Общение с Богом

Анна Семенова, корреспондент журнала «Атомная стратегия»

Саров – это город-тайна. Город за семью печатями. Безо всяких преувеличений так сказать можно о бывшем Арзамасе-16. Это сразу бросается в глаза на КПП, где мышь не проскочит и комар не пролетит. Военные в штатском дотошно проверяют каждую букву и сверяют каждую цифру в паспортах въезжающих, дабы исключить малейшую возможность подлога и незаконного проникновения.

Впрочем, проверка входящих - это обязательная процедура для всех ЗАТО. Но даже меня, человека, прожившего почти всю сознательную жизнь в закрытом атомном городе, удивило то, насколько скрупулезно и тщательно режимщики, изучали гостей, приглашенных на юбилей предприятия. Чтобы, упаси Боже, мимо их бдительного ока не прополз ни один диверсант.

По случаю юбилея ВНИИЭФ в город назвали журналистов. Именно эта счастливая случайность и привела меня туда, где когда-то «ковался ядерный щит». Российский федеральный ядерный центр подготовил для журналистов весьма своеобразную культурную программу. За 3 дня в ней всего 2 часа было отведено на общение с руководством института и научными сотрудниками. Остальное время нам любезно предоставили для общения… с Богом. А потому мой репортаж больше посвящен не проблемам института, не выдающимся советским и российским ученым-атомщикам, а высокому и духовному.

Помимо института экспериментальной физики Саров славится тем, что здесь жил и молился Серафим Саровский. Обо всех перипетиях судьбы святого старца нам подробно поведали и провезли по всем отмеченным местам. Как мы узнали, паломники со всего мира рвутся сюда, однако закрытость города препятствует этому богоугодному делу. В свою очередь ООО «Русская Православная Церковь» не желает мириться с этим, и первые шаги к освоению пространства уже сделаны. В ЗАТО появился мужской монастырь. А там, глядишь, появится женский и до открытия города недалеко. Руководство института категорически отметает эти предположения, ссылаясь на «разумные соображения», дескать, как же можно оголить промышленные площадки. А я думаю, что сделают это, не моргнув глазом, потому что речь идет о бизнесе. Серафим Саровский – это бренд, на котором РПЦ может и хочет зарабатывать. Проехавшись по Нижегородской области, начинаешь сомневаться, а светское ли у нас государство. Среди бедных обветшалых покосившихся домиков возвышаются золоченые купола. И это повсеместно. Один Дивеевский монастырь чего стоит. Красивый и ухоженный, он вполне способен соперничать, скажем, с Петергофом. Парковый комплекс там не хуже. Это точно. Площадь монастыря постоянно расширяется. Последние здания у него появились за счет театра и школы-интерната. Помимо этого у РПЦ самая «высокая» крыша. Нет, нет, я не Бога имею в виду, это само собой. На Дивеевском монастыре висит доска благодарности людям, оказавшим наибольшую материальную и административную поддержку в деле восстановления храма. Сергей Владиленович Кириенко числится в первых строках. А рядом с монастырем построен современный гостиничный комплекс. Злые языки говорят, что хозяйка этих хором сама Елена Батурина, супруга московского градоначальника. Да и что говорить о противостоянии науки и религии, если в честь 60-летия института экспериментальной физики отслужили молебен, на который начальство ВНИИЭФ явилось, покинув рабочие места. Удивительное рядом! Смущает то, что из одной крайности мы бросаемся в другую. Сначала с религией боролись, теперь ее насаждают. А как еще назвать происходящее, когда в пользу церкви закрывают театр и школу? Религия возьмет на себя функции искусства и образования? Тогда это страшно. Если посмотреть на загнанных жизнью нищих ученых и сытых попов, нетрудно сделать вывод, кто нынче в фаворе.

Когда создавалась ядерная отрасль, система ЗАТО была объективной необходимостью. С тех пор многое изменилось, мы живем в другой стране. Имеет ли смысл содержать колючую проволоку во времена информационных технологий? Целесообразно оценить ситуацию со всех сторон, потому что при всех плюсах, минусы имеются. Как в любой замкнутой системе, здесь тоже есть вероятность возникновения застоя. Уровень секретности не менялся со времен Брежнева. Может быть, просто кому-то выгодно ограничивать информацию для простых граждан? Отдельные вещи откровенно абсурдны. В Музее ядерного оружия есть пара экспонатов, которые нельзя фотографировать. Когда я по невнимательности сделала несколько снимков, смотрительница потребовала стереть их и пообещала доложить обо мне в службу безопасности. Оказывается, если изображение увидит иностранный специалист, он поймет технологию, представляющую собой тайну. Снаряды были сделаны 40 лет назад, стоят в музее, но снимать их нельзя. А водить зарубежных коллег в музей можно. На юбилей прилетела внушительная группа ученых с разных стран и им, так же как и нам, журналистам, организовали экскурсию в музей. Для меня эта логика не поддается объяснению. Искреннее недоумение вызвало и то, что мне запретили гулять по городу. Даже с сопровождающим. Не положено, надо со всеми. Из автобуса в автобус всей толпой. Проявление самостоятельности каралось. Когда мы с коллегами автономно от организованного большинства уехали к назначенному месту встречи на машине, девушка из пресс-службы отчитала нас как школьников и вынесла приговор. «Вас занесут в «черный список» и никогда сюда не пустят». Это за гранью добра и зла. Девушке из пресс-центра кажется, что Саров – это оазис, куда каждый путник мечтает попасть. К сожалению, это давно не так. Несмотря на то, что уличные телефоны в городе бесплатные, ЗАТО не является уже тем соцраем, каким был когда-то. Сегодня это город на периферии. Возможно, он и в авангарде науки, но географически и политически – это периферия. Глубинка России. Самобытная. Историческая. Дорогая нашему сердцу, но все же глубинка. И чтобы выжить в сегодняшнем жестком рыночном настоящем, надо позиционировать себя уже совсем по другому, быть на виду и на слуху. Саров мог бы стать брендом атомной науки и русской истории. Не Саров нужен журналистам, а наоборот.

Некогда принятое решение о касте невыездных специалистов кажется сейчас почти инквизиторским средневековым. Я разговаривала с молодым специалистом, подписавшим документ, согласно которому он не может выехать за пределы страны 10 лет. И это счастье, что он пока не чувствует себя ущемленным. Иначе это была бы личная трагедия. А если человек подвижный и любознательный? Получается, надо делать выбор: свобода или наука.

То, чем занимаются во ВНИИЭФ, требует широкого кругозора, получения новых сведений, обмена информацией. А в ЗАТО все это заведомо ограничено. Если вспомнить, отцы-основатели атомной отрасли, такие как Курчатов, Зельдович, Харитон, да и многие другие знаменитые русские ученые ездили в Европу, учились и обучали. Почему сверхсекретность им не мешала? Я не ратую за то, чтобы отменить подписку о невыезде, но в каждом ли случае она оправдана? Действительно ли соответствует времени перечень сведений, составляющих государственную тайну? Конечно, специалистам виднее.

Однако самым удивительным открытием для меня стала информация о численном составе РФЯЦ. Оказывается, в штате института 24 тысячи человек. К сожалению, не удалось узнать, насколько институт загружен заказами. Зато средняя зарплата, составляющая 10 тысяч, весьма показательна. Население города – 80 тысяч. Нам с гордостью говорили о том, что в институте работают представители всех семей. Но за показной гордостью скрывалась какая-то беспомощность. Институт – заложник ситуации. Рады бы скинуть социальный балласт, и рвануть куда-нибудь к цивилизации, к развитию, да некуда. Нет в городе рабочих мест.

Славное прошлое, неоднозначное настоящее и сомнительное будущее.

Форум сайта www.sarov.info.ru:

«Саров жил, живет и в обозримом будущем может жить только за счет ВНИИЭФ. В этом плане я абсолютно согласен, что Саров – это не самодостаточный город, а поселок при ВНИИЭФ».

– «Мне помнится, несколько лет назад хотели сократить количество работников во ВНИИЭФ. И что? Их стало еще больше. Это тогда, когда работой не загружены и те, кто уже есть. Сам свидетель: из отдела уходят работники. Начальство, испугавшись, производит реструктуризацию и… количество начальников становится больше. Каков выход? Не знаю. Наверное, смена силовым решением нынешнего руководства и постановка у руля человека, который не побоится разогнать толпу дармоедов, а оставшихся загрузить работой, но при этом достойно ее оплачивать».

– «Во ВНИИЭФ люди зарабатывают еще и на контрактах, а не только зарплату получают. А контракты кто оплачивает? Проблема в том, что у нас сейчас ментальный труд низко ценится. Это проблема государства, а не менеджмента. А также бюрократии, у которой часть контрактных средств здорово оседает… А сколько всего можно устроить на производственных мощностях ВНИИЭФа. Та конверсия, что устраивали – туфта».

– «У нас хороший город, машины не воруют, цыгане «не лазают» по карманам, зарплата выше, чем по области, дороги лучше, чем где бы то ни было в Нижегородской области, нет оборванцев, сидящих на каждом углу, нет долбанутых религиозных фанатиков, зимой тепло, всегда есть горячая и холодная вода. ЧТО ВАМ НЕ НРАВИТСЯ? Живем в раю, практически. А что здесь будет после открытия города?».

– «Закрытые города – это анахронизм. Это тормозит социально­экономическое развитие, и что самое важное, это нарушает права людей. Один из моих знакомых был вынужден уехать из Сарова только потому, что ему не разрешали привезти сюда свою жену, а он добивался этого 2 года. Все ругают Москву, мол, ее единственная беда в том, что она со всех сторон окружена Россией. Надменно себя ведет. А Саров что же?».

Журнал «Атомная стратегия» № 24, август 2006 г.

назад

Материалы из архива

10.2006 Новости РНЦ «Курчатовский институт»

О международных центрах ядерного топлива • Выступая на открытии ежегодного симпозиума Всемирной ядерной ассоциации (WNA) 7 сентября в Лондоне, глава Росатома С. Кириенко сказал, что Россия готова к концу 2006 г. обеспечить мощности для пуска прототипного международного Центра ядерного топлива (МЦЯТ) на своей территории, и сообщил подробности о том, как будет функционировать предполагаемый Центр.

7.2007 "Мы хотим работать на конечный результат"

Подкомиссия по атомной энергетике Совета Федерации организовала совещание на одной из стартовых площадок ФЦП «Развитие атомного энергопромышленного комплекса России на 2007-2010 годы и на перспективу до 2015 года». В совещании участвовал начальник Управления капитального строительства атомной отрасли Федерального агентства по атомной энергии  Алексей Тютяев...

8.2008 А Дерипаска против

О.Дерипаска, основной владелец UC Rusal: - Он (Стржалковский – ред.) хороший человек, достигший многого на госслужбе, но управлять такой компанией, как “Норникель”, должен профессиональный гендиректор, разбирающийся в металлургии… Стржалковского ввели в заблуждение, дав ему понять, что нам нужны посредники. Это не так. У компании нет проблем с государством. Она платит налоги и ответственно подходит к социальным вопросам.