раз о национальной гордости

"23 января в Москве состоялась рабочая встреча руководителя Федерального агентства по атомной энергии Сергея Кириенко и руководителя Управления национальной ядерной безопасности Министерства энергетики США Линтона Брукса... В ходе разговора было выражено обоюдное желание перехода от оказания американской стороной содействия России в этой области к полноценному партнерству. Были также обсуждены перспективы двустороннего сотрудничества в ядерной сфере.