«Западные ценности» в обмен на энергоресурсы

Э.П.Щербинина, специалист по мировой экономике, Санкт-Петербург, shcherbinina@bigmir.net

Анализ событий, происходящих в течение последних нескольких лет в мире и, особенно на Ближнем и Среднем Востоке, однозначно указывает на намечающиеся крупные сдвиги в соотношении политических сил на мировой арене. Мир постепенно движется к многополярности, причем весьма заметную роль в нем начинают играть представители незападных цивилизаций, как то Китай, Индия и в обозримом будущем, по всей видимости, Исламская Республика Иран (ИРИ), претендующая на роль одного из лидеров исламского мира и региональной сверхдержавы номер один.


Тем ценнее дальнейшее развитие российско-иранских отношений, расширяющее возможности России по сохранению ее влияния на Среднем и Ближнем Востоке и усиливающее при этом значение Москвы, выступающей в роли своеобразного «буфера» между Ираном и Соединенными Штатами при решении существующих между ними подчас непримиримых противоречий.

История российско-иранских отношений

Многовековая история российско-иранских взаимоотношений – бесспорное свидетельство того, что наши страны стремятся поддерживать не просто добрососедские отношения, но и развивать и углублять сотрудничество на двусторонней основе, включая расширение международных политических, торгово-экономических, научно-технических и других связей. Показательно, что даже в период до Исламской революции в Иране (т.е. до февраля 1979г.), когда обе страны принадлежали к противоборствующим военно- и общественно-политическим системам, а шахская власть, в целом, шла в фарватере американской политики, советские специалисты выполняли работы по нескольким десяткам различных объектов в Иране. При их непосредственном участии на иранской территории сооружались электростанции, предприятия машиностроения, черной и цветной металлургии, строились жилые дома. Развивалось сотрудничество в области сельского хозяйства, транспорта, образования. Знаменитое же послание основателя и духовного лидера Исламской Республики имама Хомейни Генеральному секретарю ЦК КПСС М. Горбачеву, а также состоявшийся в 1989 г. визит в Москву тогдашнего президента ИРИ А.А. Хашеми-Рафсанджани, дали новый мощный импульс многогранным российско-иранским отношениям.

Тем понятнее резкая активизация диалога между постсоветской Россией и Исламской Республикой Иран с отменой последних остававшихся между нами идеологических барьеров и с возрождением религий (в том числе, и ислама) в России и на постсоветском пространстве. Особенно учитывая то, что и Россия, и Иран в равной степени заинтересованы в обеспечении стабильности в стратегически важных для них регионах Среднего и Ближнего Востока, Закавказья, Центральной Азии. Только позитивное развитие российско-иранских отношений может оказать стабилизирующее воздействие на чрезвычайно сложную геополитическую обстановку здесь. К тому же интересам обоих государств противоречит нарастающее в Ираке, Афганистане и в Центральной Азии военно-политическое присутствие США и их союзников, не говоря уже о весьма нелицеприятной перспективе расширения НАТО в Закавказскую зону, создающей прямую угрозу национальным интересам и безопасности как России, так и Ирана.

Политика США на Ближнем и Среднем Востоке

Соединенные Штаты, претендуя на лидерство на Ближнем и Среднем Востоке, вовлекают в орбиту своего влияния молодые закавказские и центральноазиатские государства, некогда являвшиеся составной частью СССР. И даже более того, это вовлечение под «свое крыло» стало одним из приоритетов во внешней политике Вашингтона, для достижения которого США и организовали столь активное военно-техническое сотрудничество в рамках НАТО с Грузией, Азербайджаном, Казахстаном и Киргизией, предусматривающее, в том числе, и подготовку военных кадров данных стран, и реформирование их оборонных систем по натовскому образцу, и поставки военной техники и вооружений и др. Тем самым Соединенные Штаты рассчитывают, с одной стороны, усилить свое влияние в регионе, присвоив себе роль единственного гаранта стабильности и безопасности в Центральной Азии, а, с другой стороны, - существенно ослабить позиции России и Ирана что, безусловно, обеспечит Вашингтону стратегическое преимущество в его «великой борьбе» за энергоресурсы.

Энергоресурсы… Вот основная причина, по которой Соединенные Штаты так стремятся на Ближний и Средний Восток и в Каспийский регион. Постоянно растущие и без того огромные потребности американской экономики в энергоресурсах побуждают Вашингтон стремиться к установлению максимально возможного контроля над их разбросанными по всему миру месторождениями, добычей, транспортировкой и т.д., на чем давно уже зиждется вся внешняя политика Соединенных Штатов. Трагические события 11 сентября 2001г. дали США официальный повод утвердить, руководствуясь необходимостью глобальной «войны против террора», новую доктрину национальной безопасности, в которой, помимо новых подходов к обеспечению безопасности в стране и к борьбе с международным терроризмом, озвучен также и курс на экономическое и военное доминирование Соединенных Штатов Америки в мире. Дальше – больше: в 2005г. в США была одобрена «Доктрина объединенных ядерных операций», позволяющая им наносить превентивные удары по противнику без получения на то согласия международного сообщества. И, наконец, в январе 2007г. «увидел свет», т.е. был внесен на рассмотрение в сенат Конгресса США, законопроект сенатора от Республиканской партии Ричарда Лугара - «Акт об энергетической дипломатии и безопасности», и совершенно очевидно, что одобрение его – это вопрос, увы, только времени.

В этой связи утешает лишь одно: в настоящее время, по результатам социологических исследований, около 65% (!) американских граждан выступают категорически против войны в Ираке, а гипотетические военные действия в отношении Северной Кореи или Ирана поддержат не более 5-10% американцев. При этом около 42% (!) граждан США рекомендуют Белому Дому больше заниматься внутренними проблемами и не участвовать в военных акциях за рубежом, т.е. фактически высказываются за политику изоляционизма, всегда находившую своих сторонников в консервативной части американского общества. Не факт, конечно, что американские политики прислушаются к общественному мнению собственной страны, но показательно, что 42% американцев и сами не верят в универсальность своей цивилизации и, как следствие, желали бы воздержаться от навязывания ее эталонов другим культурам во избежание межцивилизационных конфликтов.

Американо-иранское противостояние

А, пока продолжает раскручиваться политический скандал вокруг иранской ядерной программы: обвиняя Иран в разработке ядерного оружия США и их ближайшие союзники пытаются политически изолировать Исламскую Республику от остального мира, ограничив ее торгово-экономические, научно-технические и прочие связи с другими странами. Хотя, следует отметить, что за годы правления мусульманских шиитских богословов Иран научился выживать в сложных внешних условиях, достаточно успешно преодолевая различного рода политические и экономические санкции и ограничения, постоянно предпринимаемые против него Соединенными Штатами и их союзниками.

Важнейшая причина, лежащая в основе затянувшегося на долгие годы американо-иранского противостояния, кроется, безусловно, в экономической сфере - это вышеупомянутая борьба за энергоресурсы. По подтвержденным запасам нефти Иран занимает второе место в мире после Саудовской Аравии, а по запасам природного газа - второе после России место в мире. Прогнозные запасы нефти в Иране оцениваются в 50 млрд т, а подтвержденные извлекаемые – более чем в 13 млрд т. В настоящее время Иран - четвертый в мире по объемам нефтяного экспорта.

И, вместе с тем нынешняя Исламская Республика Иран - одна из немногих, кто проводит самодостаточную и независимую по главным направлениям внутреннюю и внешнюю политику, тем самым мешая реализации стратегии доминирования США на Ближнем и Среднем Востоке, с чем американцы, вне всяких сомнений, никогда не смирятся. В течение многих лет Соединенные Штаты чувствовали себя в обладающем богатейшими, мирового значения нефтегазовыми ресурсами Иране полновластными хозяевами. Однако после свержения в феврале 1979г. проамериканской монархии шаха Мохаммеда Реза Пехлеви и перехода всей полноты власти в стране в руки мусульманского шиитского духовенства Иран выпал из числа стран - военно-политических союзников США. Более того, Исламская Республика, на государственном уровне возродив традиции и обычаи иранского народа, корнями уходящие в многотысячелетнюю историю страны, идеологически противопоставила себя молодой американской «банкирской цивилизации», продемонстрировав всему миру категорическое неприятие ее «потребительских ценностей».

Конечно же, американцы помнят о своих прежних позициях в шахском Иране и, естественно, рассчитывают на возвращение сюда. Однако восстановление американского присутствия в современном Иране в том грандиозном масштабе, который имел место до Исламской революции 1979г., возможно исключительно при кардинальном изменении характера иранского политического строя. Таким образом, представляется, что инициируя под различными благовидными предлогами (как то «ядерное досье», «поддержка терроризма», «нарушение прав человека» и т.д.) всеобъемлющие санкции против ИРИ, Вашингтон ставит своей истинной целью, прежде всего, дестабилизировать, ослабить страну, а в конечном итоге – свергнуть ныне существующий исламский режим и привести к власти прозападные силы.

«Цветная революция» в Иране

Действительно, еще одна «цветная революция» - на этот раз в Иране - по сценариям, ранее апробированным на Украине, в Грузии, Ливане и Киргизии, пошла бы Вашингтону только на пользу. Посему в сентябре 2006г. президент Джордж Буш подписал «Акт о поддержке свободы в Иране».

Немалые деньги американских налогоплательщиков тратятся теперь на финансирование персоязычных медиа-ресурсов, критикующих, призывающих свергнуть существующую в Иране власть, а также на поддержку иранской внутренней и внешней оппозиции. На территории Ирана уже сейчас «работают» сотни специалистов: проводят инструктаж  внутренней оппозиции и координируют ее действия с внешней оппозицией, представленной эмигрантскими светскими силами. Особенно большое внимание уделяется недовольным существующим режимом, а также безработной молодежи (меры по ограничению рождаемости начали предприниматься иранским руководством только лишь с начала 1990-х гг., поэтому прирост населения страны пока еще опережает возможности государства по обеспечению трудовой занятости). Наряду с этим исследуются и возможности подкупа высших иранских военных чинов и руководителей других силовых структур.

Однако смена власти в сегодняшней Исламской Республике Иран в ходе инсценированной извне «цветной революции», тем не менее, представляется маловероятной, поскольку Иран - достаточно консолидированная страна. В целом американцам так и не удалось сформировать здесь авторитетную прозападную оппозицию и вряд ли когда удастся, по крайней мере, в обозримом будущем: агрессия против Ирака обусловила мощнейший всплеск негативного отношения к Соединенным Штатам не только в регионах Ближнего и Среднего Востока, но даже и по всему миру, включая страны Западной Европы и Латинской Америки. Не исключением стали даже такие до недавнего времени надежные союзники Вашингтона как Турция, Саудовская Аравия, Иордания, Египет, Пакистан.

 На что надеются американцы в Иране

Разве что сыграть на не столь, уж, ярко выраженных, но все-таки имеющих место некоторых сепаратистских настроениях иранских окраин: по пестроте, сложности и разнообразию своего национального состава Иран занимает второе после Афганистана место среди стран Западной Азии. Здесь проживает более 60 народностей, этнических групп и племен. При этом основная нация Ирана - персы, составляющие 51% общей численности населения, сосредоточены главным образом в центре иранского нагорья; на севере страны живут преимущественно азербайджанцы (24%), на востоке – туркмены (2%), афганцы и белуджи, на западе – курды (7%), луры (2%) и бахтиары, на юге – арабы (3%) и кашкайцы. В этой связи обращает на себя внимание усиление террористической активности, начиная с 2005 г., в приграничной с Пакистаном восточной провинции Систан и Белуджистан, где периодически обостряются сепаратистские настроения среди белуджских племен, исповедующих ислам суннитского толка. Этой осенью Иран (вслед за высказавшейся на сей счет более дипломатично Турцией) открыто обвинил США в поддержке курдских сепаратистов, действующих, в том числе, и на иранской территории. Не стоит сбрасывать со счетов и периодически муссируемую в определенных азербайджанских кругах идею создания «великого Азербайджана» с включением в него двух северных иранских провинций – Западного и Восточного Азербайджана, что также не может не беспокоить иранское руководство, особенно с учетом того, что азербайджанцы составляют четверть от общей численности населения Ирана.

 Стратегическое преимущество Ирана

Стратегическое преимущество Ирана в том, что его население, будучи разнородным этнически, в то же время однородно конфессионально: 95% населения страны исповедует ислам шиитского толка, в отличие, скажем, от Ирака, население которого разделено между двумя основными направлениями ислама - суннизмом и шиизмом - почти поровну. Таким образом, делая упор на мусульманскую шиитскую самоидентификацию своего населения Иран тем самым идеологически успешно связывает многочисленные звенья его (населения) этнически разнородных групп в единое целое. Этому же способствует и самобытный исламский путь развития Ирана, включая концепцию «велайат-е факих» (т.е. концепцию «правления мусульманского богослова-правоведа»), и реализацию исламской модели в экономике.

Более того, Иран стремится сплотить вокруг себя и всех мусульман-шиитов, проживающих в соседних странах и регионах, что, безусловно, повышает его авторитет в исламском мире и, как следствие, создает более благоприятные внешние условия для сохранения и дальнейшего укрепления Исламской Республики. В этой связи следует отметить, что в странах распространения ислама в качестве государственной религии выступает, как правило, суннитский ислам (за исключением Ирана), однако во многих из них имеются довольно многочисленные и влиятельные шиитские общины, на чем и основано влияние современной цитадели шиизма, коей является Иран, во многих странах Ближнего и Среднего Востока. Так, большей частью представители шиитской общины пришли к власти после свержения суннитского режима Саддама Хусейна в Ираке. Американцы, оказавшись не в состоянии решить проблему обеспечения безопасности в Ираке самостоятельно, даже пошли на переговоры с Ираном по этому вопросу: в 2007г. в Багдаде состоялись встречи послов США и Ирана в Ираке, фактически явившиеся первыми официальными переговорами между представителями США и ИРИ, начиная с 1979г., т.е. с момента, когда Соединенные Штаты разорвали дипломатические отношения с Исламской Республикой. И, сам факт прямых ирано-американских переговоров в условиях отсутствия дипотношений уже свидетельствует о нынешних возможностях Ирана в Ираке. Примечательно, что Иран в принципе готов оказать США помощь в стабилизации ситуации в Ираке, но только если Соединенные Штаты обозначат конкретные сроки вывода своих войск из этой страны. Иран также оказывает большое влияние на шиитский Север Афганистана. На Иран ориентирована и созданная в 1974г. в Ливане военно-политическая шиитская группировка «Хезболла», которую Израиль так неудачно попытался разгромить недавно. И, это лишь некоторые примеры, обусловливающие огромное значение Ирана в исламском мире.

К тому же Иран обладает большими возможностями для наращивания своего экономического и научно-технического потенциала, заключающимися не только в его гигантских запасах углеводородов, но и в значительном человеческом и социальном капитале. Численность населения Ирана уже сейчас вплотную приблизилась к отметке в 70 млн человек при темпах его роста около 1,5% в год. И, наряду с этим Иран демонстрирует высокий показатель грамотности взрослого населения (81%) и 70%-ную долю городского населения, что говорит о сравнительно неплохом состоянии трудовых ресурсов здесь. Экономика Ирана в целом развивается довольно динамично, в течение последних лет ВВП страны ежегодно увеличивается в среднем на 6%, и по многим параметрам Иран сегодня – самодостаточное, а главное, стабильное государство.

Негативный вариант развития событий на Среднем Востоке

Если допустить серьезное изменение характера политического строя в Иране, то последствия такого рода событий для всего региона в целом и для России, в частности, могут иметь, в лучшем случае, негативный характер, в худшем – даже катастрофический. Ведь Иран окружают крайне нестабильные страны: Ирак, Афганистан, Пакистан. Не стоит забывать и о том, что оживление курдского фактора в Ираке неизбежно отражается на Турции, дестабилизируя ее южную окраину, так называемый турецкий Курдистан. В этих условиях дестабилизация ситуации еще и в Иране, неизбежная в случае смены власти там, может создать поистине непредсказуемую ситуацию на наших южных рубежах, включая Каспийский регион, и привести к появлению здесь нового мощного долговременного очага напряженности, не говоря уже о многомиллиардных убытках, которые неминуемо понесет Россия, будучи вынужденной свернуть все свои экономические проекты, как минимум, в Иране. А, это и завершение строительства АЭС в Бушере, и возможность участвовать в сооружении на территории Ирана новых атомных и тепловых электростанций, а также в модернизации территориальной инфраструктуры (пути сообщения, линии электропередач). Интенсифицируется российско-иранское сотрудничество в нефтегазовой сфере: российские компании будут участвовать в разработке иранских нефтяных и газовых месторождений. Должны продолжаться работы по дальнейшему продвижению международного транспортного коридора «Север-Юг», создаваемого с целью организации транзита товаров из государств Персидского залива, Индии, Пакистана и Ирана в страны Центральной Европы и Скандинавии, часть которого пролегает через Иран и Каспийское море, а далее по территории России. Появляются также и новые перспективные направления в сотрудничестве наших двух стран, например, авиастроение и космос.

Новый уровень российско-иранских отношений

В Тегеране, осознавая возможность негативных перемен, как правило, проявляют склонность к налаживанию более гибкого сотрудничества с Москвой, однако Россия в своей политике на иранском направлении (в том числе, и экономической), по крайней мере, до недавнего времени действовала крайне осторожно, нередко с оглядкой на мнение Вашингтона по этому поводу. Доходило даже до того, что российские руководители в массе своей воздерживались от посещения Исламской Республики Иран, в то время как представители самых высших эшелонов иранской власти продолжали приезжать в Россию с официальными визитами. Хочется надеяться, что состоявшийся в октябре 2007г. визит Владимира Путина в Тегеран для участия во втором саммите Прикаспийских государств явится переломным моментом в российско-иранских отношениях. Кстати, это был первый приезд лидера нашего государства в Иран, начиная с 1943г., т.е. со времени знаменитой Тегеранской конференции руководителей трех союзных во Второй мировой войне держав: СССР (И.В. Сталин), США (Ф.Рузвельт) и Великобритании (У. Черчилль). И, хотя главная цель вышеупомянутого саммита - разработка окончательного договора по статусу Каспийского моря, из-за которого Прикаспийские государства спорят уже много лет – так и не была достигнута, тем не менее, Итоговую декларацию саммита, подписанную всеми пятью президентами Прикаспийских государств (президентами Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана) 16 октября 2007 г. в Тегеране, можно назвать, исторической.

Во-первых, Итоговая декларация Второго саммита Прикаспийских государств содержит предложенный российским президентом В.В. Путиным пункт (пункт 15) о, так сказать, «неоказании помощи в агрессии третьим странам», т.е. все пять государств Каспийского региона, подписавшись, в том числе, и под этим пунктом, взяли на себя обязательство, что «ни при каких обстоятельствах не позволят использовать свои территории другим государствам для совершения агрессии и других военных действий против любой из сторон. Совершенно очевидно, что данный пункт адресован преимущественно Соединенным Штатам, в частности, в связи с долгое время циркулирующими слухами о том, что Вашингтон планирует использовать территорию Азербайджана в качестве плацдарма для возможного нападения на Иран. И, учитывая упомянутую уже, популярную в определенных азербайджанских кругах идею создания «великого Азербайджана» с включением в него двух северных иранских провинций, а также ту значительную экономическую поддержку, которую Иран в период войны в Нагорном Карабахе оказал Армении, являющейся, кстати, стратегическим партнером России в Закавказье, думается, что США действительно могли пытаться «уговаривать» Азербайджан.

И, во-вторых, в Итоговой декларации Второго саммита Прикаспийских государств «стороны подтверждают неотъемлемое право всех государств-участников Договора о нераспространении ядерного оружия развивать исследования, производство и использование ядерной энергии в мирных целях без дискриминации и в рамках положений этого Договора, а также механизма МАГАТЭ» (пункт 19). И, это тоже ответ, в том числе и России, Соединенным Штатам на их шумный скандал, можно сказать, даже истерию вокруг иранской ядерной программы.

В ходе двусторонней встречи президентов России и Ирана Владимира Путина и Махмуда Ахмеди Неджада, состоявшейся после завершения саммита Прикаспийских государств, иранский президент отметил, что Москва и Тегеран должны вместе давать отпор существующим угрозам. И, Путин с ним согласился.

Да… Так и должно быть. Ибо помочь Ирану воспользоваться своим правом на суверенное развитие – это дело принципа. Ведь если завтра разрушат Исламскую Республику Иран, чтобы ввести «международный» контроль над ее энергоресурсами, то где гарантии, что послезавтра у «международного сообщества» в лице Соединенных Штатов Америки и их ближайших союзников не возникнет мысль о том, что «Сибирь, как кладовая природных ресурсов, принадлежит всему человечеству»?

назад

Материалы из архива

12.2007 РЕТРО энергичного АТОМА - «сказка - быль, да в ней намек»

По случаю 87-й годовщины плана ГОЭЛРО, 41-го по счету празднования дня Энергетика и в честь тридцатилетия атомной энергетики Украины. Может быть, нам все-таки, следует научиться обращать внимание на кажущиеся мелочами обстоятельства. Во-первых, говорят, что мелочей не бывает вовсе. Во-вторых, на практике убедились, что любое хорошее с виду начинание губится именно мелочами.

7.2007 "Мы хотим работать на конечный результат"

Подкомиссия по атомной энергетике Совета Федерации организовала совещание на одной из стартовых площадок ФЦП «Развитие атомного энергопромышленного комплекса России на 2007-2010 годы и на перспективу до 2015 года». В совещании участвовал начальник Управления капитального строительства атомной отрасли Федерального агентства по атомной энергии  Алексей Тютяев...

8.2009 Пессимизм без идей

Сергей Шелин, заместитель главного редактора еженедельника "Дело": - Возвращение к уровню 2008 года, когда ВВП стоял было на грани удвоения по сравнению с 1998-м, намечается где-то в 2013-м, если не 2014-м году. Где она, «Концепция-2020»? Ушла на дно, как Атлантида… Начальство начало смутно осознавать, что вся проделанная им работа над собой, вся его выработанная с таким трудом антикризисная логика, основанная на терпеливом и даже самоотверженном ожидании подъема нефтяных цен, дает осечку.