Научный потенциал или коммерциализация

В перечне поручений по реализации основных положений из послания Президента РФ Федеральному собранию (№713, апрель 28, 2007) Министерству образования и науки предписано «обеспечить проведение конкурса программ развития научно- исследовательских институтов». Кто таким образом интерпретировал высказывание Президента о проведении аналогичного вузам инновационного конкурса среди научных организаций, не известно даже министерским работникам.


Научный мир воспринял президентское послание как необходимость подъёма научно-технического потенциала страны путём реализации инвестиционного проекта модернизации материально-технической базы научно-исследовательских организаций (НИО).

В Минобрнауки был разработан проект постановления «О мерах поддержки в 2009-2011 гг. научных организаций, реализующих программы развития науки и техники в РФ». Поскольку понятийные поля чиновников и научных работников, как правило, не совпадают, у последних возникла масса вопросов и предложений по данному проекту. Для поиска точек соприкосновения и уточнения позиций будущего постановления в Минобрнауки в июле и в Физтехе в Санкт-Петербурге в октябре с.г. разработчиками проекта (Группа СтратЭГ, гендиректор К.В.Киселёв) были проведены круглые столы с участием представителей министерства и научных организаций. Основные замечания и предложении по проекту постановления, прозвучавшие на петербургском круглом столе, представлены в данном материале.

Как проект понимается в Министерстве

Существующий на сегодняшний день вариант проекта представила Т.В.Маринина, главный специалист департамента научно-технической и инновационной политики Министерства образования и науки РФ.Основной акцент в постановлении сделан на развитии науки ради экономики. Форма господдержки—субсидии. Под программой развития понимается комплекс мер по совершенствованию материально-технической базы научных организаций, укреплению кадрового состава, развитию внутри российского и международного научного сотрудничества, коммерциализации широкого спектра изделий и технологий по приоритетным направлениям.

Модель, выбранная при разработке нормативных документов этого конкурса, заимствована из конкурса вузов, внедряющих инновационные программы образования.

По мнению Минобрнауки, задуманный конкурс должен стать серьёзным шагом в сторону отраслевой науки, пострадавшей за годы реформ больше всего. На выходе проекта НИО должны иметь некий набор изделий, технологий, готовых к освоению.

На фундаментальные исследования средства по этому проекту выделяться не будут. Общий ежегодный размер субсидирования всех участников проекта не превысит 10 млрд руб. В расчёте на одну организацию господдержка составит от 300 млн до 1млрд руб., т.е.планируется поддержать от 10 до 30 НИО. Возможная продолжительность проекта 2-3 года.

Откуда будут появляться средства? В 2009году дополнительные средства будут выделены из бюджета, который уже корректируется под эту программу. Начало конкурса возможно в 2008 году, хотя изначально в послании Президента речь шла о IV квартале 2007 года. Но этот срок не реален. А 2008 год уже может быть рабочим. Деньги в 2008 году, по-видимому, будут поступать от корпорации нанотехнологий. Таким образом, тематика первого конкурса определяется сама собой.

Безусловными пунктами проекта, по мнению Минобрнауки, являются следующие положения: не будут финансироваться капвложения и зарплата. Ещё одним обязательным условием участия в проекте является привлечение научной организацией 30%-ного внебюджетного софинансирования.

Внебюджетные поступления будут отслеживаться достаточно жёстко. Варианты с организацией финансовых цепочек перехода госсубсидий через главных распорядителей средств на внебюджетные счета исключены.

Куда могут быть направлены средства? На совершенствование материальной базы, повышение квалификации и переподготовку специалистов, приглашение и консультации зарубежных специалистов, организацию международных связей, тесное сотрудничество с вузами.

По приоритетному направлению будут выделяться 2-3 организации, которые способны взять на себя ответственность за направление и перекрыть практически весь спектр критических технологий по данному направлению.

Проект находиться в стадии обсуждения с Минэкономразвития, Минфином, Минпромэнерго. По возникшим разногласиям проводятся согласительные совещания. Готовится пакет документов для Правительства РФ. Основной проблемой, с которой разработчики проекта обратились к представителям научных организаций,  является выработка критериев конкурсного отбора программ развития и самих НИО- потенциальных участников проекта.


Как проект понимается учёными
Б.Г.Салтыков,  президент ассоциации Российский дом международного научно-технического сотрудничества:

- Главная цель проекта, на мой взгляд, должна трактоваться более широко, чем это заложено в жёстких рамках министерского варианта. Данный проект должен представлять собой инвестиционный проект модернизации научно-технической базы НИО. Но в рамках узкой законодательной базы, в которую поставлено Министерство, идея улучшения научного потенциала страны выливается в НИОКР без инвестиций.
Президентская формулировка  «аналогичный конкурс» преобразовалась в конкурс программ развития НИО. Но что подразумевается под этими программами? Хочет ли государство в результате реализации проекта получить дееспособные научно-исследовательские институты или НПО, которые способны выпустить на рынок коммерческий продукт? Но уже действует масса проектов, направленных на коммерциализацию научной деятельности.

Условие Заказчика улучшить  только те НИО, которые работают в приоритетных направлениях, уже сужает круг возможных участников.

Следующим ограничением является запрет на использование субсидий по этому проекту на капитальные вложения. Это усложняет осуществление поставленных задач, заставляет руководство НИО изыскивать средства из других источников.

Третье ограничение — запрет на финансирование статьи заработной платы, с точки зрения юридической, не совсем понятное. Ориентироваться на опыт зарубежных фондов поддержки науки, где финансирование оплаты учёных не предусматривается, в наших экономических условиях не корректно. Зарубежные коллеги получают достойную оплату за свою работу по основным ставкам, а грантовские деньги могут использовать на приобретение оборудования и оплату младшего научно-технического персонала, аспирантов, задействованных в проекте. Поднимите зарплату нашим научным работникам до уровня зарубежных коллег и не потребуется включать подобные ограничения в госпроекты. Рамки разрабатываемого постановления: продукт на выходе, без зарплаты, без капвложений и обязательная внебюджетка, ставят очень жёсткие ограничения, значительно уменьшающие возможность достижения главной цели проекта – воссоздания научного потенциала страны.

А.И.Гордеев, исполнительный директор Центра «Открытая экономика»:

- Сформулированные Минобрнауки условия конкурса: коммерциализация, софинансирование, направленность на отраслевую науку,  делают проблемным участие в конкурсе госучреждений, завязанных на смету, на  бюджет. Кроме того проблемы с последующей коммерциализацией и привлечением софинансирования для них достаточно серьёзны. Никакая частная организация госучреждение софинансировать не будет.

Надо искать иные варианты или создавать какие-то другие формы, которые позволили бы этим организациям участвовать в проекте.

На коммерческий сектор смотрят с подозрением, да и большого количества научных организаций в нём не просматривается.

Для выработки критериев конкурса необходимо понять, кто может быть его участником.

В сложившихся условиях сильные академические институты (в форме ГИУ) до 80% своего бюджета давно получают с рынка, т.е. имеют не сметное финансирование. (О бюджетном финансировании мы говорим как о сметном).

Каким образом государственные исследовательские учреждения могут быть представлены в этом проекте? Необходимо разработать механизмы управления данным проектом в ГИУ, т.к. осуществление текущей деятельности госучреждения, занимающегося фундаментальными исследованиями, и реализация инновационного проекта по программе разные вещи. Возможно, надо создать «удалённую дирекцию» или что-то иное в этом роде.

Также необходимо понять, можно ли в принципе под эту модель привлечь внешние инвестиции. В критериях требуется предусмотреть условия, при которых Заказчик в лице Миннауки был бы уверен, что и после завершения конкурсного проекта институт сможет нормально эксплуатировать приобретённое оборудование. Закупленное на 1 млрд руб. оборудование – очень дорогая во владении вещь.

Вузам в этом смысле проще. Приобретённое ими оборудование эксплуатируется в процессе обучения. В исследовательском же институте встаёт вопрос о создании некой инновационной компании. Кроме того, если организация планирует установить у себя оборудование на такую сумму, причем оборудование производственной направленности, ей потребуется 2-3 года подготовки не только на создание другой инфраструктуры, новых коммуникаций, но и на их согласование- утверждение в соответствующих инстанциях (пожарном надзоре, СЭС и др.). Эти моменты должны быть заранее учтены в нормативных документах проекта.

А.Б.Забродский, директор Физико-технического института им. А.Ф.Иоффе РАН:

- Главной проблемой для академических институтов является изношенная материальная база и связанное с этим отсутствие современных рабочих мест.

Российская академия наук может вкладывать во все свои академические учреждения до 1 млрд руб. Хотя реально выделяется не более 600-700 млн. Эти деньги распределяются между 450 организациями. Понятно, что в результате они получают.

Износ оборудования в Физтехе достиг 75%.

Если раньше основным мотивом длительных загранкомандировок была зарплата, то сегодня эти деньги можно заработать и в своём отечестве по грантам, проектам, госпрограммам. Но возможность поработать на  современном  оборудовании мы можем получить только у наших зарубежных коллег. Поэтому данный проект по инвестированию инноваций для академических институтов более актуален, чем для вузов.

Крайне важным моментом является объём привлекаемых внебюджетных средств. Кто у нас в стране является главным заказчиком даже на прикладные исследования? Отнюдь не частный бизнес.

Наш институт имеет определённые успехи в организации частно-государственного партнёрства. С «Норильским Никелем» уже в течение трёх лет ведутся работы по переходящим договорам. Но всё равно это только капля в море. Инвесторов в науку практически нет. И ещё один очень важный для научного сообщества момент. Бизнесмены люди чрезвычайно жёсткие. Уже на стадии НИР они стремятся заполучить максимум разработанной по договору интеллектуальной собственности, уменьшая таким образом мотивацию учёных-разработчиков в продолжении работы.

Финансирование по госзаказам для академических институтов уже является внебюджетным ( не сметным финансированием). Если его исключить из программы, то набрать 30% внебюджетки для нас не реально. Если государство ставит задачу объединить свои интересы с интересами институтов, обозначив приоритетные направления, по которым оно хотело бы видеть активную работу исследовательских центров, принципиальным моментом является замена в проекте постановления термина «внебюджетное финансирование» на  «не сметное финансирование». В этом случае масса проблем отпадёт сама собой.

В 2007 году ФТИ кроме основного бюджета заработал средств в полтора раза больше, чем сам бюджет. Практически это всё те же государственные деньги, полученные по различным конкурсам и госпрограммам. Размер поступлений от частных инвесторов составляет 100-150 млн руб. Полмиллиарда дополнительных средств получено от выполнения госпрограмм. Работать по ним институту гораздо выгоднее. Там нет попыток перехватить интеллектуальную собственность, не исчезает мотивация труда у учёных, не возникают опасения, что доведя работу до промышленного производства, ты не окажешься у разбитого корыта, как в случае взаимодействия с частным инвестором. 3-4 года профинансируют, а дальше никаких прав на разработанный продукт у разработчика нет: ни акций, ни отчислений с производимой продукции типа роялти.

По мере возрождения «оборонки», растёт количество заказов и от неё. Если все эти объёмы мы не сможем показать, т.е. от нас потребуют внебюджетку от частных инвесторов, тогда возникает вопрос: зачем делать эту программу. В интересах НорНикеля или Петроникса? Для государства важно, чтобы эти фирмы были крупными. Но в данном случае, наверное, не стоит задача перекачать госбюджетные деньги в эти компании.

Опасения по поводу дальнейшего использования оборудования, приобретённого на выделенные по конкурсу субсидии, по окончании проекта не обоснованы. Постоянное участие института в госпрограммах создаёт условия долгосрочного использования нового оборудования. А тесная связь с вузами гарантирует его применение в образовательных целях.

Кроме того возрождается идея центров коллективного пользования современным научно-исследовательским оборудованием. В ФТИ уже действует такой диагностический центр. Переоснастив нашу исследовательскую и технологическую базу, мы могли бы весь институт превратить в центр коллективного пользования, как это и было раньше у нас в стране, а сейчас практикуется за рубежом. Можно списаться с любым исследовательским центром и они предоставят возможность поработать на их оборудовании. В таком режиме  мы работали в прежние времена, но сейчас из-за сокращения современного научно-исследовательского парка объём таких работ значительно уменьшился.

Центр коллективного пользования стал бы тождественным крупной исследовательской организации, отвечающей за несколько приоритетных направлений в плане обеспечения современной материальной базой российского научного сообщества, независимо от того, сотрудники чьей организации работают на данном оборудовании.

И ещё на один серьёзный подвох в нормативной базе академических институтов хотелось бы обратить внимание при подготовке пакета документов по данному проекту. Два года назад нам было запрещено относить на себестоимость затраты на приобретение оборудования. И поэтому с данных сумм мы должны платить налог на прибыль. Но  при закупке оборудования для центра коллективного пользования государство выделяет средства только на само оборудование, а не на уплату налогов. Никакой прибыли от его использования институт не получает и налог на прибыль оплатить не может. Но по мнению фискальных органов – должен.

Аналогичная ситуация возникает и при выполнении федеральных программ. При довольно большом объёме финансирования мы стараемся по ним не приобретать оборудование дабы избежать те же проблемы с налогами. В данном проекте хотелось бы разрубить этот «гордиев узел», и освободить государственные научные организации от налога на прибыль.

 Мы не просим денег на зарплату учёным. Этот вопрос практически решён за счёт не сметного финансирования. Ахиллесовой пятой академических институтов является оборудование, инвестиции. Проект, в котором предусматривались бы средства для строительства, можно было считать идеальным. Мы работаем в корпусах общего назначения, каких давно уже нигде не строят. Сегодня быстро возводятся небольшие специальные корпуса, которые при необходимости заменяются новыми. Но раз в этом проекте такая статья не предусмотрена, то хотелось хотя бы обновить оборудование.

В первом приближении его можно разместить и на старых площадях, но со временем вопрос об инвестициях всё равно возникнет.

К.В.Калугина, начальник НПК ФГУП «ЦНИИ КМ «Прометей»:

- «Прометей» единственное предприятие, дважды выигравшее конкурс в важнейших инновационных проектах государственного значения. Опыт участия в подобных проектах у нас уже есть. По поводу предложенного Минобрнауки варианта проекта возникает три вопроса. Как эту программу люди будут делать без зарплаты? Брать деньги с других проектов, договоров? То же относительно пункта «без капстроительства» (строительства или реконструкции имеющихся площадей?). Как без реконструкции предполагается выпустить новый конечный продукт? Его можно выпустить (особенно если речь идёт о нанотехнологиях), но пока он не нужен никому из частников. Пилотные малотоннажные партии мы должны начать выпускать на своём оборудовании.

К тому же по проекту требуется, чтобы институт от какого-либо частника получил не менее 30% софинансирования. По той же нанопродукции найти заинтересованного частника весьма не просто. Перечисленные ограничения Министерства могут закрыть очень много направлений.

Н.П.Весёлкин, директор Института эволюционной физиологии и биохимии им. И.М.Сеченова РАН.

Заинтересованность наших академических институтов в этом проекте сведена к нулю. Коммерческий продукт мы выдать не можем, инновационной деятельности не ведём, и даже если бы выиграли этот конкурс, переварить выделенные средства за указанный отрезок времени вряд ли смогли, потому что являемся сугубо фундаментальным академическим институтом, более фундаментальным, чем технические институты РАН.

Мы могли бы участвовать в проекте в кооперации с другими более крупными организациями. Но для этого должны быть предусмотрены дополнительные механизмы. Но и в этом случае сохраняется опасность, что в результате финансирования через головную организацию до нас дойдут лишь крохи. Вовлекать соисполнителей под эту программу станет бессмысленно и для них, и для нас.

Б.Г.Салтыков: Можно предусмотреть создание консорциумов без образования юридического лица. В таком случае взаимоотношения будут не субподрядные, а партнёрские, на равных условиях. Вместо иерархической схемы можно создать горизонтальную цепочку, конечным результатом деятельности которой станет готовый продукт. А в середине цепи вполне уместно участие фундаментальной научной организации.

Б.В.Крылов, заместитель директора по науке Института физиологии им.И.П.Павлова РАН.

Несколько слов по поводу критериев конкурса. Роль фундаментальной науки в создании know how. Наша коммерциализация это участие в создании конечного продукта в виде разработки know how.

Так как мы представляем организацию, связанную с производством лекарственных препаратов, просим разработчиков проекта учесть, что для получения соответствующих юридических документов от Федерального агентства экспертизы лекарственных препаратов одного года недостаточно. В постановлении необходимо учесть, более дискретное финансирование и последующее пролонгирование этого проекта, если хотим производить у себя в стране более 6% отечественных лекарственных препаратов. Это очень серьёзная национальная проблема. Сегодня из России идут буквально единицы лекарственных препаратов. Если  удастся разрешить эту проблему, мы продвинемся в решении обеспечения нашей национальной безопасности.

А.Г.Филаретов, заместитель директора ЗАО «Светлана-рост».

  В данном проекте я вижу два серьёзных упущения. 1) В понятийном поле проекта постановления очень трудно совместить интересы академических институтов, ФГУПов и коммерческих предприятий. Слишком разные условия. 2) Название проекта « О государственной поддержке научных исследовательских организаций» направлено на развитие их материальной базы. Но что такое « материальная база»? Существует ли подобный стандартизованный термин? Если это здания, сооружения, оборудование, инструмент, средства производства, то о какой коммерциализации можно говорить? Это то, за счёт чего потом может осуществляться коммерциализация. Отсюда и возникают разночтения. Как, не определив понятийное поле, можно двигаться дальше, не выплеснув из купели ребёнка.

   Проблема в том, что Минобрнауки и подведомственные ему департаменты работают в одном понятийном поле, федеральная налоговая служба в другом, финансовый мониторинг—в третьем. Отсюда и все разночтения и непонимание. Может быть не надо торопиться и  сочинять что-то новое. В ГОСТ ИСО-Р-9000, принятом в России, уже определено понятие «организация», но там отсутствует термин «материальная база». Надо его определить и многое станет ясно.

 К.В.Киселёв.
  Хотелось бы обсудить ещё одну важную проблему—выход выигравшей конкурс организации из проекта по окончании срока его выполнения. Что она будет делать дальше?

А.Г.Филаретов
 Выход из проекта в России вещь малознакомая и один из главных тормозов на пути венчурного инвестирования. В любом проекте инновационной направленности самое сложное – выход из проекта. Что делать дальше? Наше законодательство к этому не готово.

А.Б.Забродский
 Проблема  в том, что данный конкурс – мера господдержки. Если бы это был инвестиционный проект,  то вход и выход из проекта был бы естественным через механизм инвестиций.

А.Г.Филаретов
Здесь никакого противоречия нет. На коротком этапе это поддержка, на последующем –инвестиции. Возвратить свои инвестиции государство рассчитывает через налоги. Конструкция данного постановления другой возможности не предоставляет. Отсюда и выход.

В.Е.Курочкин, директор Института аналитического приборостроения РАН

Ни один эксперимент сегодня не возможно выполнить без высокоточного оборудования. А изношенность станочного парка во всех академических институтах на пределе.  Но оказывается, что на деньги, выигранные по гранту или конкурсу можно приобрести, например, осциллограф, а станок с ЧПУ – нельзя, потому что это не научное оборудование. То же и по отношению к установке ионного травления, без которой не сделаешь ни один чип. Нельзя, это промышленное.

Когда в этом конкурсе дойдём до языка бухгалтерии, снова столкнёмся с этими же проблемами. Каждый выигравший конкурс будет вынужден врать. Вычислительную технику называть спецпроцессорами, лицензионные компьютерные программы – спецпрограммами и т.д.

 Чем заканчивается проект – вопрос очень важный. Какое оборудование можно покупать. Станки нельзя, то, другое нельзя. А что можно? А задание от Министерства звучит как «разработка новых технологий». На чём?

Возможность для любого института – развивайте второе штатное расписание, организуйте консорциумы. Это выход. Оборудование не должно принадлежать одной лаборатории.

Цель проекта— переоснащение ведущих организаций и создание новых технологий. Но опять же не расшифрован критерий «ведущие».

Небольшие НИИ могут создать новые технологии и обеспечить прорыв, получить прибыль. И это может быть гораздо полезнее, чем переоснастить «ведущую организацию».

Б.Г.Салтыков
Важным итогом проведённых круглых столов является то, что Минобрнауки ( в лице главного специалиста департамента научно-технической и инновационной политики Т.В.Малининой) подтвердило, что обсуждаемый документ ещё не окончательный вариант, а всего лишь проект. Научные работники часто не понимают чиновников. Министерство вынуждено было хоть что-нибудь представить, чтобы выполнить указание Президента, отреагировать на его поручение. А вопросы остаются всё те же.
Необходимо чётко определить рамки, в которых будет проходить конкурс, а также рамки для возможных участников. Если сохранятся условия по внебюджетке, коммерциализации и т. д., академическим институтам не стоит и беспокоится. Кроме Института катализа, да ещё тех, кто уже производит продукцию, у других шансов нет. Министерство должно определить нишу во всей структуре научного потенциала России.

Существует достаточно количество инструментов, мегапроектов, ВИП-проектов, которые связаны с коммерциализацией, с частно- государственным партнёрством. Я воспринял послание Президента как программу развития научного потенциала России, не важно в каком ведомстве этот потенциал находится.

И надо очень осторожно подходить к определению «ведущая организация». Часто «большие и ведущие» в академическом секторе те, чей  золотой век в далёком прошлом. А сегодня в огромных зданиях работают 2-3 лаборатории, взаимодействующие с международными организациями,  остальное  умерло. Пренебрегать малыми иститутами в этой программе не правильно.

 Предложенные Миннаукой критерии: коммерческий продукт на выходе, 30%-ная внебюджетка, отсутствие зарплаты и капвложений, акцентируют внимание не на самой болевой точке   российской науки. На мой взгляд, не стоит так интерпретировать прозвучавшее в послании Федеральному собранию поручение Президента.

На настоящий момент собрано достаточное количество материала, чтобы предложить 2-3 альтернативные трактовки данной программы. Материалов круглых столов для этого достаточно. Принятие решения остаётся за Миннауки.

Все трудности обозначены. Задача тех, кто реализует этот проект, собрать и обобщить все пожелания и замечания и решить с Заказчиком, какой из вариантов будет принят.

К.В.Киселёв
 Конструктивным моментом нашего круглого стола является то, что представители Министерства выслушали замечания и пожелания учёных, руководителей НИО. Будут ли они учтены в окончательном варианте постановления,  покажет время.


                                                                                   Подготовила Т.Девятова

назад

Материалы из архива

2.2008 Повышение КПД преобразования тепловой и ядерной энергии в электрическую

В.Т.Ворогушин, Г.Б.Тельнова, К.А.Солнцев, Институт физико-химических проблем керамических материалов РАНУвеличение потребности в электроэнергии при неэффективном сжигании топлива приводит к истощению полезных ископаемых и к экологическим проблемам. Поэтому необходимо развивать возобновляемую энергетику и повышать КПД тепловых и атомных электростанций. С начала запусков первых искусственных спутников земли появилась необходимость в создании источников тока, удовлетворяющих требованиям космической энергетики.

5.2008 Японский физик заявил о проведенной реакции холодного ядерного синтеза

Ещё одна группа учёных заявила о том, что ей удалось провести в лабораторных условиях реакцию холодного ядерного синтеза. Заслуженный профессор в отставке Йосиаки Арата из Университета Осаки и его китайский коллега Юэчан Чжан из Шанхайского университета представили результаты эксперимента, в ходе которого было зафиксировано не предусмотренное известными законами выделение энергии.

9.2007 ГРУ контролирует глубины океанов

Владимир Иванов "Независимая газета"6 сентября власти города Саров Нижегородской разгласили закрытую информацию объявив, что на верфях в Северодвинске построена субмарина проекта 20120. Как выяснилось подлодка - суперсекретна. Получить какие-то достоверные комментарии по данному поводу ни одному из представителей прессы так и не удалось. Производители и разработчики сохраняли молчание. Не распространялись по данному вопросу и военные моряки.