Экономика и/или безопасность

Ю.В.Коробейников, д.т.н., зам. ген. директора «Балтэко»

И сказано: «Если Я наведу на землю меч, и народ возьмет человека
и поставит его стражем, и страж, увидев меч, не затрубит в трубу
и не предостережет – кровь жертв невинных падет на его руки».
Екклезиаст

На состоявшейся в июне с.г. шестой встрече Совета государств Балтийского моря (СГБМ) вопросом номер один повестки дня была энергетическая безопасность. По мнению главы российского правительства М.Фрадкова, Северо-Европейский газопровод (СЕГ) решит многие трансграничные проблемы и обеспечит энергетическую безопасность всего региона. Российский премьер призвал страны Балтийского моря поддержать проект строительства газопровода.

В итоговом документе, принятом на встрече, ее участники «выразили глубокую озабоченность состоянием окружающей среды в регионе Балтийского моря и сопредельных районах, включая морскую среду и безопасность на море».

Далеко не все участники СГБМ поддерживают идею строительства СЕГ. Одним из таких противников Северо-Европейского проекта является Польша, реальным мотивом противодействия которой является нежелание потерять контроль над транзитом российского газа, но ссылающаяся на экологическую безопасность. Члены российской делегации заявили: «Мы не боимся никаких экологических экспертиз». И напрасно. Эта политическая бравада может дорого стоить европейскому сообществу.

В связи с реализацией проекта СЕГ по дну Балтийского моря из России в Европу могут возникнуть серьезные проблемы, связанные с наличием больших свалок боевых отравляющих веществ на трассе газопровода.

После окончания второй мировой войны союзникам достались в качестве трофеев запасы химического оружия (ХО), произведенного в Германии в количестве 302875 тонн, или в пересчете на чистый вес около 60000 т различных отравляющих веществ. Начинкой сотни тысяч мин, снарядов, авиационных бомб, контейнеров и бочек являются 14 видов отравляющих веществ (ОВ), в том числе иприт (дихлордиэтилсульфид), люизит (хлорвинилдихлорарсин), дифосген (трихлорметиловый эфир хлормуравьиной или хлоругольной кислоты), фосген (хлорангидрид угольной кислоты), адамсит (дигидрофенарсазинхлорид), сверхтоксичный табун (диметиламид этилового эфира цианофосфорной кислоты) и зарин (фторангидрид изопропилового эфира метилфосфиновой кислоты).

Решение о затоплении трофейного немецкого ХО было зафиксировано в 25-м пункте резолюции Потсдамской конференции от 1 января 1946 г.

С учетом уровня научных знаний 40-х годов этот способ уничтожения химических боеприпасов казался наиболее дешевым и безопасным.

Плановый район затопления был определен в Атлантическом океане в 200 милях к северо-востоку от Фарерских островов.

Работы по выводу химического оружия из оборота цивилизации были выполнены по решению Тройственной комиссии (США, Англией и Советским Союзом) в 1947 г. Но около 50 судов с химическими боеприпасами были подорваны союзниками в заново намеченных местах затопления: в проливе Скагеррак в 40 милях от норвежского порта Арендаль (глубина около 600 м), близ шведского порта Люсечиль (глубина около 200 м), в проливе Каттегат близ мыса Скаген и в проливе Малый Бельт непосредственно у берегов Германии.

По данным шведской стороны близ Люсечиля локализовано 19 затопленных судов с химическим оружием. По данным Норвегии, им удалось установить местонахождение 27 судов, затопленных близ Арендаля.

Советский Союз в лице Советской военной администрации в Германии (СВАГ) в 1947 г. провел затопление партии трофейного химического оружия, сосредоточенного в порту Вольгаст на севере Германии.

В двух районах Балтийского моря было затоплено 35 тыс. т оружия, то есть примерно 600 тыс. единиц химических боеприпасов и емкостей с ОВ. В районе Борнхольмской впадины химическое оружие было затоплено не в кораблях, а россыпью. Из Вольгаста химическое оружие было доставлено в следующие районы с глубинами 100–105 м: в район в 65–70 милях юго-западнее Лиепаи, где было затоплено 0,958 тыс. т ОВ, а также в район в 14 милях к востоку от о.Христиансё, где было затоплено 11,077 тыс. т ОВ. Затопления ХО проводились на Балтике и позднее в 1951–1955 гг., 1969–1972 гг., 1975 г. в Рижском, Финском заливах Балтийского моря. Финляндия топила устаревшее ХО в Ботническом заливе в 60-е годы (журнал «Море» № 1, М. ИОРАН, 1998 г.). В последнее время установлено, что свалки химического оружия имеются и в Ладожском озере.

Совсем недавно обнаружено, что затопления проводились и в Ландоргской впадине (примерно в 100 км к северу от о.Готланд) с глубиной до 459 м, где находится 4316 емкостей с ИПРИТОМ, 572 емкости с ЛЮИЗИТОМ, 24 емкости с другими ОВ. Именно это затопление представляет наибольшую опасность, что называется, «горит». С учетом затопления ХО в проливе Ла-Манш в объеме 122 тысяч тонн, в Северном и Балтийском морях находятся более 450 тысяч тонн крайне токсичных боевых отравляющих веществ (БОВ).

Чем же опасно химическое оружие, затопленное на дне Балтийского моря? Наиболее стойкие ОВ (иприт и мышьяковистые соединения) сохраняют свои поражающие свойства в течение нескольких десятилетий.

По оценкам специалистов, скорость коррозии в соленой воде Балтийского моря составляет в среднем величину 0,13 мм в год. Сквозная коррозия оболочек авиабомб варьируется в пределах от 13 до 80 лет, артиллерийских снарядов и мин – 22–150 лет. По мнению экспертов, коррозия корпусов химических снарядов, затопленных в Балтийских проливах, на сегодня уже достигла 70–80 процентов, со всеми вытекающими из этого последствиями.

«Морской экологический патруль», куда входят и российские океанологи, осенью 1997 года в районе шведского порта Люсечиль обнаружил «придонные концентрации» отравляющих веществ, в первую очередь иприта и люизита, в сотни раз превышавшие фоновый уровень.

Как считают специалисты, в морскую воду и донные отложения уже поступило около семи тысяч тонн иприта и других БОВ. В ближайшее время ожидается семикратное увеличение истечения ОВ из-за прокорродировавших корпусов бомб. Известны сотни случаев, когда рыбаки, выбирающие со дна тралы, получали химические ожоги. С 1985 по 1995 год по данным Международного центра Конверсии в Бонне (BICC) было отмечено 353 случая подъема химических боеприпасов вместе с рыбой на датских траулерах. Некоторые ученые считают, что опасность преувеличена, и что процесс гидролиза ОВ сам собой уничтожит все проблемы с ликвидацией химического оружия.

Проведенные лабораторные испытания подтвердили, что боевые отравляющие вещества при гидролизе теряют свои боевые свойства, т.е. такие, которые позволяют ОВ быстро выводить из строя живую силу противника.

Но основное, затопленное в Балтике БОВ – иприт, стойкое ОВ кожно-нарывного и общетоксического действия, очень плохо гидролизуется, способен к кумулированию, обладает мутагенным действием, является ферментным ядом, не имеющим противоядий. В процессе гидролиза происходит образование димеров и более сложных продуктов, один из которых вдвое, а другой – впятеро токсичнее самого иприта. Тиодигликоль характеризуется значительной скоростью миграции в объектах окружающей среды. Иприт может сохранять свои экологотоксические свойства (при потере боевых) несколько десятилетий.

Партия иприта, захороненного в США на Эджвудском арсенале (штат Мэриленд) в 1941 г., при вскрытии этого захоронения через 30 лет оказалась мало изменившейся. Там же были отмечены поражения людей остатками иприта через полвека после его попадания в почву.

Иприт, затопленный в Японии в первые годы после второй мировой войны на мелководье в прибрежной полосе, вызвал поражения людей в 1962 и 1970 гг. В мае 1990 года на берегу Белого моря близ Архангельска были обнаружены миллионы мертвых рыб, морских звезд, десятки тысяч крабов и моллюсков. Пробы показали, что причиной гибели стал иприт из затопленных в 50-х годах химических боеприпасов. Особой опасностью при выделении в морскую воду обладают мышьяксодержащие БОВ: люизит, адамит, дифенилхлорарсин, дифенилцианорсин. Остановимся более подробно только на одном из них. Люизит – мышьякорганическое стойкое ОВ кожно-нарывного и общеядовитого действия: он поражает сердечно-сосудистую, периферическую и центральную нервные системы, органы дыхания, желудочно-кишечный тракт. Легко гидролизуется водой с образованием токсичного бетахлорвиниларсиноксида, хорошо растворим в жирах, маслах, нефтепродуктах, легко проникает в различные природные и синтетические материалы (дерево, резина, поливинилхлорид). Люизит химически активен. Даже из этой краткой информации видно, что гидролиз не приводит к потере этими веществами своих отравляющих способностей. По оценкам американских экспертов, иприт сохраняет свою активность в течение 400 лет. Учеными нашего Международного экологического центра установлено, что период полуразрушения основных БОВ составляет: по иприту – 856 лет, по люизиту – 283 года, по зарину – 84 года, по зоману – 61 год.

Считать, что все само «рассосется» и природа сама сможет уничтожить находящиеся на дне БОВ, значит подвергать опасности сотни миллионов жизней жителей Европы. Недаром в принятой 180 государствами, в том числе Россией и США (обладающими наибольшими запасами боевых отравляющих веществ), 13 января 1993 года Парижской Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия записано, что при уничтожении химического оружия не должны применяться такие методы как сжигание на открытом воздухе или затопление в океане. В середине шестидесятых годов английским генетиком Шарлоттой Ауэрбах было открыто мутагенное и канцерогенное свойства иприта, способность его накапливаться в организме человека, разрушая его генный код. Беда может миновать первое и второе поколения, дав о себе знать лишь в третьем или в четвертом колене вспышкой онкологических заболеваний, появлением младенцев с патологическими отклонениями. Выжившие в первую мировую после ипритных атак, вскоре умерли от лейкозов и других раковых заболеваний. Опасные дозы ядов накапливаются в растениях, зоопланктоне и рыбе, которая может приспособиться к новым условиям.

В результате выстраивается следующая биоцепочка: бактерии – простейшие морские организмы – водоросли, моллюски, планктон – рыба – человек… Генетические последствия, обусловленные отравлением людей затопленным наследием второй мировой войны, необратимы и могут привести к таким наследственным изменениям у будущих поколений, что их не удастся устранить самыми совершенными медицинскими технологиями.

Океанологи, экологи и медики, бесспорно, уверены в том, что скопление отравляющих веществ на дне Балтики чревато самыми грозными и неотвратимыми последствиями для европейского населения.

Повышение уровня раковых и наследственных заболеваний в скандинавских странах Балтии, а также возникающие время от времени вспышки необычных кожных заболеваний подтверждают эти опасения. Швеция, государство, в чьих водах находится часть затопленных ОВ, лидирует по количеству раковых заболеваний (3046 заболеваний на 100000 человек населения).

Технологии нейтрализации затопленных БОВ

Десятилетия замалчивания были потрачены на создание атмосферы благополучия вокруг данного вопроса. Дальше разработки способов мониторинга и составления сводных карт о местах затопления химического оружия исследования не продвигались. На сегодняшний день предложено много способов уничтожения химического оружия, но только два из них доведены до уровня технологий: метод сжигания, реализованный в США, и двухстадийный российский метод. Предполагались даже такие экзотические технологии уничтожения химического оружия, как закачивание продуктов детоксикации ОВ в глубокие геологические образования, использование вулканов, энергии ядерного взрыва и другие экологически преступные технологии. Но все эти методы относятся к БОВ, находящихся на складах наземного хранения.

Для уничтожения БОВ, находящегося на дне моря, были предложены следующие технологии:

• Консервации с помощью акваполимера, разработанного американскими учеными для космических нужд. Твердые гранулы этого материала, опущенные в воду, увеличиваются в 400 раз и превращаются в мягкий кубик. В теории предлагалось закрыть судно с ОВ мягкой прочной оболочкой, а в образовавшиеся внутренние пространства ввести гранулированный акваполимер.

Однако на практике очень сложно представить себе проведение подобных работ, когда объекты находятся на глубинах свыше 100 метров и имеют далеко не плавные обводы.

• Технологию создания саркофага на местах компактного затопления БОВ с помощью специального бетона предложили специалисты ЦКБ «Рубин». Только одно дело заливать затонувшую подводную лодку со сверхпрочным корпусом, а другое хаотично разбросанные на площади в 1 млн. кв. метров сгнившие корпуса, как судов, так и отдельно лежащих разбросанных по дну боеприпасов.

• Группой ученых Международного экологического фона «Балтэко» разработаны оригинальные технологии уничтожения БОВ на основе новейших разработок в области физики, химии, биологии, гидроакустики, такие как уничтожение ОВ с использованием объемной виброкавитационной технологии и дезинтегратора. Технологии прошли апробацию на лабораторных образцах оборудования. Разработаны также технологии, позволяющие проводить уничтожение БОВ без их подъема со дна.

Одна из технологий консервации ОВ на дне водоемов совмещает укрытие захоронения БОВ на дне водоемов, и последующую деструктуризацию БОВ самим материалов укрытия, состав которого способен разрывать молекулы органических соединений, не расходуя при этом собственный материал.

Балтика – практически закрытое море. Водообмен в нем происходит лишь раз в 27 лет. А количество захороненных в его «глубинах» отравляющих веществ составляет шестикратную смертельную дозу для всего живого на его берегах. На землю в виде осадков выпадает примерно 1/3 испаренной воды. В случае катастрофы с БОВ на Европу в виде осадков будет выпадать порядка 200 миллиардов тонн отравленной воды в год.

Бесконечные споры о том, когда произойдет выброс – через 3 или более лет – сегодня теряет смысл. Можно попытаться предотвратить залповый выброс, ликвидировать же его последствия практически невозможно.

Для спасения населения Европы необходимо использовать весь арсенал технических достижений и максимум ресурсов заинтересованных стран.

В 1974 году была подписана Хельсинская конвенция по охране морской природной среды региона Балтийского моря. Вступив в силу в 1980 году, она провозгласила, что «защита и улучшение состояния морской среды региона… являются задачами, которые не могут быть эффективно решены усилиями отдельных стран, что существует неотложная необходимость в тесном сотрудничестве в масштабе всего региона и в принятии соответствующих мер международного характера, направленных на решение этих задач…».

Из информации на портале Правительства РФ

«Участники 6-й встречи глав правительств СГБМ приветствовали результаты, достигнутые к настоящему времени Природоохранным партнерством Северного измерения (ПОПСИ), и высоко оценили ввод в эксплуатацию Юго-Западных очистных сооружений в Санкт-Петербурге в 2005 г. и экологическую значимость этого проекта для морской среды Балтийского моря».

Не знают или не хотят знать о глобальной угрозе БОВ, не идущей ни в какое сравнение с сотнями очистных сооружений. Или молчат, дабы не навлечь на себя как инициаторов международные судебные разбирательства?

Ведь трасса Северо-Европейского газопровода не изучена досконально. Была проведена лишь гидрометеорологическая работа по трассе газопровода. Но это касалось только поверхности. Никто под воду не заглянул и никаких исследований дна трассы газопровода не проводилось.

Средства на восстановление экологии Балтийского моря зарезервированы многими международными финансовыми организациями, но они хотели бы быть уверенными в том, что эти ресурсы не уйдут в песок и не растекутся бесследно по каналам чиновников.

Строительство Северо-Европейского газопровода очень своевременно подталкивает Россию и Европу к созданию международной организации по реализации на конкурсной основе проекта обезвреживания затопленных в Балтике боевых отравляющих веществ.

Станет ли СЕГ карающим мечом за беспечность или экологическим и энергетическим щитом для будущих поколений, зависит от мудрости принимающих решение сегодня.

P.S. На саммите G8 принято решение о выделении 20 млрд долл. на утилизацию атомных подводных лодок и химического оружия. Правда, неизвестно о каком именно химическом оружии идет речь.

Журнал «Атомная стратегия» № 24, август 2006 г.

назад

Материалы из архива

10.2006 Требования ядерной безопасности на ЛАЭС выполняются

На прошлой неделе, со 2 по 6 октября, на Ленинградской атомной станции параллельно работали две комиссии Генеральной инспекции концерна «Росэнергоатом». Одна, как уже сообщалось, инспектировала готовность ЛАЭС к работе в осенне-зимний период, другая проверяла состояние и выполнение требований ядерной безопасности на станции. Председателем обеих комиссий был назначен руководитель Департамента ведения инспекционной работы И.В.Зонов.

5.2008 Японский физик заявил о проведенной реакции холодного ядерного синтеза

Ещё одна группа учёных заявила о том, что ей удалось провести в лабораторных условиях реакцию холодного ядерного синтеза. Заслуженный профессор в отставке Йосиаки Арата из Университета Осаки и его китайский коллега Юэчан Чжан из Шанхайского университета представили результаты эксперимента, в ходе которого было зафиксировано не предусмотренное известными законами выделение энергии.

8.2009 Пессимизм без идей

Сергей Шелин, заместитель главного редактора еженедельника "Дело": - Возвращение к уровню 2008 года, когда ВВП стоял было на грани удвоения по сравнению с 1998-м, намечается где-то в 2013-м, если не 2014-м году. Где она, «Концепция-2020»? Ушла на дно, как Атлантида… Начальство начало смутно осознавать, что вся проделанная им работа над собой, вся его выработанная с таким трудом антикризисная логика, основанная на терпеливом и даже самоотверженном ожидании подъема нефтяных цен, дает осечку.