Страна, в которой каждый обязан быть экологом

Абхазия – маленькая страна, здесь все друг друга знают, более того, почти все родственники или свойственники.  Как принято решать вопросы среди своих? Договариваться полюбовно. А что бывает, когда договариваются загрязнитель с экологом? На карте появляются зоны экологического бедствия. Роман Саидович Дбар, глава государственной экологической службы Республики Абхазия, характеризует отношения своего ведомства с Сухумским физико-техническим институтом как конструктивные:



- Мы обеспечиваем не только мониторинг окружающей среды, но и решаем исследовательские задачи. И тут мы тесно взаимодействуем с СФТИ. После войны этот огромный институт, имевший некогда серьезные источники финансирования, оказался в состоянии полной изоляции, блокады. Тогда было принято решение: отдел охраны окружающей среды СФТИ полностью со всеми сотрудниками перейдет как структурное подразделение в Министерство экологии, сейчас – государственный комитет. Спасая и сотрудников, и оборудование, руководство СФТИ пошло на этот шаг. Таким образом, на базе этого отдела был создан Абхазский государственный центр экологического мониторинга.

Большая часть лабораторий до сих пор находится на территории СФТИ. Центр является связующим звеном между физиками и экологами. Одной из важных задач центра является радиоэкологический мониторингом мест хранения радиоактивных источников в институте.

Роман Дбар – биолог, точнее зоолог, закончил Саратовский госунивеситет, аспирантуру в Зоологическом институте в Петербурге, там же защитил диссертацию. Занимался классической биологией, энтомолог, зоолог, описывал новые виды. Чем вызвана перемена сферы деятельности?
- Это было золотое время, к сожалению, оно давно уже прошло. Заниматься классической энтомологией в стране, разрушенной войной, в ситуации неурегулированного политического конфликта - непозволительная роскошь, но я не оставляю надежду, когда-нибудь вернуться в энтомологию. Сегодня перед небольшим сообществом ученых Абхазии, работающих в области биологических наук и в частности в области экологии стоят очень сложные задачи – выбор правильной стратегии в управлении охраной окружающей среды маленькой чрезвычайно разнообразной в природном отношении страны. У экологов всегда должен быть жесткий подход: быть реалистами - требовать невозможного.

Все что связано с СФТИ и с экологией – это цивилизационные задачи. Нужно сохранить достижения цивилизации, самые передовые и технологичные направления, при этом обеспечить экологическую безопасность. Это вопрос, связанный с сохранением культурного, научного, политического и экономического пространства, с которым нас связывает вся история создания этого огромного института на территории Абхазии.

Ограничивается ли вклад физиков в сохранность среды бдительным контролем со стороны бывших сотрудников СФТИ за деятельностью действующих?
- СФТИ оказывается вовлеченным в решение экологических проблем не только по линии  мониторинга. Он проводит исследования, связанные со степенью использования в хозяйственной деятельности природных ресурсов страны. Если речь идет о биологических  ресурсах моря, тут мы тесно сотрудничаем с дочерним предприятием  СФТИ - Гидрофизическим институтом.

Второй востребованный в хозяйстве ресурс - наши инертные материалы - песчаные, гравийные запасы, накопления в руслах рек, карьерное хозяйство. Этот вопрос стал особенно актуальным в связи со строительством в районе Сочи олимпийских объектов.

Бизнес пристально присматривается к Абхазии в этом вопросе. Пока, правда, на уровне предпроектных предложений. Естественно, у экологов свой взгляд на эти вещи, который несколько отличается от подхода экономистов.

Мы уверены, что в этих вопросах первоначально необходима взвешенная оценка, только после этого можно пускаться во все тяжкие, связанные с  надеждами на будущее экономическое процветание. Потому что радужные планы без учета экологических последствий могут обернуться полной противоположностью. Тем более, что негативный опыт 60-х в освоении инертных материалов в Абхазии уже имеется.

Какой может быть «экологическая» цена экономической экспансии?
- Без тщательной оценки последствий здесь вообще нельзя ничего делать. Любая природная система, в которую приходится вмешиваться, не статична, она находится в хрупком динамическом равновесии. Например, береговая линия, пляжная зона: она находится в сложных отношениях внутри системы «берег-море». Реки выносят в береговую зону моря инертные материалы, которые в виде пляжных наносов распределяются по берегам, часть уходит в глубокие морские каньоны, формируя основания мысов и аллювиальные низменности, на которых преимущественно живут люди и ведется хозяйственная деятельность, проложены главные коммуникации. Любое непродуманное вмешательство в этот процесс, даже с самыми благими намерениями, может обернуться для нас катастрофическими последствиями. Это нарушение коммуникаций, размыв берегов, это, наконец, исчезновение пляжей,  что для курортной страны, мечтающей о рекреационном будущем, очень существенно.

Поэтому наша задача – грамотно выстроить общение с бизнесом. «Мы организуем рабочие места, обеспечим доход в бюджет республики» - это все хорошо, но кто-то должен думать о том, что будет после этого, не будет ли этими благими намерениями устлана дорога в противоположном нашим устремлениям направлении.

А что по поводу строительства цементных заводов на территории Абхазии, этим планам суждено реализоваться?
- При принятии решений чиновник должен опираться на заключения специалистов и исследования ученых, на этом основано наше взаимодействие с СФТИ и другими научными учреждениями. Нам всем хорошо известна заносчивость бизнеса и самодовольство чиновника, но даже если этот странный человек в шляпе выглядит не от мира сего, мы должны принимать решения, опираясь на его экспертную оценку и выводы исследовательских программ.

После войны прежние масштабы хозяйственной деятельности не восстановлены. Это хорошо для морской экосистемы?
- Степень хозяйственной деятельности в Абхазии в советские времена, ни в какое сравнение не может идти с тем, что происходит сейчас. У нас было грандиозное субтропическое сельское хозяйство, которое ежегодно использовало сотни тысяч тонн удобрений и средств химической защиты растений, которые загрязняли сначала водоемы, а затем попадали в морскую акваторию. С другой стороны функционировали достаточно крупные промышленные предприятия, включая химическое производство.

Это было время очень активного воздействия на окружающую среду. Прошло сравнительно много лет с тех пор и наше побережье сегодня одно из самых чистых во всем Черноморском бассейне, так экономический коллапс обернулся экологическим благом – сохранить бы теперь его. 

Если говорить об использовании инертных материалов, извлекались миллионы кубометров из береговой части рек и их русел. Последствия были очень заметными и серьезными. Известны случаи, когда ситуация вынуждала менять схему природопользования. Приведу такой пример: после строительства завода железобетонных конструкций в поселке Бзыбь  использование инертных материалов из русла одноименной реки существенно превысило рамки экспертных рекомендаций. В конечном счете, это привело к тому, что море начало срезать вершину мыса Пицунда. Во время сильного шторма первые этажи корпусов пансионатов  известного курорта захлестывались волнами и забивались песком. Я прекрасно помню, как школьником ходил на субботники по уборке этого песка.

В принципе, это уже однажды пройденные вещи и их просто не надо забывать. В Советском Союзе было размашистое   имперское отношение к природопользованию. Сначала принимались решения, а потом начиналась борьба с их негативными последствиями. Если посмотреть на береговую зону Абхазии, увидим, что она покрыта сооружениями, препятствующими размыву берегов. После того, как было изъято значительное количество инертного материала, необходимое для строительства Сочи, Гагр, Пицунды, Сухума, ИнгурГЭСа, пришлось возвести эти берегоукрепительные сооружения вдоль всех морских берегов, да и не только Абхазии.

Но они в свою очередь тоже потребовали немалое количество строительных материалов?
-  Да, это тоже был весьма масштабный проект, но в такой последовательности событий есть определенная логика, которой грешат все цивилизации. Возможно, именно так человек и выстраивает свою ноосферу. Он сооружает управляемую биосферу, в которой существует именно таким образом: решает одну проблему, за чем следует развитие негативного процесса. Тогда он вынужден бороться с его последствиями, таким образом, выстраивается цепочка управляемого, контролируемого биосферного пространства. Логика в этом процессе, может быть, присутствует, но точно, не экономического свойства. Такая последовательность действий представляется расточительством.
- Сегодня как руководитель экологического ведомства своей страны, я не могу себе представить, что при таких ограниченных возможностях, которыми располагает Абхазия можно вести себя таким образом. Поэтому самое большее, что мы можем себе позволить – это мягкое управление ситуацией: когда мы извлекаем несущественное количество чего-либо, т.е. часть того, что находится в естественном обороте у природы без нарушения  устойчивости, чтобы при этом природная среда не получала воздействия, имеющего необратимый характер. При этом нужна постоянно действующая система наблюдений, чтобы в любой момент наши действия могли бы быть скорректированы.

Но такой постоянный мониторинг – тоже, думаю, дорогое удовольствие.
- Тут надо на что-то тратиться; или мы сначала напрягаем интеллектуальные возможности для того, чтобы отслеживать то, что происходит, или мы начинаем глупо тратить ресурсы, исправляя свои ошибки. У нас нет такой возможности. Мы можем просто поставить себя на грань физического существования. Необдуманные действия на нашей маленькой территории очень легко проявляются. Мы подобно  России не можем похвастаться гигантскими пространствами, где последствия порой становятся ощутимы через продолжительное время. У нас эти циклы очень короткие – бумеранг, запущенный сегодня, сегодня же и вернется. Не завтрашнему поколению даже, а сегодняшнему. Плюс к этому у нас есть еще и глобальные экологические вызовы, которые мы вынуждены решать на локальном уровне, такие как изменение климата.

Нам необходимо отслеживать основные тренды, связанные с изменением температуры и количества осадков. С каждым годом усиливается неравномерность выпадения осадков по сезонам, приходится корректировать сельскохозяйственные планы. Лето у нас становится засушливым, а осень и весна – крайне дождливыми. В отдельные дни выпадают месячные нормы, что приводит к возрастанию общего количества осадков. За последнее десятилетие у нас более чем на 10 % возросла  годовая сумма осадков. Это очень много.

Новые экологические вызовы требуют  принимать решения, отвечающие на такой глобальный вызов локальным продуманным ответом, а мы, к сожалению, ограничены в своих возможностях.

Из-за неравномерности распределения осадков мы имеем паводки на своих горных реках. Река за полчаса-час может подняться с 30 см до 12 метров. Зачастую это обширные водосборные бассейны с большим модулем стока. Перепад высот на протяжении полсотни километров - от нулевой отметки до почти 4 тысяч метров над уровнем моря. Наши реки обладают огромной энергией.  К примеру, река Кодор, посмотришь на нее – речушка среднего размера, а ее гидрологические характеристики, объем твердого стока, то есть песок и гравий, которые эта река выносит в море в течение года, превышает то, что выносит Днепр.

Можно представить себе последствия, если эту огромную энергию никак не контролировать, не удерживать. А ведь в приморской полосе располагаются основные коммуникации - это мосты, дороги, линии электропередач. Ущерб может быть огромным.

Сегодня для нас главное – пока не развернулись крупномасштабные хозяйственные работы внедрить жестокий принцип: вся хозяйственная деятельность Абхазии должна умещаться в пределах разумной достаточности, быть технологичной, очень хорошо продуманной, комплексно согласованной и комплиментарно, сочетающейся с уникальной природной средой республики. Тогда использование одного ресурса не нанесет ущерба остальным.

Совершенно очевидно, если развивается курорт, рядом нельзя развивать промышленность, которая загрязняет среду. Должны быть четкие приоритеты, к которым и нужно привязываться. Стихийности частного интереса в рыночной экономике должно противостоять нечто разумное – и оно должно быть строгим.

Известно, что на черноморском шельфе Абхазии нашли нефть, но приняли решение, не разрабатывать это месторождение. Вы способствовали принятию такого решения?
- Да, наша позиция такова, что разработка нефтяных месторождений сегодня, на той технологической основе, которая нам сегодня доступна, будет экологическим несчастьем. Это привело бы к серьезным загрязнениям. И потом, ведь речь идет не только о том, что мы отвечаем за сохранность нашей небольшой части побережья. Мы связаны со всем черноморским бассейном. Это общие вода, морское течение и биота Черного моря, поэтому, если сегодня здесь или в другом месте оказывается какое-то жесткое воздействие на среду, то это распространяется по законам экологии на все прилежащие регионы.

Но в республике дефицит бензина. К тому же острая нужда в средствах и рабочих местах. Если вынести на референдум вопрос: нужна ли Абхазии собственная нефть, думаю, большинство проголосует «за».
- Иногда приходится оставаться в явном меньшинстве. И всегда есть опасность, что ты можешь быть не услышан. Но это не значит, что ты должен пересмотреть свои убеждения.

Может быть, это прозвучит слишком пафосно, но все что происходит у нас сегодня, чрезвычайно важно для будущего. Даже кажущиеся незначительными события сегодняшней жизни имеют серьезное значение, потому что наше общество находится в стадии, когда формируются основные его черты и сегодня закладываются те ценности, которые определят его судьбу на ближайшие лет сто. Кто-то должен вербализировать этот процесс, и потом, наверное, всегда нужна какая-то жертва. Возможно, в этом видится мистика, но без жертвы ничего значимого не происходит. Эколог может стать жертвой, но это его не должно останавливать. Задачи очень серьезные, слишком высокой может быть цена компромисса.

Сегодня в правительстве Абхазии существует консолидированное мнение по поводу развития экономики республики?
- Развитие курортной зоны – это очевидный приоритет и он не вызывает никаких сомнений. Итог последних лет подтверждает, что это тот локомотив, который будет тащить основной состав абхазской экономики и вытаскивать страну из того хаоса, в который нас вовлекла война.

Понятно, что курортная сфера очень хрупкая и сильно зависит от политической составляющей. Звучит банально, но в нашей ситуации «положить все яйца в одну корзину» было бы опрометчиво. Требуется некая сбалансированность в экономике, чтобы обеспечить ее устойчивость. На фоне поиска своего места в международном разделении труда она не может быть крайне специализирована, т.к. в этом случае будет обречена на нестабильность. Для маленькой страны в этом огромном нестабильном мире это чревато не просто потрясениями.

Но каким образом СФТИ может вписаться в концепцию развития курортной зоны?
- Создание ускорителей для производства короткоживущих изотопов вполне найдет применение в индустрии восстановления здоровья. Это современные нанотехнологические методы диагностики. Наличие такой возможности сразу переводит санаторно-курортное обслуживание на другой уровень. Пока у нас нет таких медицинских центров, но это не значит, что их не будет никогда. Пока все упирается в отсутствие политического урегулирования, но как только здесь забрезжит свет, могут открыться очень интересные перспективы.

В общем, я поняла, что в стране, где так прочны братские и дружеские связи, договариваться можно только в пользу экологии. В противном случае противно будет всем: и экологам, и владельцам карьеров и ядерщикам. Потому что всем вместе придется выносить песок и битые стекла из домов или, не дай Бог, дезактивировать территорию. Здесь каждый вынужден быть немного экологом, ведь Абхазия – очень маленькая страна.

Подготовила Л.Селивановская

назад

Материалы из архива

5.2007 Атомная тройня

Дмитрий Кудряшов "РБК daily"Росатом выведет клонов «Атомстройэкспорта»Хотя структура «Атомэнергопрома» (АЭП) еще не определена, у чиновников уже появилось понимание, что в новый холдинг должно входить сразу несколько компаний, способных заниматься возведением новых АЭС под ключ. Такие структуры могут возникнуть на базе проектных НИИ в Москве, Санкт-Петербурге и Нижнем Новгороде, после акционирования они могут быть усилены инжиниринговыми, монтажными и строительными активами.

4.2009 Менеджерско-кавалерийский наскок

О.М.Ковалевич, доктор технических наук, профессор  Полностью согласен с употребляемыми в статье  “Обращение к компетентным”  эпитетами по отношению к нынешнему руководству атомной отраслью. Готов добавить ещё вертящихся на языке в таких случаях терминов, но  хотелось бы остаться в рамках нормативной лексики. Считаю, что клички “некомпетентные” они вполне достойны. Упомянутая команда пришла под лозунгом “хороший менеджмент - залог успеха”. В этом они считают себя знатоками.

5.2009 Русский инновационный манифест

Мы забыли о творчестве. Потребительская экономика низвела многих из нас до уровня офисного и окологосударственного планктона. Мы перестали изобретать, рваться к звездам, писать хорошие стихи. Мы стали скучными. Это тоже возможная траектория развития человечества, но она быстро заканчивается – без прометеевского начала, без божественного одарения людей технологиями и ремеслами нам остается только прозябать в брендированном транснациональными корпорациями загоне.