Ставка на зеро

Собственный нефтяной терминал еще не гарантирует обеспеченной старости. И вообще никакой старости не гарантирует – до нее еще нужно дожить. Средь бела дня на Петроградской стороне автоматными очередями расстреляны ролс-ройс и джип с охраной. Один человек убит, остальные получили ранения. Починят ли военные хирурги буйну голову бизнесмена Сергея Васильева, и чем займется он в дальнейшем – может быть, будет диктовать мемуары секретарю где-нибудь в тихой благополучной стране. Гарантированный бестселлер! И тоже бизнес: доходы не сравнить с нефтяными, но и угроза жизни меньше, если не увлекаться разоблачениями. Если сейчас после покушения на Левашовском Васильев останется дееспособным, значит, его земное предназначение еще не выполнено, во всяком случае в части передачи опыта в нелегком деле выбора между жизнью и кошельком.

Начать с нуля и преуспеть – такой шанс представился и бывшему главе Росатома А.Ю. Румянцеву, получившему пост Чрезвычайного и Полномочного посла РФ в Финляндии. Ирония судьбы – почетная служба по соседству с погубившей карьеру атомщика АЭС «Олкилуото».
Разумная и достаточная безопасность, оправданный риск – эти категории вряд ли сможет точно оценить даже мощнейший компьютер, оснащенный самым совершенным ПО. Потому что не способен учесть влияние фактора «авось!». Пытался ли кто-нибудь просчитать риски управления атомной промышленностью людьми, вблизи не видевшими ускорителя или центрифуги? Как отличается степень ответственности управленческих решений, принимаемых чиновниками в главке и руководителями ядерных предприятий? Раньше партийные функционеры давили на администраторов, но в разумных пределах. Они не имели запасных плацдармов в тихой цивилизованной стране, подальше от рассыпающихся строительных конструкций и рвущихся трубопроводов.
С точки зрения тех, кто при любом раскладе останется в опасной близости от атомных объектов, желательно знать, насколько ответственно принимаются те или иные управленческие решения. И пока в этом вопросе нет ясности, можно считать благом, что разговоры о форсированном строительстве энергоблоков не перешли в фазу активных действий. Но угрозу безопасности представляет торможение в решении проблем замкнутого цикла и безопасной утилизации РАО из-за отсутствия финансирования. Коммерческая привлекательность этих направлений весьма сомнительна, несмотря на публичный к ним интерес. Наверное, нужно иметь хоть какое-то представление о технологиях, чтобы понимать, что мы обречены заниматься этими вопросами. Даже если вместо доходов предстоят расходы. Должны работать ученые и конструкторы, проектироваться и строиться предприятия – если конечно мы планируем жить на этой территории.
Ни частный капитал, ни международные программы не обеспечат эффективного решения этих проблем. По отношению к разоренным политическими катаклизмами странам Восточной Европы программа ТАСИС была со стороны Запада отчасти благотворительностью, но в большей степени, заботой о собственном благополучии. Деньги, выделяемые в рамках этой программы, помогли выжить нескольким российским институтам, но вряд ли существенно продвинули решение проблемы в целом. Но сейчас Россия претендует на энергетическое лидерство и набивает кубышку стабфонда. В этой ситуации благотворительность исключается вовсе, а за экологический ущерб можно взыскать по всей строгости в соответствии с международными нормами.
«Авторитетный» питерский бизнесмен Васильев даже на свою собственную безопасность не изволил потратиться – ролс-ройс не был бронированным. Хотя возможно и тут имеет место разновидность русской рулетки? Пренебрежение опасностью проявлялось и в том, что братья Васильевы явно не собирались бежать из России, они основательно обустраивались под Питером. В любом случае, их пример свидетельствует, что до понимания объективной необходимости дополнительно платить за безопасную энергетику российскому бизнесу еще далеко.
Таким образом, по отсутствию реального интереса к замыканию цикла и обращению с РАО и ОЯТ, можно судить о том, что нынешнее руководство Росатома вынашивает планы, не обеспечивающие в перспективе гармоничное развитие отрасли. Реструктуризация, о которой в очередной раз сегодня упомянул Президент, никак не обретает конкретности. Кажется, еще немного, и мобильная бригада реформаторов вообще потеряет интерес к атому. Быстрый политический и прочий капитал тут не сколотишь – ядерное наследство по определению является обремененным.

Л. Селивановская, редактор сайта 10 мая 2006 г.

назад

Материалы из архива

7.2007 "Мы хотим работать на конечный результат"

Подкомиссия по атомной энергетике Совета Федерации организовала совещание на одной из стартовых площадок ФЦП «Развитие атомного энергопромышленного комплекса России на 2007-2010 годы и на перспективу до 2015 года». В совещании участвовал начальник Управления капитального строительства атомной отрасли Федерального агентства по атомной энергии  Алексей Тютяев...

9.2007 Ториевый цикл. Выбираем реактор

С.А.Субботин, к.т.н.,  РНЦ «Курчатовский институт»Впервые в этом году в программе  секции   НТС №1 обсуждалась ториевая энергетика. Однако в ФЦП в разделе «Инновации»  ториевая  энергетика  не значится. Это противоречие легко объяснимо.   ФЦП разработана до 2010 года.  А высокотемпературные реакторы,  на которые делают  ставку многие ученые в реализации ториевого проекта,  планируется вводить в эксплуатацию не ранее 2020 года.

9.2009 Ядерный полураспад

Руслан Горевой, газета «Наша Версия»Авария на Саяно-Шушенской ГЭС застала врасплох и российских энергетиков, и тех, кто планировал государственный бюджет текущего года. Устранение последствий катастрофы обойдётся казне в 40 млрд. рублей. Впрочем, реально истратить на энергетику придётся в десятки раз больше. Всё дело в том, что вслед за «РусГидро», восстанавливающим разрушенную СШГЭС, в очередь за государственными миллиардами готовы выстроиться и ядерщики.