Приглашение на казнь

Елена Терехина, журналист

Новейшая история России едва ли знает подобные примеры. В феврале этого года руководитель крупнейшего атомного предприятия – железногорского ГХК - был отправлен в отставку. Его действия глава Росатома Сергей Кириенко назвал «освоением средств», а экономику предприятия – «экономикой абсурда». Кроме того, стало известно, что на ГХК выявлены серьезные нарушения ядерной, радиационной и экологической безопасности.

Справка
Закрытое административно-территориальное образование (ЗАТО) Железногорск располагается в 60 км от г. Красноярска и насчитывает 102 тыс. жителей. Строительство города началось в 1950-х гг. рядом с Горно-химическим комбинатом - предприятием, специально созданным для выработки оружейного плутония. Сегодня ГХК – крупнейшее звено российского оборонного комплекса. На комбинате, расположенном под землей в скальном массиве, трудится порядка 10 тыс. человек.
С 1999 года должность генерального директора ГХК занимал Василий Жидков.

Непрозрачность – таково было основание для смертельного приговора набоковскому Цинциннату в романе «Приглашение на казнь». Казнь за непрозрачную экономику настигла и железногорский Горно-химический комбинат в лице его генерального директора Василия Жидкова. Решающую роль в этом сыграло недавнее посещение Железногорска главой Росатома Сергеем Кириенко. Но если Цинциннат поплатился лишь собственной жизнью, то непрозрачность господина Жидкова скрывает гораздо большее.

Высокие отношения

Первые слухи о том, что Василий Жидков покинет свой пост, появились в середине января, когда на комбинате силами краевой прокуратуры проводилась проверка, цели которой официально не разглашались. Пресс-служба ГХК объявила ревизию рядовой, кои происходят едва ли не каждый день. Однако «рядовые» гости оказались межведомственной комиссией - представителями администрации Красноярского края, главного управления краевого МЧС, Ростехнадзора и Росатомнадзора. И прибыли они выяснить, устранены ли на комбинате нарушения, уже установленные генпрокуратурой. Нарушения, очевидно, были нешуточными, если еще в ноябре минувшего года генеральный прокурор Владимир Устинов посчитал нужным письменно изложить их главе правительства Михаилу Фрадкову (это письмо получило огласку за неделю до снятия господина Жидкова). «Убытки предприятия, - говорилось в письме, - возникающие вследствие отсутствия необходимого бюджетного финансирования, покрываются за счет средств, получаемых за ввоз и временное хранение с последующей переработкой отработавшего ядерного топлива… Порядок оплаты услуг предприятия по транспортировке и временному хранению ОЯТ из-за рубежа не учитывает затраты на его длительное хранение и дальнейшую переработку… Из-за отсутствия средств не выполняются мероприятия по повышению безопасности и продлению срока службы действующего реактора, остановлены работы по выводу из эксплуатации двух промышленных реакторов. При этом неоправданно затянулось создание замещающего теплоисточника… В ходе строительства на ГХК завода по производству полупроводникового кремния, обеспечивающего технологическую безопасность и стратегические интересы РФ, Росатомом осуществляется деятельность, направленная на включение в технологической процесс ряда коммерческих структур, в т.ч. с участием иностранного капитала… На 2005 год из заявленных предприятием <…> 47,6 млн. руб. на выполнение работ в рамках федеральной целевой программы "Ядерная и радиационная безопасность России на 2000-2006 годы" выделено лишь 1,2 млн. руб., что составляет 2,5%». По любому из этих пунктов можно было бы написать интереснейший детектив. Однако книга книгой, а жизнь гораздо печальнее...

Пешком до Луны

В январе 2001 года в одном из интервью Василий Жидков оптимистично рассказывал о радужных перспективах завода полупроводникового кремния: "Если мы реализуем кремниевый проект, обо всех остальных направлениях можно будет забыть". С учетом того, что с распадом Советского Союза единственный в СССР завод поликристаллического кремния остался на Украине, перспективы и впрямь были заманчивые. Но... Постановление правительства о строительстве завода вышло в 1996 г., строительство и финансирование проекта началось в 1999-м, однако воз и ныне там. Сроки пуска завода переносятся с 2002 года (к слову, последний выговор за срыв сроков Василий Жидков получил летом 2005 года от Александра Румянцева), и, как определил ситуацию Сергей Кириенко во время визита в Железногорск, «здесь уже началась игра – сначала была первая очередь, потом в первой очереди выделили первый пусковой комплекс. А потом в первом пусковом комплексе выделили опытно-промышленную эксплуатацию первого пускового комплекса первой очереди. Это смешно».

Наполеоновы планы так и существуют лишь на бумаге. Завод не пущен, до сих пор есть проблемы с получением так называемого «солнечного» кремния, не говоря уж о высококачественном «электронном». В то же время государством уже вложено в проект порядка 3 млрд. рублей…

Но и это не все. По проекту первый комплекс завода даст 200 т кремния в год. Однако уже дискутируется вопрос о том, что для окупаемости необходимо производство не менее 500, а то и 1000 т в год. Кроме того, прогресс не стоит на месте. Япония и США уже переходят на новые технологии, замещающие кремний. Более дешевый арсенид галлия, предложенный как альтернативное решение, по некоторым параметрам дает вдвое лучшие показатели. Так что достаточно еще 2-3 лет в ожидании пуска, и железногорский завод станет мертворожденным. Ставка такого исхода: две тысячи рабочих мест, деньги и даже национальная безопасность.

ОЯТ – как мало в этом звуке...

Еще один камень преткновения – отработавшее ядерное топливо (ОЯТ). В Железногорске располагается главное российское хранилище для ОЯТ. Его первая партия была доставлена на ГХК в 1985 году. Сегодня Горно-химический комбинат принимает ОЯТ как с российских, так и с АЭС Украины и Болгарии. Причем болгарские власти за транспортировку и хранение 1 тонны ОЯТ платили комбинату $120 тыс., украинские - $500 тыс. В то же время средняя цена этой же услуги в Европе составляет порядка $1 млн. Вопрос: почему за аналогичную услугу разные клиенты платят разные цены? Почему при сроке хранения ОЯТ в десятки лет, оплачивается только его ввоз, но не хранение и переработка? «Нет открытого формирования цены и понимания себестоимости услуги. Все тратится «с колес». Привезли ОЯТ, тут же потратили деньги. А на следующий год живем с того, что привезут снова. А если не привезут? – комментировал ситуацию Сергей Кириенко на встрече с железногорскими и красноярскими журналистами, и отвесил солидную оплеуху экономике ГХК в целом: - Экономика предприятия никакого уважения у меня не вызывает. Это экономика абсурда, когда все построено на сплошной системе перекрестного субсидирования. То, что происходит сегодня, с экономической точки зрения, неэффективно, нерационально и не имеет никакого смысла... Целый ряд решений смахивает на освоение средств».

Средства средствами, но до сих пор не решен вопрос и о замещающем теплоисточнике. Последний действующий реактор ГХК, работающий с 1966 года и отапливающий сегодня Железногорск, просто «устал» - даже согласно официальным данным, его остановка планируется уже в 2010 году. В то же время ТЭЦ, призванная заместить реактор, еще не только не построена – строительство до сих пор даже не начато. Комбинат никак не может разрулить разногласия между строителями ТЭЦ и РАО ЕЭС. В разрешение проблемы теплоисточника уже включилась краевая власть. И вроде бы даже федеральная… однако света в конце туннеля по-прежнему не видно.

Тихий омут

Понятно, что у любой серьезной проблемы есть множество серьезных нюансов, и решение каких-то вопросов лишь на уровне руководителя предприятия порой просто невозможно. Урегулировать в одиночку вопрос по ТЭЦ и уж тем более построить ее директору ГХК не под силу. Зато вполне под силу задуматься о том, что будет, когда ядерно-опасный объект, благодаря действию (или бездействию?) руководства комбината, останется в окружении ста тысяч замерзших, озлобленных людей, среди которых будут и военные. Подумать, что даже если обеспечение радиационной и экологической безопасности и лежит на плечах государства, то не грех государству в этом деле помочь, коль скоро за твоим предприятием стоит целый город. Подумать – и сделать соответствующие шаги. Или нам нужен «искусственный» Чернобыль?

Все эти вопросы более чем очевидны, и не знать о них все время своего директорства Василий Жидков не мог по определению. Но предпочел молчать - видимо, памятуя, что инициатива наказуема. Однако, хоть слово и серебро, но и молчание не стало золотом.

Расставание Василия Жидкова с директорским креслом случилось 13 февраля «по собственному желанию». В настоящее время он пребывает в отпуске в должности заместителя генерального директора. Уже сейчас выдвигаются версии относительно его дальнейшей судьбы – вплоть до заведения уголовного дела (здесь к месту окажется упоминание о сомнительных сделках с кремнием в злополучном письме генпрокурора). Если уголовного преследования не будет, Василию Васильевичу найдут какое-нибудь тихое место. Может, даже на ГХК.

Впрочем, последний момент спорный. Росатом объявил конкурс на замещение должности гендиректора Горно-химического комбината. И новый обладатель высокого звания наверняка будет фигурой столичной: Сергею Кириенко удобнее иметь отношения с человеком из Москвы. А если так – «старая гвардия» окажется не у дел, и ГХК ждут новые кадровые перестановки.

Журнал «Атомная стратегия» № 21, март 2006 г.

назад

Материалы из архива

8.2008 Дайджест за июль 2008 г. от РНЦ «Курчатовский институт»

Глава «Росатома» о мировой ядерной энергетикеВ статье, опубликованной в немецкой газете «Frankfurter Algemeine  Zeitung» генеральный директор ГК «Росатом» С. Кириенко заявил:· Продовольственный кризис, глобальное потепление и неравномерное распределение ресурсов для развития частично являются результатом энергетического дефицита и вызванного им роста цен на энергию.

6.2007 Наноядерная электроэнергетика; проект PIFAHOR

Е.А.Филиппов, д.т.н.,профессор, В.Л.Ломидзе, к.ф.-м.н, вед.н.сотр.Атомная энергетика нуждается в коренной реконструкции. Существующая администрация Росатома, ведомственные НИИ и Проектные институты расписались в своей административной и научной немощи, пойдя на дополнительное штатное допущение расплава активной зоны АЭС (такого раннее и не предпологалось) и последующего сбора кориума в контейнмент под корпусом АЭС во время ядерной катастрофы… (Из письма в редакцию)

10.2008 Выставочная история

М.Ю.Ватагин, к.э.н24-26 сентября сего года в Киеве состоялась традиционная ежегодная международная выставка ТЭК. Учитывая половинную по объему производства значимость для Украины атомной энергетики, ей был посвящен отдельный день, названный ее именем. Почтить приехал Министр со свитой, высокие гости из белокаменной, специализирующие на ядерном топливе и атомном строительстве. Пригласили, пошел. Тем более было три вопроса, на которые более или менее вразумительно могла бы ответить именно эта публика.