«Четыре на четыре» – формула для плавучих атомных станций

Маленький кабинетик на двенадцатом этаже Ордынки никак не соответствует внешности своего хозяина, Сергея Васильевича Крысова, и.о. директора филиала концерна Росэнергоатом «Дирекция строящихся плавучих атомных теплоэлектрических станций». Его спокойный и уверенный взгляд, готовность атаковать за неудобный вопрос и превратить вас из интервьюера в интервьюируемого, выдают умного матерого чиновника, прошедшего закалку не только в науке, но и в кабинетах покруче и попросторнее этого. Хотя московской закваски, этой особой изощренной столичной щеголеватости и оценивающего прищура в нем пока не просматривается. Наверное, тоже из нижегородской обоймы, и, похоже, из непростых, подумал я и стал задавать ему вопросы о плавучих атомных станциях.

– Сергей Васильевич, сами-то вы верите в идею тиражирования плавучек?
– Сегодня это уже не вопрос. Атомные энергетические установки в течение трех с лишним десятилетий исправно работают на военных судах. Ледоколы все эти годы прекрасно выполняют свои цели – проводку кораблей на Cеверном морском пути для обеспечения северного завоза. Без них уже невозможно представить себе решение многих задач. Такова реальность.
Наш проект, стоящий на базе абсолютно апробированного судового реактора, с технической точки зрения полностью корректен, только энергетическая установка представлена в исполнении двух реакторов. Это необходимо, чтобы иметь солидный объем энергомощности и гарантии взаимозаменяемости.
В настоящее время даже у самых скептически настроенных специалистов нет сомнения, что проект на базе корабельной реакторной установки КЛТ-40С будет реализован на плавучих станциях.
– Это с технической точки зрения, а с точки зрения экономики?
– Именно из-за экономической составляющей проект и востребован. Условно говоря, формула, основанная на практике контрактных обязательств, звучит сегодня примерно так: «четыре на четыре». Четыре тысячи долларов за киловатт установленной мощности и четыре цента за киловатт-час. Я говорю о себестоимости, т.е. капитальные затраты плюс стоимость производства энергии. Это цифры, а с цифрами трудно спорить. Достаточно сравнить их с сегодняшними затратами на электроэнергию в регионах Крайнего Севера или в труднодоступных районах. Очевидно, что малая атомная энергетика не просто выгодна экономически, альтернативы для нее не существует.
– А если учитывать затраты на утилизацию и реабилитацию территории после работы плавучей АЭС?
– Я говорил о себестоимости. Сегодня стоимость генерирующих мощностей в европейской общедоступной части страны более десяти центов за киловатт-час. При возведении новой станции на Севере стоимость киловатт-часа будет в два с половиной, а то и в три раза выше. Капитальное строительство в условиях Крайнего Севера и в труднодоступных регионах имеет высокий коэффициент. Поэтому формула для тепловых станций будет звучать примерно так: «две с половиной – три тысячи долларов за установленный киловатт-час и более десяти центов за вырабатываемый киловатт-час». Сравнить легко. Модель эксплуатации нашей плавучей атомной станции и такая же модель тепловой станции лет через пять теряет разницу в сумме текущих капитальных затрат. Видна прямая выгода от использования энергии, вырабатываемой на атомных станциях. И более трех десятилетий атомная станция будет работать, принося только прибыль.
– Злые языки говорят, что еще в начале девяностых годов нижегородский ОКБМ – разработчик реакторов и умирающий Судпром в корпоративных интересах стали продвигать идею плавучек, и она нашла сегодня поддержку у Нижегородской части руководства атомной отрасли. Что вы по этому поводу скажете?
– Выше я обосновал технические и экономические целесообразности проекта, а не влияние нижегородского лобби. Просто нынешнее руководство Росатома глубоко понимает перспективность данного проекта, поддерживает его и предлагает в высоком темпе реализовать его на рынке. Субъективный интерес тут не при чем.
– Давайте рассмотрим подробнее экономику проекта.
Вы учитываете транзакционные издержки? Часть акватории придется локализовать, а это затраты на использование акватории. Преобразовательные станции  на берегу, ЛЭП, затраты на аренду земли под ними, строительство инфраструктуры для персонала, работающего по вахтовому методу… Оправданы ли все эти издержки в мирное время? В условиях чрезвычайного, военного положения, когда энергия нужна любой ценой, эти затраты не имеют особого значения. Но сейчас?
– Я вам представил цифры, и сопоставил их с параметрами тепловой энергетики. Они учитывают все эти факторы, всю структуру береговых сооружений.
– Т.е. цифра 4000$ учитывает все издержки?
– Конечно, 4000$ за установленный киловатт.
– А как выглядит проект с точки зрения безопасности? Насколько безопасен вокруг этой станции уровень радиации? Каково радиационное воздействие на окружающую среду – почву, воду, флору, миграцию, гнездования, нерестилища?
– Все показатели находятся в границах действующих, достаточно жестких нормативов. Поэтому мы говорим о современной безопасной электроэнергетике. Более того, мы основываемся на огромном опыте эксплуатации военных и гражданских судов в СССР и в России. Шесть с половиной тысяч реакторо-лет эксплуатации на атомном флоте и более двухсот пятидесяти реакторо-лет на ледокольном флоте – очень солидная, на мой взгляд, статистика.
– На ледокольном флоте этот проект оправдан, там просто нет другого выхода. Но почему же тогда американцы от плавучек отказались? Их практические разработки плавучих станций, начатые еще в 1968 году отложены и не нашли практического применения. Французы тоже этим проектом занимались, но реализацию отложили.
– Сегодня к проекту плавучих станций возвращаются многие. По нашей информации, США ведут активный поиск в этом направлении, начинает работать Китай и Южная Корея. В шестидесятые годы была совсем другая экономическая ситуация с углеводородной энергетикой. А в начале XXI века цены на топливо резко увеличились. Взять, к примеру, газ, который на сегодняшний день является продуктом номер один по удобству использования в качестве теплоносителя во всем мире. Если условно такую же станцию поставить на газе, то за десять лет работы будет истрачено столько газа, сколько стоит вся наша плавучая атомная станция. И это при сегодняшних мировых ценах на газ. Совершенно очевидно, что эти цены будут расти. Десять лет – это очень короткий срок для энергетики. За такой короткий срок мы планируем не просто выработать электроэнергию, но и еще сэкономить такой же объем капитальных вложений, который окупит эту станцию еще раз. Двойной запас в государственном масштабе – это очень убедительный аргумент. И поэтому наши западные коллеги возвращаются к теме плавучих станций. В мире идут серьезные исследования, конкуренция за рынок малой атомной энергетики велика. Причина в том, что накопленный опыт ее использования уже позволяет говорить о приемлемых для общества уровнях безопасности.
– Идея плавучек изначально была ориентирована для труднодоступных районов?
– Да, малая энергетика всегда ориентировалась на труднодоступные районы.
– Тогда чем плавучая станция лучше подземной, которая прекрасно впишется в труднодоступные районы и будет еще более экономичной? Те же судовые реакторы. Не нужно таскать станцию туда-сюда по Севморпути для замены топлива, перезагрузки реакторов и ремонта судна. Береговая инфраструктура будет та же самая.
– В данном варианте большое значение имеет заводское изготовление всех технических узлов станции и судна.
– Но и в подземной станции все элементы, модули создаются в заводских условиях. Кроме этого, в случае аварии или после выработки ресурса подземную станцию можно просто на сотни лет засыпать грунтом.
– При сооружении подземной станции вы будете осуществлять капитальное строительство на месте. На плавучке же все создается в компактном, мобильном исполнении. Обращение с ядерным топливом производится также в заводских условиях. Вы привозите станцию и перегружаете топливо раз в десять–двенадцать лет. Для этой операции нужен лишь один год. Сделаете технический осмотр, работы по очистке корпуса и снова привезете на место дислокации.
– Да, но для того, чтобы попасть в сухой док, в стационарные условия, нужно проплыть тысячи километров. Как все это время без электроэнергии будут обходиться потребители?
– Если снабжение производится по непрерывному циклу, то достаточно иметь одну запасную станцию на шесть площадок. Поэтому парк для обеспечения полного цикла обслуживания будет состоять из семи станций. Весь этот комплекс будет работать и обслуживать небольшой регион в течение примерно сорока лет. В чем сейчас существует проблема в традиционной тепловой энергетике с учетом особенностей Крайнего Севера? – В резервировании топлива. Особенно там, где требуется гарантированное непрерывное обеспечение энергией. Поэтому нам нужно органично вплести плавучую атомную станцию в действующую энергосистему.
– Или создавать новую.
– Совершенно верно. Например, один из планируемых нами пунктов размещения, Певек. Там расположена изолированная Чаун-Билибинская энергосистема, в которой стоит наземная малая атомная станция мощностью до 48 мегаватт. На сегодня станция вырабатывает до 70% электроэнергии в этой энергосистеме. И если мы поставим там плавучую станцию, то понятно, что атомная генерация будет там доминирующей. Будет пример энергосистемы, работающей на атомной генерации – обеспечение района электроэнергией с гарантированными режимами. Это очень важная задача. Ее также нужно закладывать в техническое исполнение.
– Но как все это соотносится с морским регистром, который обязует исполнять множество норм, включающих льдоустойчивость корпуса, камбузы, рубрики, якорные лебедки и т.д. Это целая книга требований. Получается, что в дополнение к контролю со стороны Ростехнадзора мы навесим на персонал еще и судовой контроль?
– Вы правы, хотя функционально плавучая атомная станция не самоходна и буксируется как плавсредство.
– Тем не менее, на него распространяются все требования морского регистра.
– Во-первых, проект соответствует всем требованиям судового регистра. Во-вторых, проектом предусмотрено, что после прибытия к месту назначения станция эксплуатируется только в стоячем положении. Добавлю, что кроме электроэнергии станция вырабатывает еще и тепло, и излишки этого тепла будут поддерживать акваторию в незамерзающем состоянии. Поэтому ледовая опасность несколько снижается. Естественно, все это будет делаться при соответствующем укреплении береговой линии. Будут созданы гавани и гидротехнические сооружения, необходимые для работы судна.
– Кто будет нести ответственность, если во время проводки плавучки по Севморпути случится ЧП?
– Буксировку будут осуществлять соответствующие специализированные организации, и в контракте с ними будут прописаны меры ответственности. Как с любыми перевозчиками грузов. Ну, а реактор уже настолько отработан, что подобные ситуации не будут представлять для него угрозы, да и для акватории тоже.
– На ВВЭР мы используем топливо с обогащением по урану-235 около 4%. Ну, а на КЛТ-40 значительно выше. Как с точки зрения режима нераспространения? Так же как и большие станции плавучки будем окружать ракетами?
– Мы понимаем эту ситуацию, и конструкторы уже над этим работают. Принято решение о создании такой активной зоны, которая будет соответствовать всем требованиям к использованию атомной энергетики в гражданских целях, и обеспечению выполнения требований режима нераспространения. Речь идет о той технике, которая пришла из военной области, поэтому реактор будет модернизирован и доведен до необходимого уровня.
– Кто может выступать заказчиками такой атомной станции?
– На сегодняшний день выстраивается следующая модель. Поскольку не каждая организация может быть эксплуатирующей, то мы предлагаем в качестве товара не саму станцию, а «его величество» киловатт-час. Предусматривается своеобразное соглашение о разделе продукции. Мы производим тепло и электроэнергию и продаем их покупателю. Это некий форвардный контракт, предусматривающий предоплату за наш продукт. Первая станция будет строиться около четырех лет, дальше, я думаю, время строительства сократиться до трех лет. Уже через три года мы можем сказать потенциальному заказчику, что готов энергоисточник, который будет по нашим обязательствам отпускать тепловую и электрическую энергию. И наглядно показать, как окупаются вложения. Такие модели взаимоотношений уже отрабатываются с компаниями, которые ведут добычу полезных ископаемых, и они очень заинтересованы.
– Т.е. дополнительного законодательного обеспечения для реализации ваших планов не требуется, и все ваши действия укладываются в рамки действующего закона.
– Совершенно верно. У нас такой принцип – мы строим, мы эксплуатируем, мы владеем, и мы выводим из эксплуатации. Вся ответственность лежит на организации, которая владеет этой собственностью, т.е. на нас.
– Задача у вас масштабная, но существует ли сегодня какая-нибудь государственная программа освоения Севера, Востока, в которую бы гармонично вписывался ваш проект?
– Это важный вопрос. Было бы здорово, если бы мы имели такую путеводную программу по развитию Севера. Тогда нам были бы понятны цели, отмечены точки на карте и мы стремились бы к ним, изучали местность, лицензировали участки. К сожалению, базовой программы на сегодняшний день нет. Мы вынуждены вести маркетинговую работу и определять дорожную карту строительства самостоятельно. Почему мы не можем вырисовать ее по аналогии с большой энергетикой? Большая энергетика, исходя из государственной задачи обеспечения энергией и энергетической безопасности страны, вывела для себя формулу на будущее – 2 гигаватта в год. Для плавучих атомных электростанций мы должны искать другой подход. Нужен заказчик, поскольку наш проект коммерческий. Если бы наш проект был частью государственной программы освоения, развития северных территорий, то мы вышли бы с предложением о поставке серии плавучих станций в качестве энергетического обеспечения этой программы. Потому что на самом деле они выгодны экономически. И серьезно выгодны. Преимуществ колоссальное количество. Даже те, кто добывают органическое топливо, начинают признавать, что атомные станции интересны для их же целей. Да и непозволительно сжигать дорогое сырье. И я надеюсь, что спрос на плавучие станции будет, потому что Север после стагнации девяностых начинает вставать на ноги. Цивилизованно осваиваются месторождения, применяются новые технологии, вахтовый метод, который на сегодня наиболее приемлем. У нас на плавучих станциях планируется вахтовый метод «четыре на четыре». Четыре месяца вахты, четыре месяца отпуск. По-моему, это не плохой график, он отработан на морском транспорте.
– Наше общество сегодня способно эксплуатировать такого рода установки, особенно маленькие, доступные? На большой станции существует определенный режим, стиль, который позволяет в определенных рамках вести и контролировать технологические процессы и производственные отношения. Я уж не говорю о местном населении, которое наверняка будет привлекаться к работам на плавучке.
– Пока о местном населении речь не идет. Подготавливается штатная команда специалистов, которые будут жить на этой же станции.
– Неужели на станции с ограниченным штатом будет создаваться модель управления, подобная той, которая существует сегодня на больших атомных объектах, включающая администрацию, режим, охрану, ядерный, радиационной и санитарной надзор? Да еще и капитаны, старпомы, боцманы, матросы. Сколько же человек для этого потребуется?
– На плавучей станции будет штат, предусматривающий выполнение всех необходимых функций, и это все расчетный вариант. Все это уже отработано на ледокольном флоте.
– Но на ледоколе штат порядка тысячи человек плюс воинская дисциплина.
– Здесь предполагается практически все то же самое. Кроме этого, на Большой земле будет создан центр по подготовке и переподготовке персонала. Так что создается аналогичный режим обслуживания и обеспечения безопасности.
– Тогда последний вопрос. Случилась у нас прошлой зимой в Москве проблема с электроснабжением. Как вы думаете, согласились бы москвичи с тем, чтобы вы разместили плавучую атомную станцию в Химкинском водохранилище?
– Думаю, что да. Хотя, о Москве, пожалуй, говорить не возьмусь, поскольку я не москвич, а нижегородец. В Нижнем Новгороде сегодня тоже приличный дефицит электроэнергии, поэтому установка такой станции там была бы возможно и не лишней.
– Зачем же тогда загубили Нижегородскую АЭС в начале девяностых?
– Это была атомная теплофикационная станция.
– Тем не менее, она тоже экономила электроэнергию.
– Да, был такой печальный опыт, к сожалению. Может быть, просто общество было не готово. Сейчас оно изменилось и по-другому смотрит на многие вещи. История ведь тоже учит. Думаю, сейчас в Нижнем Новгороде население пошло бы на такой шаг. Если, конечно, в нем была бы острая необходимость.
Хотя, знаете, когда кончится нефть, так не только в Химках, даже в собственной ванной комнате согласятся энергоустановку разместить. Каждой эпохе развития человечества соответствуют свои источники энергии. Уверен, пройдет совсем немного времени и альтернативы развития электроэнергетики с использованием атомной энергии просто не будет.

Наша справка 1

Параметры плавучей атомной электростанции:
• длина судна – 144 м;
• ширина судна – 30 м;
• водоизмещение судна – 21500 т;
• реакторная установка – судовой реактор КЛТ 40-С (2 ед.);
• электрическая мощность – 70 МВт;
• тепловая мощность – 140 Гкал/час;
• срок службы до заводского ремонта – 12 лет;
• общий срок службы – 40 лет;
• обслуживающий персонал – 69 чел.

Наша справка 2

Биография
Сергей Васильевич Крысов
1955 год рождения.
Доктор физико-математических наук.
1977–1992 гг. – преподавательская и научная работа.
1992–1996 гг. – инвестиционный консалтинг.
1996–1998 гг. – заместитель директора Российского Федерального ядерного центра (г.Саров).
1998 г. – советник министра по атомной энергии РФ.
1998–2003 гг. – директор областного «Регионального агентства содействия инвестициям».
2003–2005 гг. – первый заместитель главы администрации Ненецкого автономного округа РФ.

Август 2005 года – назначен министром инвестиционной политики Нижегородской области.

Подготовил О.Двойников
журнал "Атомная стратегия" № 25 сентябрь 2006 г.

назад

Материалы из архива

2.2006 Выход один – акционирование

Отраслевая система повышения квалификации – эффективный инструмент реализации амбициозных планов руководства Росатома Ю.П.Лисненко, ректор ГРОЦ Уже два года отраслевая система повышения квалификации лихорадочно ищет способы сохранения своего потенциала в рамках проводимой реформы науки и образования. Шесть отраслевых институтов повышения квалификации (ИПК) не обеспечены отраслевыми заказами, заявки предприятий отрасли на образовательные услуги ничтожно малы, что вынуждает ИПК привлекать сторонних заказчиков.

9.2008 Наша деятельность требует высокой квалификации

С.А.Адамчик, заместитель руководителя Ростехнадзора. — Сергей Анатольевич, кого сегодня в нашей стране волнует безопасность атомной отрасли? — Наверно, в большей мере население. Хотя у меня такое впечатление складывается, что ему уже все равно – оно не очень активно. Его провоцируют на формирование отдельных мнений, особенно в районах строительства атомных станций, а в целом наше население проявляет активность только, если что-то случается. Даже достаточно страшное событие – Чернобыльская катастрофа – сегодня уже стало забываться.

11.2008 Об утверждении Регламента Государственной корпорации по атомной энергии Росатом

Регламент Корпорации утверждается Правительством Российской Федерации и устанавливает порядок и правила осуществления государственных полномочий, возложенных на Корпорацию Законом. Согласно положениям Закона Корпорация является уполномоченным органом управления использованием атомной энергии в отношении организаций Корпорации и иных юридических лиц, осуществляющих виды деятельности в области использования атомной энергии, установленные Федеральным законом...