О социально-экономических аспектах вывода из эксплуатации ядерных установок

А.Ф.Нечаев, Р.С.Федоркин, Санкт-Петербургский государственный технологический институт (технический университет)

Вывод из эксплуатации (ВиЭ) является неотъемлемой и неотвратимой стадией жизненного цикла любого ядерного или радиационно-опасного объекта. Сущность ВиЭ состоит в последовательной реализации комплекса административных и технических мер, имеющих целью прекращение всякой деятельности, связанной с функциональным предназначением объекта, и его преобразование в экологически безопасное состояние, не требующее контроля со стороны надзорных органов.

Сегодня Россия, как, впрочем, и другие страны-члены «ядерного клуба», вступила в период массового вывода из эксплуатации ядерных установок, и это потребовало решения нетривиальных задач нормативно-правового, организационного, финансового и технического характера. По ряду направлений уже достигнут определенный прогресс, если не в решении, то, по крайней мере, в понимании сущности задач. Однако некоторые важные аспекты проблемы до сих пор не получили должного внимания со стороны «принимающих решения». В частности, в тени остается социально-экономическая составляющая ВиЭ. Между тем, отечественный и зарубежный опыт показывает, что этот фактор может решающим образом повлиять и на успешность реализации проекта ВиЭ, и на дальнейшую судьбу района расположения объекта или даже региона.

В деликатной сфере человеческих отношений и социальных взаимосвязей было бы наивно рассчитывать на быстрое и простое решение возникающих проблем без тщательной подготовки и детальной проработки всех вероятных вариантов развития событий. А это требует времени и целенаправленных, тесно скоординированных усилий местных и федеральных властей.

В настоящей работе приводятся результаты анализа зарубежного опыта решения социально-экономических проблем, возникающих или потенциально возможных при выводе из эксплуатации ядерных установок, с выделением тех факторов, которые характерны для современной российской системы хозяйствования. Основной упор сделан на ВиЭ АЭС, что связано с их важной (и, похоже, возрастающей) ролью в энергообеспечении экономики страны, особенностями их расположения и эксплуатации, а также относительно высокой доступностью информации о городах-спутниках АЭС. Размещение крупных ядерных производств и, в частности, АЭС определяется, по существу, только требованиями безопасности. АЭС «не привязаны» к источникам первичной энергии, как ГЭС, и расходы на транспортирование топлива не оказывают столь значительного влияния на стоимость электроэнергии, как это имеет место для ТЭС. С другой стороны, количество эксплуатационного персонала на АЭС (и, соответственно, доля заработной платы в стоимости «ядерного» кВт-часа) существенно выше, чем на гидро- и тепловых электростанциях.

Эти объективные факторы приводят к тому, что при крупных ядерных производствах возникают города-спутники, экономика и социальная инфраструктура которых критическим образом зависят от устойчивости работы ядерного предприятия. К примеру, бюджет города Полярные Зори практически нацело определяется налоговыми отчислениями Кольской АЭС, причем работник АЭС вносит в экономику города в среднем в 20.1 (!) раза больше, чем работающий вне ядерно-энергетической сферы (табл.1).

Таблица 1. Некоторые демографические и экономические показатели городов-спутников при АЭС [1,2]

*Примечание: Котн. – отношение вклада в экономику города работника АЭС (% на чел.) к вкладу работающего вне АЭС. Процент трудоспособного населения принят равным 45.

Еще более наглядная картина социально-экономического влияния АЭС может быть воссоздана при рассмотрении некого «апокалиптического» сценария – одновременного останова всех блоков АЭС. В приложении к ЛАЭС, к примеру, это означало бы:

- двукратное снижение энергообеспеченности Санкт-Петербурга и Ленинградской области;

- потерю рабочих мест для 23% работоспособного населения г.Сосновый Бор (и это без учета работников подрядных организаций!);

- сокращение городского бюджета не менее, чем в 2.5 раза и соответственное (катастрофическое для города) снижение расходов на поддержание социальной инфраструктуры;

- коллапс системы городского теплоснабжения;

- экономический шок для почти 200 компаний, связанных с ЛАЭС;

- прекращение доплат к унизительно низким государственным пенсиям бывших сотрудников АЭС и др.

Следует понимать, конечно, что подобный сценарий абсолютно невероятен. Однако вывод АЭС из эксплуатации – это объективная и не столь уж далекая реальность (рис.1). При этом чувствительность экономики и социальной инфраструктуры городов-спутников к устойчивости работы АЭС столь высока, что даже некоторая дестабилизация или стагнация «ядерной» деятельности чревата серьезными последствиями. К примеру, «замораживание» строительства 5-го блока Курской АЭС, по заявлению Администрации г.Курчатов [3], спровоцировало в городе эмоциональное напряжение, близкое к состоянию социального взрыва.


Рис. 1. Динамика падения суммарной мощности АЭС при выведении блоков из эксплуатации по окончанию проектного срока эксплуатации (1) и при продлении работы блоков на 10 лет (2) при условии, что с 2004 года на территории России не будут вводиться новые мощности

Несмотря на внешнюю убедительность и впечатляющий драматизм приведенных примеров, приходится признать, что их реальная ценность, мягко говоря, невелика. К сожалению, в настоящее время ни у нас, ни за рубежом не существует сколь-либо совершенной методики оценки социально-экономических последствий вывода из эксплуатации ядерных объектов (притом, что значимость этих последствий a priori признается высокой!). Одним из перспективных путей продвижения на этом пути является систематизация и анализ факторов, влияющих на различные группы населения, и потенциальных последствий этого влияния. Во всяком случае, этот подход был согласован и использован Группой экспертов МАГАТЭ в рамках международного исследовательского проекта “Socio-economic issues in decommissioning” (652T2-06CT00010).

Все множество субъектов и объектов, потенциально подверженных влиянию ВиЭ, разумно разделить на следующие группы:

(1) трудовые ресурсы АЭС, которые включают в себя не только штатный персонал станции, но и работников тех компаний, которые непосредственно зависят от ее функционирования (поставщики материалов и оборудования, сотрудники органов надзора, водители транспортных средств и т.д.);

(2) местная экономика и социальная сфера;

(3) экономика региона и страны.

Основные последствия влияния ВиЭ на каждую из групп обобщены в Перечне 1.

Перечень 1. Факторы и социально-экономические последствия ВиЭ.

1. Трудовые ресурсы АЭС

Ядерный объект выводится из эксплуатации досрочно, без достаточных на то технических оснований (вследствие, например, политического решения) ? психологический шок: чувство злонамеренной несправедливости, обмана, собственной беспомощности и обреченности ? апатия в семейной и социальной жизни, падение нравственности, неприятия попыток вмешательства властей, десоциализация общества (не исключены немотивированные массовые акции вандализма).

Плановый вывод из эксплуатации (без заблаговременной организации специальной программы морально-психологической подготовки персонала) -- > ощущение недооценки своих способностей и объема затраченных усилий руководством, неопределенность в отношении трудоустройства, опасение относительно размера пенсии и социальных выплат с учетом грядущей смены работы/профессии, заботы о судьбе близких и неуверенность в возможности обеспечить их будущее -- > рассеяние внимания, падение мотивации к работе и производственной дисциплины, рост числа инцидентов, снижение производительности труда и уровня безопасности.

2. Местная экономика и социальная сфера

Перевод АЭС из эксплуатационной фазы в фазу ВиЭ -- > многократное снижение налоговых поступлений в местный бюджет, потеря электро- и теплогенерирующих мощностей, рост безработицы, снижение покупательской способности населения, усиление миграционных тенденций -- > резкое сокращение возможностей поддержки социальной инфраструктуры – здравоохранения, образования, органов правопорядка, аварийных служб, средств связи, общественного транспорта; снижение темпов гражданского строительства и падение цен на рынке жилья; ускоренное старение населения; кризисные явления в сфере торговли и услуг и, как следствие, дополнительный рост дефицита бюджета.

3. Экономика региона и страны

Вывод из эксплуатации крупных источников «ядерного» энергоснабжения -- > дополнительная нагрузка на региональный и федеральный бюджеты за счет необходимости строительства замещающих электрогенерирующих мощностей и источников теплоснабжения; финансирования демонтажа или консервации объекта, а также безопасного обращения с отработавшим ядерным топливом и радиоактивными отходами (включая финансирование проектирования и строительства специальных хранилищ); выделения финансовых и материальных средств на восстановление качества промплощадки (если определено планом вывода объекта из эксплуатации); финансовой помощи местным властям на решение социальных проблем и поддержание муниципальной инфраструктуры.

Масштаб влияния ВиЭ может быть больше или меньше, но при любом развитии событий избежать ощутимого социально-экономического напряжения не удастся. Это заключение основано уже не на умозрительных посылках, а на результатах анализа вполне конкретных ситуаций.

К примеру, при выводе из эксплуатации восьми блоков ВВЭР-440 немецкой АЭС Greifswald (остановлены в 1991 г.) принимались достаточно активные меры по смягчению ожидаемых социально-экономических последствий. В частности, были разработаны и реализованы «Стратегия трудоустройства персонала», «Стратегия использования площадки в промышленных целях», создано более 1000 дополнительных рабочих мест, заключены контракты на строительство двух газовых электростанций, что позволит трудоустроить еще 400 человек. Однако, несмотря на все усилия, депрессивные тенденции в районе размещения АЭС предотвратить не удалось. Так, если высвобождение около 5000 сотрудников АЭС (в настоящее время на станции работает менее 1000 человек, непосредственно занятых ВиЭ) – это естественный, вполне предсказуемый и неизбежный результат закрытия объекта, то эмиграция из Greifswald почти трети жителей (рис. 2) и уровень безработицы в 23% (что более чем в 3 раза превышает средние показатели по Германии) [4], со всей очевидностью указывают либо на просчеты планирования, либо на неэффективность реализации запланированных мероприятий.


Рис. 2. Сокращение численности населения региона близ станции Грейфсвальд [4]

Заметим, что в России перемещение на новое место жительства такого количества людей (а это больше, чем все населения г.Полярные Зори, например) было бы абсолютно невозможно по той простой причине, что сегодня даже работающий на ядерном объекте человек не имеет средств на приобретение нового жилища. Таким образом, гипотетическое закрытие в России АЭС, подобной Greifswald, имело бы несопоставимо более тяжелые социальные последствия.

В ряду специфических особенностей, которые необходимо учитывать при планировании ВиЭ, доступность жилья – далеко не единственный фактор, влияющий на социально-экономическую ситуацию в пост-эксплуатационный период. Как показывает мировой опыт, важное значение имеют и средний возраст работников АЭС, и количество иждивенцев в «средней» семье, и лингвистические барьеры, и адекватность предоставляемой новой работы квалификации увольняемого с АЭС и др. В Visaginas, например, после останова 1-го блока Игналинской АЭС было начато строительство мебельной фабрики на 700 рабочих мест (для справки – количество уволенных к 2014 г. достигнет 4600 человек) и создано специальное Агентство по трудоустройству работников станции. Но, вопреки ожиданиям, к настоящему времени на учет в Агентство встало лишь 80 человек, причем ни один из них до сих пор не трудоустроен. В заявлении Министерства экономики Литвы по этому поводу отчетливо прослеживаются нотки некоторого замешательства и трудноскрываемого раздражения: «…мы создали рабочие места, и если людям они не нужны, то это их собственные проблемы» [5]. Чиновников можно понять, поскольку для Правительства Литвы это был не простой шаг, продиктованный исключительно заботой о благополучии увольняемых с АЭС, которые почему-то не приняли эту инициативу. Однако и поведение бывших работников АЭС понятно: трудно признать, что твоя квалификация, твой практический опыт в высокотехнологической области больше никому не нужны, и что твоим способностям теперь нет другого применения, кроме «обработки деревяшек».

Эти и многие другие [6-8] примеры лишний раз подчеркивают, насколько сложны социально-экономические проблемы вывода из эксплуатации ядерных установок, и насколько осторожным нужно быть в выборе подходящей стратегии.

Теоретически подходы к решению возникающих при ВиЭ задач достаточно понятны. Они должны включать в себя:

- продуманную морально-психологическую подготовку персонала АЭС к завершению эксплуатационного периода и грядущим изменениям в привычном укладе жизни, а также мотивацию людей к заблаговременному поиску подходящей работы (эта деятельность прежде всего, направлена на то, чтобы предотвратить т.н. «синдром жертвы», который создает атмосферу обреченности, неверия и апатии как в семейной, так и в социальной жизни. Зачастую это влияет на здоровье человека и общества, в целом, более сильно, чем временная безработица и отсутствие средств к существованию);

- своевременное введение в эксплуатацию замещающих ядерных мощностей (если это запланировано и экономически оправданно);

- заблаговременную диверсификацию экономики (если возможно и разумно в более широком контексте);

- создание новых рабочих мест (с учетом, насколько это возможно, специализации и/или квалификации персонала АЭС);

- целенаправленную переподготовку персонала (это оправданно и продуктивно в том случае, когда в городе или регионе существует или прогнозируется конкретный спрос на вполне определенные профессии);

- выплату выходных пособий, определенных на основе разумного компромисса между социальными ожиданиями и реальными возможностями Государства (именно

Государства и не станции, поскольку и тарифная политика и контроль финансовых ресурсов АЭС осуществляется Правительством, которое и должно принять ответственность за судьбу персонала АЭС);

- распространение информации о возможностях трудоустройства за пределами города/региона и т.д.

Тот факт, что практически каждая позиция этого списка сопровождается некими оговорками и особыми условиями, еще раз отражает внутреннюю сложность проблемы и, соответственно – сложность выбора оптимальной стратегии. То, что приемлемо для одной страны или региона, может быть абсолютно неприемлемо для другой; то, что желательно для местной/региональной Администрации, может оказаться совершенно непривлекательным для инвесторов; объективно оправданные планы или действия могут тормозиться дефицитом необходимых ресурсов или просто непониманием их важности на уровне «принимающих решения»; нужды и инициативы регионов могут не совпадать с первоочередными задачами Федеральных властей и т.д.

Игнорируя эти объективные обстоятельства, можно загубить любую, самую блистательную идею, и таких ситуаций в стране, к сожалению, достаточно. Что касается мирового опыта, то, в принципе, существуют впечатляющие примеры успешного решения проблемы (см., например, [9]). Однако в подавляющем большинстве случаев деятельность по предотвращению/смягчению социально-экономической напряженности при ВиЭ носит эпизодический и реактивный характер. Понятно при этом, что если усилия предпринимаются post factum и преимущественно имеют характер формальной помощи уволенным в поиске более или менее приемлемого места работы, хороших результатов ожидать не приходится.

Россия имеет и собственный опыт, связанный с масштабным прекращением эксплуатации ядерных установок. В 1990-х в рамках договора ОСВ почти одновременно было выведено из эксплуатации несколько десятков АПЛ, а также преобладающая (10 из 13) часть промышленных реакторов и сопутствующих производств оборонного назначения. Эти акции сопровождались массовым увольнением высококвалифицированного, специально подготовленного персонала. Понятно, что непредвиденная потеря работы является тяжелым событием даже в благоприятных экономических условиях. Но в ЗАТО, где практически каждый критическим образом зависит от стабильности функционирования комплекса ядерных предприятий, неподготовленное заранее сокращение производственных мощностей может приобретать характер социальной катастрофы. Известно, что администрация ЗАТО предпринимала усилия по смягчению ситуации – в основном, за счет т.н. конверсии производства. Насколько успешны были эти попытки, с какими трудностями пришлось столкнуться, какие именно мероприятия оказались наиболее эффективными, каковы основные уроки произошедшего – об этом знают сегодня непосредственные участники событий и, вероятно, ограниченный круг людей в руководстве Росатома. Другими словами, возможности анализа бесценного (пусть негативного) опыта решения социально-экономических проблем при ВиЭ ядерных установок безвозвратно упущены. Справедливости ради, следует отметить, что эти события происходили на фоне глобального экономического кризиса в стране (так с 1991 по 1995 ВВП снизился в 2.5 раза, государственные доходы – в 3.6 раза, инвестиции – в 3.8 раза), и миллионы людей находились в том же положении, что и жители ЗАТО.

Как бы то ни было, еще раз «наступать на те же грабли» не стоит. Грядущий в недалеком будущем масштабный вывод из эксплуатации «гражданских» ядерных установок – это объективная реальность. Зарубежные «доноры» не будут поддерживать увольняемых с АЭС и предприятий ЯТЦ в целях «предотвращения распространения критических ядерных знаний», как это было во время первой волны увольнений. Рост социально-экономической напряженности в «ядерных» городах и экономическая деградация ныне стабильно развивающихся районов размещения крупных ядерных объектов вовсе не в интересах Правительства и региональных властей*. Рассчитывать на высокую мобильность трудовых ресурсов, спонтанную инициативность инвесторов или возможности Росатома своевременно «закрыть» замещающими мощностями все «горячие точки», по понятным причинам, было бы недальновидно.

*Определенный парадокс состоит в следующем. В современных условиях решение о строительстве новых ядерных объектов – исключительная прерогатива Федеральных властей. Ни руководство АЭС, ни местная администрация не имеют возможности влиять на ситуацию. Роль региональной Администрации достаточно ограничена: она может приветствовать инициативу Правительства или попытаться ее отвергнуть (думается, впрочем, что без особых надежд на успех). При всем этом Федеральные власти не несут ответственности за местные/региональные проблемы социально-экономического характера, связанные с закрытием ядерного объекта.

Важно при этом отметить, что амбициозные планы развития отечественного ядерного комплекса ни при каких обстоятельствах не должны рассматриваться в качестве даже повода для снижения активности в области ВиЭ, включая разработку соответствующих социально-экономических программ. Это опасно с позиций осуществимости продекларированных намерений, не разумно в долгосрочном экономическом ракурсе и, в конце концов, аморально по отношению к потомкам. Итак, вывод из эксплуатации крупных ядерных объектов способен внести столь серьезные возмущения и в экономику, и в социальный уклад общества, что не считаться с ними нельзя. Признав это как объективную данность, логично было бы провести всесторонний анализ ситуации и вероятных сценариев развития событий; установить индикаторы для сравнительной оценки продуктивности тех или иных упреждающих акций; определить необходимые ресурсы для их реализации; соответствующим образом адаптировать законодательную базу (если необходимо) и организовать Федеральную целевую программу с четко определенными полномочиями и ответственностью всех заинтересованных сторон, с жизнеспособными механизмами контроля, поощрения и принуждения.

В заключение отметим, что идея настоящей работы, по крайней мере отчасти, сформировалась под влиянием серии исследовательских проектов МАГАТЭ, а используемая методология анализа в значительной степени отражает те подходы, которые были выработаны совместно с группой консультантов Агентства в феврале с.г. В этой связи авторы считают своим приятным долгом выразить благодарность за полезную информацию и конструктивные дискуссии коллегам по международной группе A.Brown, S.McWhirter (Великобритания), A.Backer (Германия), B.Teskeviciene (Литва), а также координаторам проекта M.Laraia, P.McIntyre (МАГАТЭ).

Литература:
1. Официальные Интернет сайты АЭС России: www.laes.ru; www.balaes.ru; www.kupp.ru; www.rosnpp.org.ru; www.kolanpp.ru; www.desnogorsk.ru/snpp/indexs.htm;
2. Виртуальный атлас городов России www.mojgorod.ru;
3. Атомная стратегия, июнь 2005, с. 34;
4. Ignalina management begins to plan shutdown of unit 2. Nucleonics Week. – 21 April;
5. Socio-economic effect of the decommissioning of the Geifswald NPP. Presentation at NATO Advanced Research Workshop, 23-25 September 2002. – Vilnius, Lithuania, 2002;
6. Woollam, P.B., Experience from the Trawsfynydd Public Inquiry, Proc. of the OECD/NEA Inе. Seminar of Strategy Selection for the Decommissioning of Nuclear Facilities, Tarragona, Spain, 2-4 September, 2003;
7. Kholosha, V.I., Closing of the Chernobyl Nuclear Facility: Social Aspects., Proc. of the International Conference on Sate Decommissioning for Nuclear Facilities, Berlin, 14-18 October 2002, IAEA, Vienna, p. 425;
8. Tricityherald.com, Industry not interested in 300 area, 17th May, 2005. website: www.tri-cityherald.com/tch/local/story/6501136p-6382009c.html.
9. Corsi J.T. Workforce Restructuring for site transition. Proc. DD&R Conference, Denver, Colorado, August 7-11, 2005, p. 237-240.

По материалам Международной конференции «Стратегия безопасности использования атомной энергии»

назад

Материалы из архива

6.2007 ПЛАВУЧИЕ АЭС: «ХРОМАЯ УТКА» РОСАТОМА

Надежда Попова, «Аргументы неделi»В недрах атомного ведомства страны разгорается скандал. После бодрых рапортов о том, что в России в ближайшее время будет построена флотилия из 7 плавучих атомных станций (по другим данным, из 15, а академик Евгений Велихов и вовсе озвучил цифру 150), стали раздаваться робкие вопросы: а потянем ли? а не опасны ли эти плавучие АЭС? как охранять будем? Некоторые опасения по вопросу безопасности атомных поплавков выражают и ученые Института ядерных реакторов РНЦ «Курчатовский институт». Свои мысли вслух о дороговизне проекта озвучил министр Герман Греф.

1.2007 Энергетические блоки атомного подводного флота

В.М.Кузнецов, с.н.с., к.т.н., академик Академии промышленной экологии, Институт истории естествознания и техники, Москва Атомные паропроизводящие установки для подводных лодок, как и сами лодочные проекты, делятся на четыре поколения. Работой над созданием первого поколения АППУ занимались многие предприятия Советского Союза. Необходимо было решить ряд сложных инженерно-конструкторских задач.

1.2006 Есть ли будущее у взрывной дейтериевой энергетики?

Б.В.Литвинов, академик, ВНИИТФ, г. Снежинск Вынесенный нами для обсуждения в этой статье вопрос, скорее всего, будет встречен с недоумением. Во-первых, термин «взрывная дейтериевая энергетика» был введен в употребление сравнительно недавно группой исследователей – физиков Российского Федерального Ядерного Центра – ВНИИ технической физики им. академика Е.И.Забабахина (г.Снежинск, Челябинской области), издавших в 1996 г. в нашем институте небольшую книгу под названием «Взрывная дейтериевая энергетики».