Кому и на чём создавать энергоблоки для АЭС?

Концепция федерально-целевой программы «Развитие атомного энергопромышленного комплекса России на 2007–2010 годы и на период до 2015 года» предполагает ускоренное развитие ядерно-энергетического комплекса как внутри страны, так и за рубежом. О возможности реализации данной концепции с учетом современного состояния отечественного энергомашиностроения, мы беседуем с Ю.М.Зубаревым, первым проректором Санкт-Петербургского института машиностроения, доктором технических наук, профессором, заведующим кафедрой «Технологии машиностроения».

– Юрий Михайлович, ваш вуз является основным поставщиком кадров предприятий энергомашиностроения. Более того, значительная часть руководителей предприятий этой отрасли является вашими выпускниками. Какова сегодня ситуация в данном секторе отечественного машиностроения?

– Ситуация довольно сложная. По оценкам специалистов, из 2,5 млн. единиц металлообрабатывающего оборудования, задействованного в отечественной промышленности, 80% станков физически и морально изношено. Для его обновления необходимо примерно 100 тысяч современных металлообрабатывающих центров, обеспечивающих высокую точность и достаточную производительность обработки. Но за годы реформ многие станкостроительные предприятия просто перестали существовать. Среди них: Коломенский завод тяжелых карусельных станков, станкостроительная часть Новосибирского завода, наш завод им. Свердлова и целый ряд других. Из производителей тяжелых станков в России остались только заводы в Иваново и Рязани.

Отечественное энергомашиностроение сосредоточено, в основном, в Питере. Огромный завод «Атоммаш» в Ростове-на-Дону, в создание которого были вложены значительные средства, «приказал долго жить». Около 75% энергомашиностроительных мощностей сосредоточено на питерских предприятиях: «ЛМЗ», «Электросиле», «Заводе турбинных лопаток», Ижорских заводах, Кировском, Обуховском, Невском заводах.

– Продукция этих предприятий широко известна и за пределами России. Но в каком состоянии эти предприятия находятся сегодня? Готовы ли они выполнить крупные заказы для атомных энергообъектов? И куда так стремительно исчез петербургский «Феникс» – станкостроительный завод им. Свердлова, одним из первых перестроившийся на рыночные рельсы?

– Продукция советских энергомашиностроителей всегда была конкурентоспособна на мировом рынке. Почти во всех странах, в том числе, в США и Канаде, а не только в странах третьего мира (Африки и Азии) работали и до сих пор работают наши турбины. И изготавливали их, в основном, на отечественном оборудовании. Даже после 1991 г. завод им. Свердлова для модернизации отечественного станочного парка в условиях финансового дефицита развернул программу реновации станков своего производства, отработавших десяток лет на металлообрабатывающих производствах. Контролировались качество станины, степень изношенности деталей и узлов. Изношенные части заменялись новыми, а электроника ставилась сименсовская. И в таком варианте станки были конкурентоспособны по технико-стоимостным характеристикам. Кроме того, они разработали новые обрабатывающие центры. На выставке ЕМО в Париже в 1996 г. два станка были куплены прямо со стендов, а еще на четыре заключены договоры. При стоимости станка порядка 10 млн. евро, совсем неплохой портфель заказов. Но сегодня ни этого завода, ни управленческой команды нет. В здании КБ на Свердловской набережной по-хозяйски расположились офисы и казино. В термоконстантном цехе, позволяющем поддерживать температуру ?0,50С, для сборки точных систем станков, обрабатывающих центров, все оборудование продано. Осталась только вывеска. Все корпуса переоборудованы под склад.

В начале 1990-х гг. Эстония занимала едва ли ни первое место в мире по экспорту цветных металлов. Откуда цветные металлы появились у Эстонии? Целыми составами из России перегоняли так называемый «лом» – разрезанные автогеном станки, в том числе и с ЧПУ, не отработавшие и десятка лет на производстве.

На ЛМЗ в свое время создали современнейший гибкий автоматизированный участок, оснащенный австрийскими металлообрабатывающими станками, с автоматической подачей заготовок на станок и обработкой в автоматическом режиме, с роботом-штабелером на автоматизированном складе. Там тоже работали выпускники нашего ВТУЗа. Сегодня этот участок разорен. Станки сняты с фундамента под предлогом переправки на «Турбоатомгаз». Но для таких высокоточных станков это равносильно смерти. Они тоже проданы на металлолом.

В инструментальном цехе – сердце любого завода – работают одни пенсионеры. И ни одного нового станка. Когда генеральным директором ЛМЗ был назначен в 1982 году Геннадий Андреевич Шишов, для оснащения нового цеха, построенного на месте старого сгоревшего, было затрачено «три самосвала золота» на приобретение различного, в том числе и импортного оборудования. Г.А Шишов и сейчас является одним из крупнейших специалистов в области энергомашиностроения. Свою карьеру он начинал на Невском заводе, пройдя путь от начальника ОТК, главного инженера до генерального директора. Следующее десятилетие он руководил гигантом энергомашиностроения – ЛМЗ. Вместе с главным инженером А.П.Огурцовым они проводили активнейшую политику технического перевооружения завода. Турбины, изготовленные на ЛМЗ, до сих пор работают более чем в 40 странах мира. К полному набору отечественных орденов за трудовой вклад в развитие энергомашиностроения правительство Китая добавило Геннадию Андреевичу свою награду «Золотую Звезду» Китая за помощь, оказанную развитию отрасли в КНР. Еще десять лет Г.А.Шишов возглавлял НИТИ энергомашиностроения, определявший научно-техническую политику отрасли. Тон задавали профессионалы. Существовало отдельное министерство энергомашиностроения, что доказывало приоритет отрасли.

На «ЛМЗ», объединяющим и раньше предприятия отрасли в Питере, регулярно собрался научно-технический совет (НТС), в который кроме руководителей ведущих подразделений заводов входили, ученые ЦКТИ им. Ползунова и ученые ВТУЗа. На НТС рассматривались и утверждались планы перспективного развития, научные и технические проекты. Сегодня этого нет. Возьму на себя смелость высказать мысль, что сегодня даже главные специалисты предприятий, входящих в «Силовые машины», не знают, что будет завтра. Что продиктуют заказные «партнеры». К сожалению, на сегодняшний день, нет четко определенной приоритетной промышленной технологической политики отрасли.

– Ее нет не только на уровне корпорации, но и в государственном масштабе.

– Почетный президент Российского союза промышленников и предпринимателей А.И.Вольский, как никто другой знающий состояние нашей промышленности, считает, что, начиная с 1991 г. ни у одного из кабинетов Правительства РФ не было четкой, целенаправленной промышленной политики. Какие направления развития народного хозяйства являются приоритетными, куда должны быть направлены основные материальные и человеческие ресурсы – неизвестно.

– В одном из своих последних выступлений на заседании правительства В.В.Путин в ряду приоритетных отраслей назвал энергетику. К концу второго десятилетия реформ выяснилось, что России – одному из мировых энергетических лидеров – не хватает энергии для обеспечения собственных промышленных предприятий, постепенно возвращающихся в строй после шока реформ.

– Энергетические мощности, также как и станочный парк энергомашиностроения, подходит к исчерпанию своего физического ресурса. На Волжской ГЭС г. Волгоград, построенной в 1962 г., работают 22 турбины производства ЛМЗ. Они уже выдержали два ремонта с наплавкой и прочими модернизациями. Куйбышевская ГЭС сдана еще раньше, в 1956 г. Там тоже надо менять турбины. ЛМЗ сегодня сделать это не в состоянии. Из шестнадцати тысяч работавших на ЛМЗ и «Турбоатомгазе» в 1990 г. осталось пять тысяч человек. Пошли заказы, а делать их некому. Заместитель генерального директора по персоналу, тоже наш выпускник, вынужден отправлять своих подчиненных в Вологду, Петрозаводск, Архангельск набирать рабочих.

– За последние десятилетия постарел не только кадровый состав, но и оборудование. По данным представителя станкостроительной фирмы «Camozzi» В.П.Темлякова ЛМЗ приобрел лишь несколько новых станков. И может в год изготовить только 3–4 турбины для АЭС. Китай закупил 400 тяжелых станков для перевооружения своих предприятий, потому что работает на перспективу. При таких несопоставимых темпах переоснащения мы можем потерять наш рынок энергетического оборудования в Юго-Восточной Азии. Турбины будут покупать у Китая.

– Нашими конкурентами являются не только китайские коллеги. В свое время, когда при советской власти стало развиваться газовое турбиностроение, был построен большой филиал ЛМЗ «Турбоатомгаз» в Девяткино. Были вложены огромные государственные средства. В области газотурбиностроения мы являемся конкурентами «Сименса». Потанину, владельцу акций концерна «Силовые машины», прибыль в 4–5%, нормальная для промышленных предприятий развитых европейских стран, показалась недостаточной. Российские капиталисты претендуют на доход в 50–100%. Поэтому он решил избавиться от своих акций, продав их «Сименсу». И только вмешательство Правительства РФ и губернатора В.И.Матвиенко приостановило эту сделку. Акции были проданы «Газпрому». Но все же 27% оказались в руках «Сименса». А это уже блокирующий пакет. То есть по любому вопросу, тем более по технической политике корпорации, с ними придется договариваться. На «Электросиле» уже свернуты многие работы, по которым отечественные разработчики опережали конкурентов – коллег из «Сименса».

Иностранный капитал не будет вкладывать средства в развитие российских высоких технологий. Конкуренты им не нужны. Останутся лишь «отверточные» производства. Времена барона Штиглица и А.Нобеля прошли. Будучи российскими поданными, они были заинтересованы в развитии производства и социальной инфраструктуры своих предприятий. Кроме завода «Русский дизель», Нобель владел в Баку всеми нефтяными приисками. Там он построил для рабочих огромный поселок, разбил парк, создал своеобразный «дом культуры», где рабочие в свободное время могли заниматься различными поделками – ремеслами для души. Построил мечеть, православную и протестантскую церкви.

В наше время где-нибудь наблюдается что-либо подобное?

– А «Ижорские заводы», бывшие головной организацией по проектированию и изготовлению оборудования атомных энергетических установок, сегодня готовы к тому, чтобы выполнить грандиозные планы Росатома?

– От 32 тысяч рабочих «Ижорских заводов» осталось 2,5 тысячи. Когда ЛМЗ делал турбину для Бушерской АЭС, встал вопрос, кто может сделать вал для турбины. Раньше валы и все заготовки делали Невский завод и Ижора. Ижорцы попытались сделать образец, но из-за неоднородности и прочих дефектов от этой идеи пришлось отказаться. Приличные заготовки делают на «Электростали», но из-за поднявшихся цен на электроэнергию их продукция стала неконкурентоспособной. Много подобных изделий привозят сегодня из Австрии. Но самым выгодным оказалось предложение Японии. Японцы – трудоголики, и зарплата у них не так высока, как в США или Европе. Кроме того, все берега Охотского моря завалены списанными советскими военными кораблями. А это броневая сталь. За небольшие деньги наши мужики «болгарками» режут эту сталь на куски и на баржах переправляют в Японию. Россия отдает этот металл задаром! Лишь бы очистили от останков кораблей прибрежную территорию. Вот из этого переплавленного дармового металла и был отлит вал, который мы же у Японии и купили.

– Понятно, что для обновления станочного парка энергомашиностроительных предприятий деньги нужны огромные, тем более что приобретать новое оборудование придется, по-видимому, за рубежом, как в 1920-е годы после гражданской войны и иностранной интервенции. А будет ли кому на этих станках работать. Ведь их обслуживание требует высшего инженерного образования. Сколько таких специалистов выпускается нашими вузами?

– Инженеров для энергомашиностроительной отрасли готовят в нашем институте (СПб институте машиностроения) и на ряде кафедр других вузов, в частности – на энергомашиностроительном факультете СПб государственного политехнического университета.

Наш институт – бывший ВТУЗ, основанный в 1930 г., готовит студентов по интегрированной системе обучения. Она подразумевает теоретическую подготовку студентов параллельно с их трудовой деятельностью по избранной специальности на базовых предприятиях энергомашиностроения, таких как «ЛМЗ», «Электросила», Ижорские заводы, Кировский завод, Обуховский, Невский заводы. ПИМашем заключены долгосрочные договоры на подготовку кадров с двадцатью двумя крупнейшими предприятиями города. Ежегодно мы выпускаем около 400 человек при наборе в 500 абитуриентов. Учиться у нас потяжелее, чем в других вузах, поэтому и отсев достаточно большой.

– Интегрированная система обучения сокращает выпускникам время адаптации на производстве, куда они приходят после окончания вуза?

– На этих производствах наши студенты проходят инженерно-производственную подготовку, работая учениками, станочниками, мастерами, техниками в цехах и отделах заводов в течение 2,5 лет при одновременном вечернем обучении. На дневные семестры они осваивают фундаментальные дисциплины. За время инженерно-производственной подготовки студенты не только знакомятся с трудовым коллективом, но и с номенклатурой выпускаемой продукции, применяемыми технологиями, заказчиками, партнерами, то есть осваиваются со всеми нюансами жизни предприятия. И вернувшись на предприятие специалистами-инженерами им не нужно проходить долгий период «притирки». Кроме того, заводчане, наблюдающие ребят в реальном деле, уже знают, кто из них на что способен. И распределяют их по рабочим местам в соответствии с их способностями. Преимущества интегрированного способа подготовки инженерных кадров, применяемого в нашем вузе, подтверждаются 75-летием существования системы и тем, что за последние 5 лет ни один из выпускников института не обращался на биржу труда.

Кроме того, процентов восемьдесят руководящего состава крупных промышленных предприятий города являются нашими выпускниками. Институт внес серьезный вклад и в развитие отечественной науки, взрастив целую когорту всемирно известных ученых.

– Но для осуществления плана «ренессанса» атомной энергетики, по-видимому, понадобиться больше специалистов, чем вы выпускаете сейчас?

– Питерские предприятия уже сегодня заказывают нам в 1,5–2 раза больше специалистов, чем мы им можем предоставить при сегодняшнем уровне финансирования вузов. В начале 1990-х гг. Е.Т.Гайдар, будучи премьером Правительства РФ, заявил, что у нас слишком большие затраты на образование. Вслед за секретарем НАТО Саланой и председателем ЕБРР М.Камдесю, он посчитал, что для России ста вузов достаточно. И эту цифру начали озвучивать на всех уровнях, игнорируя конкретные цифры. А они показывают следующее. Сегодняшний госбюджет рассчитывается с погрешностью 8–9%. Затраты на все российское образование, включая школы, ПТУ, техникумы, вузы, по официальным данным составляют 4,2–4,5% бюджета. В действительности – 3,8%, т.е. меньше половины погрешности расчетного бюджета. Затраты на образование в Японии – 30–32%, поэтому несмотря на отсутствие полезных ископаемых Япония является одной из ведущих индустриальных стран, особенно в области высоких технологий. Россия с ее 60% мировых запасов полезных ископаемых сегодня нищая! Это нонсенс.

– Может быть, с возрождения атомной энергетики начнется и ренессанс всей индустриальной составляющей России, потому как высокотехнологичные производства энергомашиностроения как локомотив потянут за собой развитие и других обеспечивающих производств. И не понадобится «хождение за три моря» за комплектующими для российских турбин.

– Если достанет политической воли заняться системным возрождением России в первую очередь возрождением плановой технической политики, а не «кусочной» оптимизацией отдельных отраслей. Только мощное, технически развитое государство способно обеспечить своим гражданам гарантированную социальную поддержку и обеспечение достойного жизненного уровня.

Как определил еще 300 лет назад Петр Великий, Россия может и должна быть великой промышленной державой. Это было доказано в ХVІІ, ХІХ и ХХ веках и сегодня для этого у нас есть все потенциальные возможности. Но они не безграничны. Поэтому мы все сегодня должны приложить максимум усилий для возрождения и становления отечественной промышленности в том виде, какой она должна быть в России. Но для эффективной работы промышленности нужны рабочие и инженерные кадры, ибо кадры – решают всё!

Беседовала Тамара Девятова

Журнал «Атомная стратегия» № 25, сентябрь 2006 г.

назад

Материалы из архива

11.2006 Торий – источник энергии будущего?

"Ториевые реакторы способны разрешить глобальный энергетический кризис и обеспечить мир электроэнергией на всё обозримое будущее. Так считает профессор физики Эгиль Лиллестол… Профессор на протяжении многих лет ратует за создание подкритичных ториевых реакторов, управляемых ускорителями. Он надеется, что первая такая установка будет построена в Норвегии. "Я уверен, что ториевые реакторы будут построены в будущем.

2.2008 Бомба для масс-медиа

Е.О.Адамов, бывший министр атомной промышленности РФЯ требовал, чтобы меня освободили, чтобы я вернулся в Россию и имел возможность, во-первых, опровергнуть все обвинения, которые, как я понимаю, изначально тогда выдвигали, чтобы вернуть меня в Россию, и потом таким же образом поехать в США и с теми обвинениями разделаться. Начнем с США Там два, по сути, обвинения. Одно обвинение – что украли средства у института моего родного, которым я руководил 12 лет, прежде чем стал министром, в который вернулся после того, как обокрал его…

1.2007 Про отходы, доходы и отложенные решения

Главная проблема в том, что пока никто в мире не придумал, как безопасно обращаться с ядерными отходами. Нет такой технологии. Никто не знает, что с ними делать дальше. Вот и хоронят — до лучших, как говорится, времен. Ученые, не смущаясь, называют это отложенной проблемой будущих поколений… Существует и еще один вид радиоактивных отходов, которые ввозятся в Россию – так называемые урановые «хвосты». Урановые «хвосты» хранятся в баллонах, емкость каждого более 12 тонн.