С болью об атомной науке

В дополнение к статье «Инквизитор твой не верует в Бога, вот и весь секрет» Ф.М. Достоевский

К анализу состояния науки в атомной отрасли можно добавить еще несколько, представляющихся существенными, обстоятельств. Ни в НИИ, ни в отрасли в целом (даже совместно с РАН) не осталось людей с безусловным авторитетом, государственно мыслящих, способных сформулировать концепцию и обосновать Государственную программу обеспечения энергетической безопасности на долгосрочный период (например, на 20 лет), включающую опережающее развитие атомной энергетики.


Давайте вспомним «лучший» документ по этому поводу, названный «Стратегия развития атомной энергетики России в первой половине XXI века», одобренной Правительством РФ 25.05 2000г. и значение этого документа на сегодняшний день. Трудно представить также, что радикальные перемены в отрасли произойдут в результате реализации утвержденной Президентом в июне 2006 г. «Программы развития атомной отрасли РФ на 2006-2010 г.г.».

Далее - научный и интеллектуальный потенциал отраслевой науки в результате смещения таковой на периферию государственных и отраслевых приоритетов, а также вследствие растущей коммерциализации атомной отрасли уже находится в закритической фазе. Это обусловлено тем, что:

а) некоторые разделы знаний в области конструирования, проектирования и технологий реакторных материалов стали критическими. Такое суждение основано на том, что утраченный кадрово-интеллектуальный потенциал реально уже невозможно восстановить;

б) накопленные научные знания не актуализированы, не систематизированы и не обобщены, что нарушает совершенно необходимый для науки процесс преемственности знаний и практического опыта, постепенно вымывает оставшийся потенциал отраслевой науки;

в) востребованность труда ученых и научных сотрудников в атомной промышленности незначительна, а престижность работы в её научных учреждениях и того меньше, если принять во внимание характер и условия работы, уровень оплаты труда и степень технической оснащенности.

В настоящее время отраслевые НИИ, сохранив еще внешнюю атрибутику, фактически уже утратили свой инновационный потенциал, прежние роль и положение, определяющие стратегические направления развития атомной техники. В связи с падением потенциала отраслевой науки и  ее невостребованностью в настоящее время, в ближайшем будущем неизбежным представляется постепенное замещение её места в промышленности разработками, заимствованными за рубежом. Практически этот процесс уже начался.

Опасной иллюзией является бытующее мнение о возможности восстановить утраченный потенциал одномоментно с фактом появления достаточно высокого уровня финансирования науки. Это абсолютно нереально, по крайней мере, по двум причинам. Первая - научные школы и их потенциал формировались десятилетиями, в течение которых вокруг крупных ученых, на предметной базе масштабных проблем складывались творческие коллективы из ученых, инженеров, техников и лаборантов, становящихся профессионалами через 5-10 лет совместной работы.

Вторая - в НИИ осталось крайне малое число высококвалифицированных ученых и специалистов, преимущественно весьма преклонного возраста, потенциально ценных для воспроизводства научной смены. Уже сейчас физические возможности «учителей» для возрождения утраченного потенциала представляют величину мнимую, не говоря о том, что отсутствуют необходимые мотивации и материальные стимулы, как для «учителей», так и для «учеников».

Никакой разовой акцией восстановить ни того, ни другого нельзя. Негативные процессы в отраслевой науке достигли сейчас критического уровня и практически стали уже необратимыми. И с неизбежностью это приведет к изменению не только роли науки (в т.ч.отраслевой) в российской экономике, но и роли самой России в мировой экономике

И, наконец, думается, что вернуться к нравственному началу, сходному с таковым в конце 40-х - начале 50-х годов при волевом государственном импульсе и соответствующем социально-экономическом императиве удастся не ранее, чем через 10-15 лет.

Текст получен по обратной связи

назад

Материалы из архива

10.2009 Чернобыль. Вывод, которого до сих пор нет

С.К.Шандринов Во всех материалах по расследованию причин чернобыльской трагедии, с которыми мне удалось познакомиться (таковых очень мало), и в комментариях, которые продолжаются до сих пор (этих  прочитано уже достаточно много), я не встретил попыток ответить внятно на один вопрос. Зачем вообще операторы затеяли какие-то исследования выбега, или чего-то там ещё, вместо того, чтобы штатно останавливать блок, как того требуют технологический регламент и эксплуатационные инструкции?

12.2009 Беспомощность

Редакционная статья газеты «Ведомости»: - Президент, безусловно, активно реагирует на несчастья. Он проводит совещания с министрами и просит: МЧС — спасать, силовиков — расследовать, медиков — лечить, финансистов — финансировать, юристов — менять законы, каждого по отдельности — «взять под особый контроль». Риторика его ужесточается (сейчас уже применяются слова «безответственные мерзавцы», «раздолбайство»)...

3.2008 Нужна ли России морская стратегия

Развитие военно-морской стратегии (ВМС) с древнейших времён и до наших дней шло параллельно с практикой  применения сухопутных и  военно-морских сил. В России основы ВМС заложили Пётр I , Г.А.Спиридов, Ф.Ф.Ушаков, Д.Н.Сенявин. Период первой и второй мировых войн внёс свой вклад в военно-морское искусство и способствовал развитию военно-морской стратегии. Как создавалось военно-стратегическое направление в нашей стране , рассказывает Владимир Георгиевич  Лебедько, к.в.н., проф., контр-адмирал в отставке,  в течение ряда лет руководивший ведущими управлениями оперативно-стратегических штабов флота и сухопутных сил.