Перспективы отечественной промышленной политики и реформа ОПК

Н.М.Межевич, д.э.н., дир. Центра трансграничных исследований ф-та международных отношений СПбГУ, советник президента Ассоциации промышленных предприятий Санкт-Петербурга

Российская промышленная политика в ближайшее время будет развиваться под влиянием двух основополагающих взаимосвязанных тенденций.

Во-первых, разворачивающейся интеграции российской экономики и предполагаемого вступления России в ВТО. Во-вторых, имеющегося набора базовых характеристик основных отраслей промышленности, сложившихся за последние полтора века. Интернационализация экономики и членство в ВТО способно само по себе принести быстрые и очевидные преимущества, что в принципе характерно для стран с экспортно-ориентированной экономикой. С другой стороны, рывок от социалистической полуизоляции к экспортной открытости на уровне, превышающем экспортную открытость США, накладываясь на утяжеленную структуру экономики с высокой изношенностью основных производственных фондов, может вызвать непредсказуемые эффекты.

Открытость экономики страны для мирового хозяйства и степень ее участия в международном разделении труда напрямую зависит от того, насколько и как в мирохозяйственных связях участвуют различные отрасли российской экономики. Очевидно то, что императивом развития любых секторов российской экономики (как отраслевых, так и территориальных) в рыночных условиях является участие в международном разделении труда. Существует еще один важный аспект проблемы. Отношения между Россией и ВТО выдвигаются на первый план в связи с тем, что демонстрация готовности развивать эффективные отношения между указанными субъектами неизбежно вызовет действие конкурентных преимуществ для одних отраслей и создаст трудности для других.

Активное внедрение российских предприятий в мировые хозяйственные связи, развитие международной производственной кооперации сдерживаются из-за слабой подготовки российских предприятий к условиям глобальной экономики, в первую очередь, к жесткой конкуренции за рынки сбыта продукции. Устаревшие технологии, недостаток капитала, низкое качество менеджмента не позволяют большинству российских экономических агентов в полном объеме воспользоваться преимуществами международного разделения труда. Вместо извлечения прибыли от участия в глобальной интеграции они часто вынуждены просто бороться за выживание. Но и этот путь сегодня преграждают иностранные компании, в большом количестве появившиеся на внутреннем рынке.

Цели развития государства, безусловно, включают в себя и задачу вступления России в ВТО. Однако эта проблема, хотя и «маскируется» как элемент внешней политики, на самом деле, прежде всего внутренняя, ведущая не только к реконструкции, но и трансформации национальной экономики.

Вступление России в ВТО не сможет помочь полностью преодолеть протекционистские барьеры ЕС. Законодательство ЕС и нормы ВТО достаточно часто противоречат друг другу. Вступление России в ВТО не может являться основным приоритетом нашей внешней политики. Наряду с оптимистическими прогнозами Минэкономразвития существуют и иные весьма категоричные оценки. Так президент промышленной группы МАИР отмечает: «Российский бизнес сегодня существует только потому, что порог вхождения на наш рынок для американских, немецких и других иностранных компаний чрезвычайно высок» [1].

Сегодня в российской экономике разворачиваются два параллельных процесса. Экономика, в соответствии с президентской задачей удвоения ВВП неуклонно растет, оставаясь при этом нефтяной и не поддающейся диверсификации. На этот счет у каждого из экономистов существует своя версия как совместить первое со вторым. Итоги первой половины 2003 года показали, что источником роста экономики может быть не только сырьевой сектор. Убедительное лидерство машиностроения во втором квартале 2003 года дает основание говорить о том, что устойчивый рост потому и называется устойчивым, что предполагает диверсификацию его источников. Увеличение масштабов прибыли сырьевых отраслей задачу удвоения ВВП не решит, как бы не совершенствовался механизм взимания «природной ренты».

По сравнению с 2000 г., динамика роста ВВП с 9% снизилась до 5% в 2001 г. и 4,3% в 2002 г. И хотя темп роста российской экономики превышал показатели ЕС и Северной Америки, его параметры стали поводом для жесткой критики правительства [2].

2003 г. оказался для России весьма удачным по целому ряду причин:

• подъем мировых цен на нефть, топливно-энергетические ресурсы и сырье (в первую очередь металл), дающий выигрыш нашей промышленности в пересчете стоимости произведенной продукции в рублях;

• чрезмерная девальвация рубля, произошедшая после кризиса 1998 года, которая и сейчас удерживает конкурентоспособность российских товаров на высоком уровне как для экспорта, так и для импортозамещения. Хотя по ряду позиций данный ресурс и запас конкурентоспособности в ценовом выражении уже исчерпан, и ситуация гораздо более негативна, чем можно было бы ожидать;

• сокращение чистого оттока капитала в первой половине года, и бум инвестиций в основной капитал;

• стабильность финансовых рынков и золотовалютных резервов.

Прогноз на 2004 г. также является благоприятным. По мнению экспертов Центра развития, ожидается умеренное снижение нефтяных цен (до 22,9 долл./барр.), сохранение бюджетного профицита, небольшое снижение инфляции, практически неизменный курс доллара. Внутренний спрос будет расти достаточно быстро (на 9,9% в год), однако завершение экспортного бума и новый виток бегства капиталов за рубеж «ограничат» прирост ВВП до 5 процентов. МВФ также прогнозирует на 2004 г. прирост российского ВВП на 5,0%.

Прогноз среднего прироста ВВП в развитых странах составляет 2,9%, в развивающихся странах (исключая Китай и Индию) – 4,2%, в странах с переходной экономикой – 4,7%. Однако до мировых лидеров России достаточно далеко. По прогнозу МВФ, прирост ВВП в Китае составит 7,5%, в Индии – 5,9%. Среди стран СНГ выделяются Азербайджан (9,1%), Казахстан (8%) и Армения (6,0%) [3]. Прогноз роста ВВП России по данным ОЭСР также 5% [4].

Рост объемов производства в обрабатывающих отраслях неизбежно вызвал всплеск дискуссий о роли промышленной политики. Предмет дискуссии при этом распадается на три части. Ряд представителей политического и экспертного сообщества по-прежнему обсуждает вопрос о целесообразности такой политики вообще. Не меньшее количество экспертов решает вопрос о качестве, количестве и наборе механизмов, которые в принципе можно отнести к данной сфере. И относительно небольшая, но влиятельная группа фактически приравнивает промышленную политику к государственной измене. Не трудно заметить то, что дискуссии о необходимости и масштабах действий государства в этой сфере возникают в России с четкой корреляцией по отношению к ценам на нефть. Превращение экономического роста в стабильный фактор государственного развития возможно лишь при использовании всех имеющихся резервов, в том числе и в области современного машиностроения. Особенность настоящего момента заключается в том, что дискуссия о необходимости поиска новых ресурсов экономического развития впервые ведется тогда, когда цены на нефть не упали и ситуация с исполнением бюджета вполне нормальная.

Российская Федерация (как и СССР и Российская империя) имеет структуру народного хозяйства с высокой долей первичных, сырьевых секторов и относительно низкой долей отраслей обрабатывающей промышленности, производящих конечную продукцию. Разница заключается лишь в том, что империя торговала, прежде всего, возобновимыми ресурсами (зерно, лес, воск, пушнина, свиньи). Сегодня же мы торгуем невозобновимыми ресурсами, а мясопродукты из свинины в дополнение к гигантской промышленной и потребительской номенклатуре получаем из Германии. Неэквивалентный с точки зрения задач государственного развития обмен сохранился, но проблема обострилась. С одной стороны, опережающими темпами происходит рост сырьевого сектора, с другой, более сильное падение производства в обрабатывающей промышленности, чем в российской экономике в целом. «Сохраняющиеся положительные темпы промышленной динамики маскируют важный качественный поворот <…> – переход от модели внутренне ориентированного роста к модели экспорто-ориентированного роста, опирающейся на сырьевые отрасли» [5].

Вопрос о промышленной политике вызывает серьезные споры. Очевидно, что необходима верификация самого понятия. Промышленная политика не является альтернативой построения рыночной экономики, но всего лишь специфическим инструментом решения проблем одного из секторов.

Промышленная политика стала средством внутриполитической и межведомственной борьбы и механизмом перераспределения бюджетных денег. Специфика трансформаций последних полутора десятилетий привела к определенной дискредитации промышленной политики. Это понятие стало трактоваться как политика государства по отношению к промышленности, т.е. ее государственная поддержка или, точнее, поддержка госсектора в промышленности методом закачки бюджетных средств, поскольку на практике вместо декларируемого приоритета наукоемких отраслей органы власти зачастую осуществляли лоббирование тех или иных бизнес-проектов. В жизнь воплощался заокеанский принцип: «Что хорошо для Дженерал Мотторс, то хорошо для страны». Автором [6] дается следующее определение промышленной политики: «Промышленная политика может быть определена как комплекс действий государства, направленных на целенаправленное изменение структуры экономики за счет создания более благоприятных условий для развития определенных (приоритетных) секторов и производств». Подобное определение означает дискриминацию одних производств по отношению к другим или даже торможение роста целых отраслей за счет предоставления преференций другим секторам. То есть промышленная политика – это способ реализации государственных приоритетов, т.к. помогать всем невозможно. На первый взгляд, речь идет о создании неравных условий функционирования. Однако общая задача экономического роста не исключает преференций отдельным отраслям или предприятиям. Государственная экономическая политика является «базисом» для промышленной политики, но, как показывает российская практика, этот «базис» вполне может обходиться без промышленной «надстройки».

Что же должно, а главное, что может делать государство, занимаясь государственной промышленной политикой? Возможные механизмы подразделяются на прямые и косвенные.

К прямым относятся дотации, кредиты, инвестиционные программы. Особое значение имеет тарифная политика, связанная, прежде всего, с естественными монополиями.

К косвенным следует отнести:

• льготные схемы налогов, разработку налоговых льгот, связанных с механизмом ускоренной амортизации,

• финансирование и организацию государственных НИОКР в смежных областях с последующим небезвозмездным трансфертом технологий промышленным компаниям,

• создание смешанных частно-государственных фондов промышленного развития и бизнес-инкубаторов,

• индикативное планирование,

• стимулирование экономического развития зон, отстающих в промышленном развитии,

• создание поощрительных механизмов содействия промышленному экспорту,

• регулирование импорта промышленных товаров; реструктуризация задолженности,

• патентное регулирование и стандартизация продукции промышленности,

• регулирование административных барьеров (лицензирование, регистрация, стандартизация), антимонопольное законодательство.

Промышленная политика определяет развитие России не в меньшей степени, чем любой другой спектр государственной политики.

Очевидно, что производить весь спектр машиностроительной продукции, как это было в 70–80-е годы, уже невозможно, да и экономически нецелесообразно.

Наши прежние достижения, значение которых огромно и сегодня, были получены за счет действия механизмов мобилизационной экономики в соответствующей социально-политической и идеологической среде. Был обеспечен не только военный паритет, но и в условиях торговых ограничений в минимальной степени наполнен рынок. Сегодня ни при каких условиях общество на аналогичные жертвы не пойдет.

России необходимо определиться с теми технологиями и разработками, которые она может поддерживать и развивать. В докладе Аналитического управления аппарата Совета Федерации «Вызовы XXI века и экономическое развитие России» отмечалось, что из 45–50 основных мировых макротехнологий Россия сейчас лидирует в 10–15 (ФЭП).

Одним из важнейших вопросов является согласование промышленной и конкурентной политики, которое и должно приводить к обеспечению устойчивого экономического роста и повышению благосостояния населения. В последние пятьдесят лет соотношение между промышленной и конкурентной политикой существенно изменилось. Успешная модель экономического роста не могла быть реализована в условиях приоритета ни той, ни другой политики и требовала сочетания механизмов, свойственных обоим типам [10].

Практика мирового хозяйственного развития XIX–XX вв. продемонстрировала два типа моделей государственной промышленной политики. Примером амбициозной «наступательной модели», ориентированной на стимулирование экспорта, т.е. создание условий для экономически эффективного экспорта промышленных товаров являются политика Кореи 60–80-х годов и других «тигров» ЮВА, Китая 80–90-х годов, отчасти Японии, Индии 90-х, Чили 70-х и 80-х. Макроэкономический эффект в этом случае достигается за счет формирования относительных конкурентных преимуществ при производстве некоторых видов продукции. Другие же производства опираются на дотации или обслуживают национальный рынок, защищенный тарифами. Примером внутренне ориентированной политики с защитой внутреннего рынка и обеспечением экономической самодостаточности являются: Индия 60–80-х годов, Франция 50–70-х, Япония, Китай, США (в части политики в сельском хозяйстве), СССР и, в определенной степени, Россия. Третий тип промышленной политики демонстрируют США, страны ОПЕК.

Страны не всегда используют тот или иной тип стратегии в «чистом» виде, возможно их сочетание. В любом случае, исходной предпосылкой промышленной политики является выбор приоритетов, формирование которых возможно и «сверху» от государства и «снизу» от бизнеса. Как показывает практика, формирование приоритетов «снизу» – более эффективно. Чем выше степень конкретизации приоритетов, тем проще определить инструменты реализации и оценить полученный эффект. Как правило, масштабная промышленная политика формируется за счет «встречного» движения, диалога бизнеса и власти (Япония, Корея).

Единой системы «страновых рецептов» нет. В начале 1960-х г. находившаяся на пороге нищеты Республика Корея (РК) располагала уровнем производства валового продукта на душу населения не более 80 долларов. Эффективная наступательная промышленная политика радикально изменила ситуацию в стране. И сегодня успехи Южной Кореи очевидны. Весьма рискованный в тех условиях выбор подобной модели развития объяснялся крайней узостью совокупного внутреннего спроса вследствие низких доходов большей части населения и общей неразвитости рыночных структур. Для России такие рекомендации, как практически полное (до 99%) открытие всех отраслей промышленности для вкладчиков капитала из-за рубежа и рынка недвижимости для иностранцев, снятие всех ограничений на слияние и приобретение фирм, не бесспорны [7].

Учитывая зарубежный опыт, следует помнить о характере российских реформ, объективно оценивать промышленный потенциал СССР. О реформах 1991 года академик Яременко писал: «Созданные при таких обстоятельствах псевдорыночные институты окажутся лишь очередной декорацией, заслоняющей сохраняющееся отторжение главного ресурсного и технологического потенциала страны от действительно насущных потребностей народного хозяйства» [8].

По экспертным оценкам западных коллег доля выпуска отраслей с отрицательной добавленной стоимостью в 1990–1991 гг. составила в Болгарии – 50,8%, Чехословакии – 34,8%, Венгрии – 34,6%, Польше – 8,4%, СССР – 22,3% [9]. Эти данные говорят о том, что ведущим ресурсом реструктуризации экономики мог быть научно-производственный потенциал ВПК, а не топливно-сырьевой потенциал. Ориентируя технологические ресурсы оборонной промышленности на реформы в гражданском машиностроении, можно было модернизировать целые отрасли.

Первый этап разработки концепции государственной промышленной политики приходится на 1992–1995 гг. Госкомпром РФ активно изучал и пытался применить опыт других стран. В результате появился документ – «Основные направления промышленной политики РФ» (1995 г., 300 экз.).

По отношению к ВПК олигархические группы и само государство долгое время интереса вообще не проявляло. Первые предложения по реструктуризации ВПК были сформулированы только в конце 1995 – начале 1996 годов помощником президента по военно-техническому сотрудничеству Борисом Кузыком. В июне 1997 года Минэкономики РФ подготовило «Основные положения концепции реструктуризации российского авиапромышленного комплекса». Ликвидированное в марте 1997 года Министерство оборонной промышленности никаких проектов институциональных реформ ВПК России не выдвигало вообще.

В основе недостаточного внимания к ВПК со стороны государства остается все та же причина: оборонный сектор экономики – не производитель, а потребитель ресурсов, прежде всего финансовых. Их общий недостаток ограничивает возможности лоббирования в пользу ВПК, значительно уступающего в этом отношении ТЭК. Впрочем, на самой ранней, «гайдаровской», стадии реформ к экономическим причинам примешивался еще и неблагоприятный для ВПК внутриполитический контекст. Оборонная промышленность ассоциировалась с ретроградными политическими и социальными силами и идеями. Либеральные, демократические круги не питали особой любви к ВПК, и он отвечал им тем же [11].

В 1996 г. концепция промышленной политики была одобрена Правительством РФ (протокол заседания Правительства Российской Федерации от 28 ноября 1996 г. № 28) и поддержана Президентом Российской Федерации (Пр-135 от 30 января 1997 г. исх. ВЧ-П14-03242).

В 1998 году была принята трехгодичная Программа реструктуризации и конверсии оборонной промышленности (1998-2000 гг.), которая оказалась практически невыполненной. Созданное в мае 2000 г. Министерство промышленности, науки и технологий, должно было стать флагманом при проведении государственной научно-технической политики в области развития и реформирования оборонной промышленности.

Началось лавинообразное нарастание количества документов, касающихся промышленной политики, при отсутствии реальных эффективных действий государства. Были разработаны:

• Концепция промышленной политики с экспортной ориентацией на период до 2005 года (Минпромнауки, 2000 г.).

• Основные направления социально-экономической политики Правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу (Минэкономразвития).

• Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу (рассмотрен на совместном заседании Совета Безопасности и Госсовета 20 марта 2002 года).

• Федеральные целевые программы «Реформирование и развитие оборонно-промышленного комплекса (2002–2006 гг.)», «Национальная технологическая база» на 2002–2006 годы, государственным заказчиком координатором которых определено Минпромнауки России.

• Государственная программа вооружения и техники на 2001–2010 гг.

Другой проблемой стало дублирование функций как в организационном оформлении промышленной политики, так и в реформировании ОПК. Реформа 1999 г., по сути, была реакцией на крайне неэффективную (в период с 1997 по 1999 гг.) деятельность в отношении ОПК, осуществляемую Министерством экономики РФ, которому были переданы функции ликвидированного в 1997 г. Миноборонпрома. Неопределенность функций сохраняется и у Министерства промышленности, науки и технологий. Минпромнауки «…принимает участие в обеспечении реализации государственной программы вооружения. Осуществляется координация взаимных поставок специальных комплектующих изделий и материальных ресурсов для изготовления вооружения и военной техники в рамках производственной кооперации с организациями государств – участников СНГ. Принимаются меры по совершенствованию системы ценообразования на продукцию оборонного назначения. Обеспечивается координация комплекса работ по обеспечению качества продукции ОПК, включающих вопросы совершенствования технологического и метрологического обеспечения производства, стандартизации и сертификации продукции, внедрения современных технологий электронного сопровождения продукции на всех этапах ее жизненного цикла (ИПИ-технологий). Совместно с российскими агентствами по оборонным отраслям промышленности проводится работа по вопросам технологического переоснащения ОПК, в том числе на основе технологий двойного назначения, вовлечения в хозяйственный оборот результатов интеллектуальной деятельности, созданных за счет бюджетных средств; а также сохранения и развития кадрового потенциала ОПК. Осуществляется на постоянной основе работа по комплексному анализу состояния ОПК».

С переходом в 2002 г. генерал-полковника Владислава Путилина из Генштаба на должность заместителя министра экономического развития и торговли РФ «оборонные» функции появились и у МЭРТ. Оно призвано осуществлять государственное регулирование в области экономического обеспечения разработки, закупки и ремонта вооружения и военной техники, а главным его инструментом является государственный оборонный заказ.

В соответствии с ФЦП «Реформирование и развитие ОПК (2002–2006 гг.)», утвержденной постановлением Правительства 11 октября 2002 г., задачами реформы являются:

• создание условий для обеспечения устойчивого развития ОПК для разработки и производства конкурентоспособной продукции;

• нормативное правовое обеспечение процесса реформирования и развития ОПК;

• оптимизация состава ОПК и приведение его в соответствие с реальными объемами производства вооружения и военной техники;

• оптимизация структуры ОПК путем формирования ограниченного числа интегрированных ключевых организаций, базовых научных центров;

• оптимизация участия государства в капитале организаций ОПК;

• привлечение внебюджетных инвестиций для финансирования программ создания новых изделий и диверсификация производства в целях наращивания объемов выпуска высокотехнологичной продукции;

• реализация мероприятий по разработке и использованию технологий двойного назначения для технологического перевооружения и создания высокотехнологичной продукции гражданского назначения;

• обеспечение социальных гарантий работникам ОПК.

В последние годы в ситуации с ОПК наметилась позитивная тенденция роста объемов. В 2002 г. объем производства ОПК увеличился более чем в два раза, по сравнению с 1997 г. Связано это с действием общеэкономических и организационных факторов, в первую очередь с выполнением бюджетных назначений по оборонному заказу и увеличением поставок продукции на экспорт. Вместе с тем, накопились проблемы, потребовавшие принятия мер на государственном уровне по системному реформированию ОПК в увязке с задачами военного строительства и другими программами развития и реализации оборонно-промышленного потенциала.

В ноябре 2003 года Правительство России обсудило ход реформы в оборонке. Результаты принятой полтора года назад реформы оказались невелики, и в Белом доме подумывают о ее пересмотре. Каким будет новый план реформирования, чиновники пока не знают. Программа реформирования ОПК до 2006 г. предусматривала создание 75 вертикально-интегрированных госхолдингов (в том числе 46 – до 2004 г.). Пока сформировано лишь четыре холдинга –-АХК "Сухой», Концерн ПВО «Алмаз-Антей», Корпорация «Тактическое ракетное вооружение» и Концерн «Гранит-Электрон».

В конце 2003 года Минпромнауки представило на утверждение в Правительство РФ реестр предприятий ОПК. В него вошли 1279 оборонных КБ, НИИ и заводов восьми отраслей промышленности (без предприятий и организаций Минатома России), расположенных в 70 регионах Российской Федерации.

ОПК занимает ведущее место в обеспечении национальной безопасности и обороноспособности государства, в реализации его внешнеэкономической стратегии. Около половины продукции ОПК поставляется на экспорт. Оборонные отрасли играют значительную роль в техническом перевооружении важнейших сфер экономики России. Свыше 40% продукции комплекса – это продукция гражданского назначения. Доля отраслей ОПК в производстве наукоемкой высокотехнологичной продукции достигает по авиационной технике, гражданскому космосу, оптическому приборостроению, изделиям электронной техники, промышленным взрывчатым веществам – 100%; судостроению, радиоэлектронной аппаратуре – 90%; средствам связи – 70%; сложной медицинской технике – 60%; высокотехнологичному оборудованию для ТЭК – 30%. Несмотря на, в целом, положительную динамику роста объемов производства, число убыточных предприятий в ОПК растет (каждое второе предприятие ОПК – убыточно). Еще одной проблемой является снижение качества продукции, вызванное рядом технических и организационных причин, имеющих системный характер, как то: моральное (75%) и физическое (50%) старение производственных фондов [12], использование устаревшей элементной базы, снижение профессионального уровня кадров, в том числе и по управлению качеством и т.д.

ОПК в целом и отдельные его отрасли имеют свои особенности: государственный спрос на вооружение и военную технику, сохранение мобилизационных мощностей, разветвленная кооперация, высокая доля государственной собственности и др. Однако развитие ОПК происходит не изолировано, а вписывается в общую стратегию экономического роста и логику структурных реформ в стране. Четыре года назад ведущие эксперты А. Нещадин и И. Липсиц отмечали в материалах «Экспертного института»: «Все партии и движения, которые участвуют в выборах-99, пытаются завоевать голоса промышленников и предпринимателей, как одной из мощных структур российского общества» [13]. Какие партии поступили аналогичным образом на последних выборах в парламент? Кризис 1998 года заставил все партии продемонстрировать интерес к реальному сектору производства. Сегодня нет даже этого. Центральная проблема, вставшая перед правительством – определиться, какие из предприятий должны выжить, а какие нет. В высшей степени значима становится конкурентоспособность, так как необходимо, чтобы расширялись конкурентоспособные отрасли, а менее конкурентоспособные сворачивали производство. Сами по себе рыночные сигналы не дают четких ориентиров для оценки конкурентоспособности различных отраслей и отдельных предприятий.

По мнению Мануэля Кастельса, мы переживаем один из редких в истории моментов, характеризующихся трансформацией материальной культуры в результате действия новой технологической парадигмы, связанной с информационными технологиями» [14]. Но надо помнить, что адаптация к новой парадигме и достижения собственной конкурентоспособности не могут оставаться предметом заботы только самой промышленности.

Литература
1. Маркушин В. Кризис неэффективности // Эксперт № 19, 26 мая 2003 г., с. 50.
2. Российская экономика в 2002 году. Тенденции и перспективы. Институт экономики переходного периода, М., 2003 г., с. 18.
3. IMF World Economic Outlook, September 2003 г., № 4.
4. Спад в мировой экономике завершился, «Эксперт» № 45, 1–7 декабря 2003 г., с. 6.
5. Белоусов А.Р., Белоусов Д.Р., Сальников В.А. Особенности механизма промышленного роста в 2001–2002 гг. М., 2003 г., с. 7.
6. Кузнецов Б. Нужна ли России промышленная политика? http://www.kisi.kz/Parts/Monitoring/12.2001/19-12mon2.html
7. Гладков И.С. Зарубежный опыт кризисного управления (на примере Республики Корея), 2003 г., № 1, http://www.spa.msu.ru/e-journal/1/15 1.php
8. Яременко Ю.В. Правильно ли поставлен диагноз? // Экономические науки 1991, № 1, с. 12.
9. Hughes, G., Hare, P.G. (1992), Industrial Policy and Restructuring in Eastern Europe. Oxford Review of Economic Policy, 8 (1), p. 82.
10. Соотношение промышленной и конкурентной политики // Информационно-аналитический бюллетень Бюро экономического анализа № 39, май 2003 г., с. 4.
11. Р. Пухов. ВПК осмысливает свои интересы, http://www.carnegie.ru/ru/pubs/procontra/55620.html.
12. Межрегиональный Фонд информационных технологий, http://www.mfit.ru/defensive/pub_avn/pub_1561.html.
13. Нещадин А. Липсиц И. Выборы экономики России // http://www.exin.ru/test/doc4.html.
14. Кастельс Мануэль. Информационная эпоха: Экономика, общество и культура // М., 2000, с. 49.

назад

Материалы из архива

7.2007 "Мы хотим работать на конечный результат"

Подкомиссия по атомной энергетике Совета Федерации организовала совещание на одной из стартовых площадок ФЦП «Развитие атомного энергопромышленного комплекса России на 2007-2010 годы и на перспективу до 2015 года». В совещании участвовал начальник Управления капитального строительства атомной отрасли Федерального агентства по атомной энергии  Алексей Тютяев...

7.2008 Вне нобелевской игры

Сергей Лесков, обозреватель газеты «Известия»: - В России из всех наук более всего уважают физику… Но все наши нобелевские достижения сделаны в 1950-е годы… Наши ученые на первых ролях, но они делают науку не в России. Академия же наук самоустранилась от науки - ее занимают выборы, назначения, бюджет, привилегии. Молодые ученые в круг этих интересов не входят и даже в тягость своей назойливой активностью, их лучше спровадить подальше.

6.2007 Наноядерная электроэнергетика; проект PIFAHOR

Е.А.Филиппов, д.т.н.,профессор, В.Л.Ломидзе, к.ф.-м.н, вед.н.сотр.Атомная энергетика нуждается в коренной реконструкции. Существующая администрация Росатома, ведомственные НИИ и Проектные институты расписались в своей административной и научной немощи, пойдя на дополнительное штатное допущение расплава активной зоны АЭС (такого раннее и не предпологалось) и последующего сбора кориума в контейнмент под корпусом АЭС во время ядерной катастрофы… (Из письма в редакцию)