Психология веры и международная политика

Проблема веры в политической психологии нуждается в осмыслении политиками, принимающими стратегические решения, судьбоносные для народов всего мира. Статья, посвящённая этой теме, подготовлена по материалам книги В.В.Можаровского и вступительной статьи к ней  проф. А.И.Юрьева.

Человечество стоит перед фактом: изменилась расстановка сил на планете. И произошла она по причинам, о которых науку просили помолчать. Наука сегодня находится с обществом в «регулируемых отношениях», которые вынуждают исследователей не обсуждать некоторые  вопросы нашей жизни.
.


Многие ошибочно считают, что наибольшую секретность представляют открытия учёных-физиков и других специалистов, работающих над созданием новых средств нападения и защиты. На самом деле, всё более засекречиваются научные сведения о законах организации общества, устройстве систем власти, поведения больших масс людей.

Однако реальная жизнь не считается с желанием или нежеланием общества знать, что происходит с ним и окружающим миром. Заниматься нежелательным приходится, хотя и с опозданием.

Политические лидеры делают всё, чтобы понимание случившегося 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке вернуть на уровень «комфорта неведения», пытаясь снять возникшее в социуме напряжение без называние происходящих в мире процессов своими именами. Но корни тех и других, надвигающихся событий имеют более глубокие основания, более фундаментальны, чем надуманные псевдо идеологические отношения.

Началась расплата за полстолетия «комфорта неведения» после окончания Великой Отечественной войны, когда самой страшной опасностью для мира были объявлены идеологические разногласия капитализма и социализма. Конечно, это было не так. В глубинах психики человека таятся куда большие опасности, чем борьба за прибавочную стоимость.

Человек в борьбе за существование является «многоборцем». Эффективное поведение, достойное человека, возможно лишь при наличии и разума, и веры, и воли. Психология веры оказалась тем вулканом, который выходил за пределы разрешённого для изучения наукой, а сегодня он начал сотрясать мировую политику. Система власти во всём мире становится всё менее эффективной, потому что учитывается лишь часть мотивов поведения человека. Именно поэтому всё чаще всплывает упоминание «нового мирового порядка», который должен перейти границу незнаемого.


Вначале было слово

Связь между религиозными и политико-психологическими феноменами в современном мире даёт о себе знать настойчиво и неотвратимо. Сформированные длительным исповеданием религий массовые психологические установки не просто оказывают некоторое влияние, но определяют политическую ситуацию наступившей эпохи глобализации.

Многообразие форм социального поведения на  планете в значительной степени обусловлено миллиардными и постоянно растущими по численности религиозными массами, либо массами, многие столетия формировавшимися религиозным исповеданием.

Отпечатки преобладающего вероисповедания и связанных с ним установок массового сознания и поведения проявляются в политике на Западе, Юге и на Востоке. Они определяют сущность современных геополитических миров.

Религиозную окраску несут на себе утверждаемые в политике идеологические ценности, информационные установки, представления о собственности, праве и даже сами деньги. На каждой долларовой купюре имеется надпись: IN GOD WE TRUST — «Мы верим в Бога».

Религиозным исповеданием определяются развившиеся под его воздействием различия в формах семьи, мотивации труда, этические нормы.


Уверенность в вещах невидимых

Религиозный менталитет охватывает все феномены внешней и внутренней жизни социума или отдельного человека, связанные прямо или косвенно с религией.

Общей для всех религий психической функцией — верой является «уверенность в вещах невидимых и осуществление ожидаемого». Несмотря на то, что предмет веры реально не представлен, он является ценностью высшего порядка.

Каким образом с догматическими (догма, греч. — учение, постановление) системами исповедания связаны основные геополитические единства в современном мире, их характер политического мышления, поведения, преобладающей политической экспансии, конкретные политические составляющие — идеология, власть, информация, деньги, техника, право, семья?

Установив закономерность в считающихся случайными отличиях между представителями различных конфессий в реальном политическом пространстве, можно избавиться от упрощённого взгляда, некритической проекции одного догматического религиозного типа на все другие.


Влияние религиозных менталитетов на политику

Основными в современном мире считаются четыре религиозных системы: восточное христианство, западное христианство, ислам и иудаизм. В каждой из этих систем формируются  отличные структуры мышления, воли и бессознательного.

Психологическими составляющими религиозного менталитета являются:

  • базисная религиозная установка—вера, обусловливающая единство геополитического образования. Например, западно-христианской догматической установкой обусловлено единство стран блока НАТО, ЕЭС; исламской—единство исламского мира, политически выраженное Исламской Конференцией, Большой Исламской Восьмёркой и др.
  • массовое сознание, проявляющееся в политике в виде идеологии, особых видах информации, финансовой и технологической экспансии. Например, в настоящее время доминируют финансовые институты, выражающие интересы западно-христианского менталитета (США, Западной Европы). В исламе создаются такие финансовые институты, как Исламский Банк Реконструкции и Развития и др., которые охватывают все мусульманские государства и выражают их интересы. Подобные устойчивые структуры есть и в иудаизме, обеспечивающие сохранение и постоянное приращение капитала.
  • Массовая воля, формирующаяся тысячелетним исполнением того или иного монотеистического закона, формирующего определённое проявление воли в политике геополитических образований, устойчивые подходы к вопросам политического права, конституционных или стихийно действующих правовых норм.
  • Массовое бессознательное, на уровне политики связанное с ортодоксальной семьёй. Сохранение ортодоксальной семьи обеспечивает воспроизводство населения в геополитических образованиях, их развитие, определяет современные глобальные демографические процессы, влияющие на миграционные потоки, возникающие конфликты, политическую, этническую, экономическую ситуациию в мире.

Современная геополитика

Религиозные менталитеты требуют от действующих политиков внимательного отношения к себе и правильно ориентированного поведения, знания внутренней сущности и внешних проявлений этих политических феноменов.

Именно религиозно-ментальное единство создаёт форму существования и развития политических образований, а не их привязка к тем или иным территориям.

Поведенческие характеристики, параметры мышления, как и преобладающие типы политической экспансии, определяются сущностью религиозного менталитета, а не местом и даже не временем.

Ни географический субстрат, ни фактор национального самоопределения, ни расовые различия не являются определяющим политико-образующим принципом в отличие от системы религиозно-ментальных ценностей.

Из-за непонимания этого определяющего момента  многие факторы в глобальной политике не воспринимаются адекватно.

Каждый религиозный менталитет обладает характерным политическим мышлением, поведением, сохранению и усилению внутреннего единства, склонностью к определённого вида политической экспансии, стремлению к расширению своего влияния во вне.


Исламский религиозный менталитет

Из всех монотеистических менталитетов, исповедующих единого Бога, ислам является наиболее бессубъектным.

В отличие от христианства, исповедующего вочеловечение абсолютного Бога, иудаизма—создание человека по образу и подобию божьему, совокупную личность, воплощённую всем народом Израиля, предстоящую перед абсолютным Богом, сохраняющую преемственность и корпоративность в пространстве и времени, ислам исповедует только трансцендентного Бога, никак не соотносимого с человеком. И это ключевое отличие, на базе которого сформировалось совершенно иное, обособленное от названных типов догматическое мышление.

Ислам исключает реальную соотнесённость между божественным и человеческим, будь то личность или богоизбранный народ. Поскольку абсолютная истина в исламе никак не соотносится с человеком и вообще с сотворённым, она даже не может быть поставлена под сомнение, то есть ислам абсолютно не подвержен атеизму.

В исламе не развивается интенсивно индивидуальное начало, не акцентируется внимание на отдельной личности как в иудо-христианском менталитетах.

Ислам вообще не интенсивен, то есть не обладает необходимыми предпосылками ни к финансовой, ни к научно-технической, ни к информационной, ни к экономической и другим подобным видам экспансии. В исламе запрещён рост денег.

Сочетание абсолютной догматичности и абсолютной бессубъектности делает ислам самым активным менталитетом в наступающей эпохе «религиозных масс», так как он наиболее способен к экстенсивной экспансии.

Ислам будет становиться самой распространённой религией на Земле. Устойчивое существование много миллиардного исламского мира в XXI веке потребует от ведущих политических субъектов отказа от проецирования их ценностей, выдвигаемых в качестве безусловных, на исламский мир, отказа от «прогрессивных» категорических оценок.

Характерным для западно-христианского  политического сообщества является мнение о возрастающей иррациональности политических процессов в странах ислама. Но и в мусульманских сообществах поведение западных политиков оценивается как иррациональное.

Для разрешения глубинной проблемы иррациональности необходим адекватный подход к самому процессу мышления и определение статуса его ценностной ориентации.

Если говорить об экспансии, для ислама характерно экстенсивное расширение, простое увеличение популяции. Этот процесс происходит в Косово, Казахстане, Ливане, Боснии, на Северном Кавказе, в Африке в зоне Сахеля и в целом ряде других регионов.

Разрешение возможных противоречий с исламом не возможно в рамках только субъектного мышления: путём научных разработок, ссылок на выгодность-невыгодность тех или иных действий, апелляции к светским, секулярным правовым нормам.

Поскольку субъект в исламском религиозном менталитете не обладает уникальной ценностью, то и в политике действуют совершенно иные законы и мотивации поведения.

Только перевод диалога в сферу монотеизма и признание его ценности и законов могут быть непререкаемо восприняты исламистами и способствовать снятию существующих противоречий.


Православие и ислам

Благодаря монотеизму России в течение тысячелетия  удавалось вести поддерживать бесконфликтное существование с исламским миром. Во всех вопросах внутренней и внешней политической жизни православные основания, абсолютно правомерные и для ислама, позволяли двум религиозным менталитетам находить общий язык.

Одной из причин обострения конфликтов на южных границах России является то, что по шариату (нормам права, выработанным согласно Корану) жизнь и имущество православных должно специально охраняться. Православные, как и другие монотеисты, в Коране именуются «людьми, имеющими книгу». А вот вероотступники попадают в разряд «людей, не знающих никакого закона о Боге», и могут быть убиты или обращены в ислам.


Глобальная политика и установки веры

В современном мире религиозно-ментальные основания всё более определяют политику. Ими обусловлено формирование всех доминирующих военных блоков и крупнейших надгосударственных образований. Самый крупный в мире военный блок НАТО создавался в качестве христианского союза, стержнем которого должны были выступать англоязычные государства, а также западно-христианские страны западной и центральной Европы.

По религиозно-ментальному принципу объединяется и современная Европа. По мнению одного из «архитекторов» Европейского Союза Шарля Де Голля, буржуазная Европа должна быть единой не только экономически, но прежде всего религиозно. Только это позволит ей сохранить устойчивость в обозримом будущем.

Реальная целостность современной Европы была обеспечена прежде всего тем, что её население в течение полутора тысяч лет исповедовало один и тот же догмат, что определило единство ценностей, мышления, и поведения на всей её территории до границ с исламом и православием.

В современном исламском мире также всё более отчётливо проявляется стремление к надгосударственному и наднациональному единству. Создаются различные объединения (Исламская Конференция, мусульманские лиги, Исламская Восьмёрка и др.), которые могут выражать и отстаивать интересы ислама в мировой политике.

Проявлением религиозного менталитета на политическом уровне обусловлены стабильность и устойчивость, позволяющие таким многонациональным государствам, как Иран, Пакистан, Индия, объединённая Европа , не распадаться по национальному признаку.

Во всех современных государствах официальной политикой занимаются только представители доминирующей в данной стране религии.

Президент США, вступая в свою должность, приносит присягу на Библии, то есть он в принципе не может не быть протестантом ( из 43 президентов США только Дж.Ф.Кеннеди был католиком).

В Израиле политики приносят присягу на Торе, а вся жизнь страны строится на иудаистских основаниях. В Германии политикой на высшем уровне может заниматься только христианин. Во всех исламских государствах правительство состоит только из мусульман, не говоря уже о фундаменталистских системах, где вся политическая жизнь определяется шариатом.

Таким образом, чётко структурированные системы в мировой геополитике непосредственно связаны с доминирующим в них религиозным менталитетом и производны от него.

Современная политика находится в контексте тысячелетней религиозной практики и является её следствием и результатом. Распространение религиозно-ментальных установок являлось основанием для раскрытия неизменных систем устойчивых психологических ориентаций в политике.

Возникновение ислама как религии исторически предшествовало формированию геополитического единства мусульманских государств. Аналогично христианство послужило объединяющим началом для стран современной Европы, Соединённых Штатов Америки.

Уничтожение изначальной связи политики с её религиозно-ментальным основанием было бы равносильно разрушению государственности и исчезновению самой геополитической единицы в целом.

Базисная религиозно-ментальная установка во всех религиозных менталитетах выполняет совершенно равнозначную политическую функцию. Подавление её в каком-либо менталитете несёт с собой деструктивные последствия, которые в первую очередь проявляются в политической сфере. Действующие политики должны не просто соответствовать требованиям религиозности и нравственности своего народа, но и быть способными реализовать эти ценности на практическом позитивном уровне, суметь применить их к решению конкретных политических вопросов и задач.


Запад и остальные или «в чужой монастырь со своим уставом не ходят»

Как заявил в своей книге «Великая шахматная доска» американский геополитик З.Бжезинский, расчленение России на несколько частей или исчезновение её с лица Земли нисколько не противоречит западным ценностям и не умаляет их. Ибо западные ценности выступают гарантом единства западно-христианского мира и не могут быть основанием единства, например, России или всего православного пространства в той же степени, как и основанием единства Ирака, Ирана, Китая и других регионов, которые стремится расчленить Запад.

А с другой стороны очевидно, что ценности индуизма, ислама и православия не могут быть основаниями единства западно-христианского мира.

Отрицание базисной религиозной установки в политике государства, как и проекция на его политику базисной религиозной установки другого типа равно угрожают сохранению их изначального геополитического единства.

Определяющие современный миропорядок западно-христианские установки и ценности ни в коем случае не могут выступать в качестве всеобщих. Основная масса человечества оказывается выброшенной из привычной жизни и обездолена в процессе их обслуживания.

По мере того, как бессубъектные народы и их политические образования стремительно возрастают по численности, а население субъектно структурированных геополитических систем сокращается, данная проблема становится всё более острой и контрастной, предопределяя полное расслоение человечества по религиозно-ментальному принципу и формируя политическую ситуацию в мире на ближайшие десятилетия. Что с безжалостной очевидностью сегодня вторгается уже практически в каждый дом.  


PS.В 2003 году редакцией журналов «МОСТ» и «Атомная стратегия» была опубликована книга молодого петербургского учёного В.В.Можаровского «Догматическое мышление и религиозно-ментальные основания политики», которая должна была стать основой его диссертации по политической психологии. Но судьба распорядилась иначе. Трагические обстоятельства оборвали жизнь талантливого человека, но тема, которой он посвятил свои исследования, с каждым годом становится всё актуальнее и острее
. 

Подготовила  Т.Девятова

назад

Материалы из архива

8.2009 Альтернатива вертикали

Евгений Гонтмахер, член правления Института современного развития: - Остается одно-единственное: строить параллельные структуры. Как известно, Петр I не стал модернизировать стрелецкое ополчение, а с нуля сформировал по самым современным тогдашним образцам регулярную армию, перенеся на русскую почву даже такую, казалось бы, несущественную деталь обмундирования, как букли. Петр I не стал даже пытаться переделать Москву в столицу европейского государства, а соорудил посреди невских болот Санкт-Петербург… Что можно сделать сейчас?

11.2006 Духовное первично…

Е.А.Шашуков, директор музея ГУП НПО «Радиевый институт им. В.Г.Хлопина» Надежда на ренессанс ядерной энергетики заставила руководителей атомной отрасли, ученых, вузовских преподавателей, студентов обратить внимание на состояние дел в области ядерного образования, имеющего самое непосредственное отношение к кадровой политике в атомной отрасли. В частности, этот вопрос обсуждался на круглом столе, состоявшемся в Санкт-Петербурге в сентябре 2006 года, во время проведения Международного ядерного форума.

6.2008 От ''Севмаша'' отчаливает атомная станция

Александра Грицкова, газета «Коммерсантъ»"Росэнергоатом" рассматривает возможность расторжения контракта с ОАО "Севмашпредприятие" по строительству головной плавучей атомной теплоэлектростанции (ПАТЭС). На заводе утверждают, что причиной задержки строительства является недоработка проекта. Эксперты говорят об очередном примере неконкурентоспособности российского гражданского судостроения, но сомневаются, что контракт будет разорван.