Приглашение на казнь

Елена Терехина, журналист

Новейшая история России едва ли знает подобные примеры. В феврале этого года руководитель крупнейшего атомного предприятия – железногорского ГХК - был отправлен в отставку. Его действия глава Росатома Сергей Кириенко назвал «освоением средств», а экономику предприятия – «экономикой абсурда». Кроме того, стало известно, что на ГХК выявлены серьезные нарушения ядерной, радиационной и экологической безопасности.

Справка
Закрытое административно-территориальное образование (ЗАТО) Железногорск располагается в 60 км от г. Красноярска и насчитывает 102 тыс. жителей. Строительство города началось в 1950-х гг. рядом с Горно-химическим комбинатом - предприятием, специально созданным для выработки оружейного плутония. Сегодня ГХК – крупнейшее звено российского оборонного комплекса. На комбинате, расположенном под землей в скальном массиве, трудится порядка 10 тыс. человек.
С 1999 года должность генерального директора ГХК занимал Василий Жидков.

Непрозрачность – таково было основание для смертельного приговора набоковскому Цинциннату в романе «Приглашение на казнь». Казнь за непрозрачную экономику настигла и железногорский Горно-химический комбинат в лице его генерального директора Василия Жидкова. Решающую роль в этом сыграло недавнее посещение Железногорска главой Росатома Сергеем Кириенко. Но если Цинциннат поплатился лишь собственной жизнью, то непрозрачность господина Жидкова скрывает гораздо большее.

Высокие отношения

Первые слухи о том, что Василий Жидков покинет свой пост, появились в середине января, когда на комбинате силами краевой прокуратуры проводилась проверка, цели которой официально не разглашались. Пресс-служба ГХК объявила ревизию рядовой, кои происходят едва ли не каждый день. Однако «рядовые» гости оказались межведомственной комиссией - представителями администрации Красноярского края, главного управления краевого МЧС, Ростехнадзора и Росатомнадзора. И прибыли они выяснить, устранены ли на комбинате нарушения, уже установленные генпрокуратурой. Нарушения, очевидно, были нешуточными, если еще в ноябре минувшего года генеральный прокурор Владимир Устинов посчитал нужным письменно изложить их главе правительства Михаилу Фрадкову (это письмо получило огласку за неделю до снятия господина Жидкова). «Убытки предприятия, - говорилось в письме, - возникающие вследствие отсутствия необходимого бюджетного финансирования, покрываются за счет средств, получаемых за ввоз и временное хранение с последующей переработкой отработавшего ядерного топлива… Порядок оплаты услуг предприятия по транспортировке и временному хранению ОЯТ из-за рубежа не учитывает затраты на его длительное хранение и дальнейшую переработку… Из-за отсутствия средств не выполняются мероприятия по повышению безопасности и продлению срока службы действующего реактора, остановлены работы по выводу из эксплуатации двух промышленных реакторов. При этом неоправданно затянулось создание замещающего теплоисточника… В ходе строительства на ГХК завода по производству полупроводникового кремния, обеспечивающего технологическую безопасность и стратегические интересы РФ, Росатомом осуществляется деятельность, направленная на включение в технологической процесс ряда коммерческих структур, в т.ч. с участием иностранного капитала… На 2005 год из заявленных предприятием <…> 47,6 млн. руб. на выполнение работ в рамках федеральной целевой программы "Ядерная и радиационная безопасность России на 2000-2006 годы" выделено лишь 1,2 млн. руб., что составляет 2,5%». По любому из этих пунктов можно было бы написать интереснейший детектив. Однако книга книгой, а жизнь гораздо печальнее...

Пешком до Луны

В январе 2001 года в одном из интервью Василий Жидков оптимистично рассказывал о радужных перспективах завода полупроводникового кремния: "Если мы реализуем кремниевый проект, обо всех остальных направлениях можно будет забыть". С учетом того, что с распадом Советского Союза единственный в СССР завод поликристаллического кремния остался на Украине, перспективы и впрямь были заманчивые. Но... Постановление правительства о строительстве завода вышло в 1996 г., строительство и финансирование проекта началось в 1999-м, однако воз и ныне там. Сроки пуска завода переносятся с 2002 года (к слову, последний выговор за срыв сроков Василий Жидков получил летом 2005 года от Александра Румянцева), и, как определил ситуацию Сергей Кириенко во время визита в Железногорск, «здесь уже началась игра – сначала была первая очередь, потом в первой очереди выделили первый пусковой комплекс. А потом в первом пусковом комплексе выделили опытно-промышленную эксплуатацию первого пускового комплекса первой очереди. Это смешно».

Наполеоновы планы так и существуют лишь на бумаге. Завод не пущен, до сих пор есть проблемы с получением так называемого «солнечного» кремния, не говоря уж о высококачественном «электронном». В то же время государством уже вложено в проект порядка 3 млрд. рублей…

Но и это не все. По проекту первый комплекс завода даст 200 т кремния в год. Однако уже дискутируется вопрос о том, что для окупаемости необходимо производство не менее 500, а то и 1000 т в год. Кроме того, прогресс не стоит на месте. Япония и США уже переходят на новые технологии, замещающие кремний. Более дешевый арсенид галлия, предложенный как альтернативное решение, по некоторым параметрам дает вдвое лучшие показатели. Так что достаточно еще 2-3 лет в ожидании пуска, и железногорский завод станет мертворожденным. Ставка такого исхода: две тысячи рабочих мест, деньги и даже национальная безопасность.

ОЯТ – как мало в этом звуке...

Еще один камень преткновения – отработавшее ядерное топливо (ОЯТ). В Железногорске располагается главное российское хранилище для ОЯТ. Его первая партия была доставлена на ГХК в 1985 году. Сегодня Горно-химический комбинат принимает ОЯТ как с российских, так и с АЭС Украины и Болгарии. Причем болгарские власти за транспортировку и хранение 1 тонны ОЯТ платили комбинату $120 тыс., украинские - $500 тыс. В то же время средняя цена этой же услуги в Европе составляет порядка $1 млн. Вопрос: почему за аналогичную услугу разные клиенты платят разные цены? Почему при сроке хранения ОЯТ в десятки лет, оплачивается только его ввоз, но не хранение и переработка? «Нет открытого формирования цены и понимания себестоимости услуги. Все тратится «с колес». Привезли ОЯТ, тут же потратили деньги. А на следующий год живем с того, что привезут снова. А если не привезут? – комментировал ситуацию Сергей Кириенко на встрече с железногорскими и красноярскими журналистами, и отвесил солидную оплеуху экономике ГХК в целом: - Экономика предприятия никакого уважения у меня не вызывает. Это экономика абсурда, когда все построено на сплошной системе перекрестного субсидирования. То, что происходит сегодня, с экономической точки зрения, неэффективно, нерационально и не имеет никакого смысла... Целый ряд решений смахивает на освоение средств».

Средства средствами, но до сих пор не решен вопрос и о замещающем теплоисточнике. Последний действующий реактор ГХК, работающий с 1966 года и отапливающий сегодня Железногорск, просто «устал» - даже согласно официальным данным, его остановка планируется уже в 2010 году. В то же время ТЭЦ, призванная заместить реактор, еще не только не построена – строительство до сих пор даже не начато. Комбинат никак не может разрулить разногласия между строителями ТЭЦ и РАО ЕЭС. В разрешение проблемы теплоисточника уже включилась краевая власть. И вроде бы даже федеральная… однако света в конце туннеля по-прежнему не видно.

Тихий омут

Понятно, что у любой серьезной проблемы есть множество серьезных нюансов, и решение каких-то вопросов лишь на уровне руководителя предприятия порой просто невозможно. Урегулировать в одиночку вопрос по ТЭЦ и уж тем более построить ее директору ГХК не под силу. Зато вполне под силу задуматься о том, что будет, когда ядерно-опасный объект, благодаря действию (или бездействию?) руководства комбината, останется в окружении ста тысяч замерзших, озлобленных людей, среди которых будут и военные. Подумать, что даже если обеспечение радиационной и экологической безопасности и лежит на плечах государства, то не грех государству в этом деле помочь, коль скоро за твоим предприятием стоит целый город. Подумать – и сделать соответствующие шаги. Или нам нужен «искусственный» Чернобыль?

Все эти вопросы более чем очевидны, и не знать о них все время своего директорства Василий Жидков не мог по определению. Но предпочел молчать - видимо, памятуя, что инициатива наказуема. Однако, хоть слово и серебро, но и молчание не стало золотом.

Расставание Василия Жидкова с директорским креслом случилось 13 февраля «по собственному желанию». В настоящее время он пребывает в отпуске в должности заместителя генерального директора. Уже сейчас выдвигаются версии относительно его дальнейшей судьбы – вплоть до заведения уголовного дела (здесь к месту окажется упоминание о сомнительных сделках с кремнием в злополучном письме генпрокурора). Если уголовного преследования не будет, Василию Васильевичу найдут какое-нибудь тихое место. Может, даже на ГХК.

Впрочем, последний момент спорный. Росатом объявил конкурс на замещение должности гендиректора Горно-химического комбината. И новый обладатель высокого звания наверняка будет фигурой столичной: Сергею Кириенко удобнее иметь отношения с человеком из Москвы. А если так – «старая гвардия» окажется не у дел, и ГХК ждут новые кадровые перестановки.

Журнал «Атомная стратегия» № 21, март 2006 г.

назад

Материалы из архива

10.2009 Вся Россия — это Большая Саяно-Шушенская ГЭС

Игорь Чубайс, доктор философских наук, директор Центра по изучению России: - Чиновничество, необходимое в любом государстве, в нашем случае функционирует как оккупационный режим, как пущенный по головам асфальтовый каток. Столоначальники не служат России, они обслуживают самих себя… Страну формирует тот, кто контролирует финансовые и информационные потоки… Говоря о неспособности власти к изменениям, стоит сказать о Саяно-Шушенской катастрофе. Авария на ГЭС вовсе не научила устранять ошибки, а вызвала драку политгруппировок.

1.2009 Тридцатипроцентное правительство

Андрей Колесников, заместитель главного редактора журнала The New Times: - Вместе с остановкой административной реформы, одним из результатов которой могло бы стать улучшение качества бюрократического человеческого материала, начался отрицательный противоестественный отбор: интеллектуальный и морально-нравственный уровень российской бюрократии стал падать, а процентное соотношение либеральных технократов и нелиберальных силовиков стало резко меняться в пользу последних.

11.2008 Об утверждении Регламента Государственной корпорации по атомной энергии Росатом

Регламент Корпорации утверждается Правительством Российской Федерации и устанавливает порядок и правила осуществления государственных полномочий, возложенных на Корпорацию Законом. Согласно положениям Закона Корпорация является уполномоченным органом управления использованием атомной энергии в отношении организаций Корпорации и иных юридических лиц, осуществляющих виды деятельности в области использования атомной энергии, установленные Федеральным законом...